Кирилло-Белозерский монастырь

Дата публикации или обновления 01.02.2016

История Кирилло-Белозерского монастыря.

Адрес Кирилло-Белозерского монастыря: 161100, Вологодская область, г. Кириллов, Кирилло-Белозерский монастырь.
Телефон Кирилло-Белозерского монастыря: (81757) 3-16-37
Как проехать к Кирилло-Белозерскому монастырю: на общественном транспорте до Кирилло-Белозерского монастыря разумнее всего добираться из Вологды (с автовокзала, который находится рядом с железнодорожным вокзалом, ходят автобусы до Кириллова). Автобусы отправляются несколько раз в день, время в пути — 2,5—3 часа. Можно также доехать на автобусе из Череповца.
На автомобиле из Вологды надо выезжать по трассе Р-5 (на Медвежьегорск) и ехать 130 километров — до поворота на Кириллов (около пятнадцати километров от трассы). Город очень небольшой, поэтому Кирилло-Белозерский монастырь вы найдете без труда. Планируя поездку, необходимо учитывать, что условий для размещения паломников в Кирилло-Белозерском монастыре нет, а гостиниц в городе не так много. Летом, когда открыта навигация, следует быть особенно предусмотрительным и бронировать гостиницу заранее.
План Кирилло-Белозерского монастыря.

Кирилло-Белозерский монастырь некогда был центром духовной жизни Русского Севера. Отсюда вышли многие подвижники и основатели новых северных обителей, сюда спешили на богомолье московские государи.

Северной Лаврой называют Кирилло-Белозерский монастырь. Окруженный мощными крепостными стенами, отражающимися в водах Сиверского озера, он неизменно вызывает восхищенное удивление российских и иностранных туристов, в великом множестве стекающихся сюда летом, когда открыта навигация.

Пустынной и дикой была эта местность, когда пришел сюда постриженник московского Симонова монастыря преподобный Кирилл и произнес, вглядываясь с горы Мауры в дальний берег Сиверского озера: «Се, покой мой во век века, здесь вселюся! Потому что место сие возлюблено Пречистою. Благословен Господь Бог от ныне и до века, ибо Он услышал наше моление». Старцу Кириллу (а по приходе на Белоозеро ему было уже около шестидесяти лет) сопутствовал его духовный друг, монах той же Симоновой обители преподобный Ферапонт. Он, по истечении недолгого времени, удалился от преподобного Кирилла в другую пустынь, основав Богородице-Рождественский Ферапонтов монастырь, знаменитый ныне фресковым ансамблем работы Дионисия.

Но недолго пришлось оставаться преподобному Кириллу одному. Вскоре его разыскали в северной глуши двое симоновских иноков. Так было положено начало монашеской общине. Затем стали приходить местные жители. Некоторые из них ждали от прп. Кирилла совета и благословения, другие просили постричь их в монашество. Старец никого не гнал. Не прогнал он даже разбойника, пытавшегося сжечь его келью, когда тот пришел к нему со слезным покаянием.

Оставались в обители преподобного не все, кто приходил к нему. Слишком суров был здешний устав. Монахам возбранялось держать в кельях что-либо, кроме книг и икон. Даже напиться воды они могли лишь в трапезной. Во время трапезы инокам подавали три самых простых блюда (прп. Кирилл довольствовался двумя и пил только воду). За столом каждый сидел на определенном месте; ели монахи молча, слушая чтеца, читавшего жития святых и духовные поучения. Что касается известного бича многих монастырей в позднейшую эпоху — хмельного питья, — то его в Кирилловом монастыре не только не употребляли, но и не держали вовсе. Правило это прп. Кирилл заповедал соблюдать и после его смерти.

Труды монахов были единственным источником их пропитания. Преподобный основатель обители приучил своих духовных чад не просить милостыни в миру. Время от времени, когда пища, подававшаяся за трапезой, становилась особенно скудной, некоторые из братии приступали к игумену с просьбой благословить их на сбор подаяния. Прп. Кирилл неизменно отказывал, говоря: «Зачем же мы существуем на этом месте, если нас забудут Бог и Пречистая?»

Тридцать лет подвизался преподобный Кирилл в основанной им обители. За это время здесь наладилась и уставная, и хозяйственная жизнь. В 1427 году настоятель скончался. Перед смертью (и день, и час ее был открыт прп. Кириллу) он собрал в своей келье братию, чтобы дать ей последнее благословение и наставление. «Не скорбите в день покоя моего, — говорил он кирилловским насельникам. — Уже пришел мне час почить о Господе. Предаю вас Богу и Его Пречистой Матери, да сохранят вас от всех искушений».

Еще заповедал прп. Кирилл братии молиться «о державе земли Русской», предвидя, что в скором будущем ее ожидают великие нестроения. Прошло два десятилетия со дня кончины преподобного, и игумену Кирилловского монастыря пришлось не только молиться о русской земле, но и принимать политические решения, оказавшие влияние на всю последующую историю России. Мы имеем в виду, конечно, разрешение кирилловским игуменом Трифоном Василия Темного от крестного целования «не искать московского престола» (подробнее об этом читайте в разделе «Монастырь и мир»).

Когда великий князь Василий II возвратил себе престол, Кирилло-Белозерский монастырь не был забыт им. Обитель получила от благодарного правителя многочисленные вотчины и право беспошлинной торговли по всему Московскому княжеству. Дарили монастырь и наследники Василия II. Справедливости ради следует отметить, что столь быстрое обогащение не пошло на пользу Кирилло-Белозерскому монастырю. В нем завелся дух стяжательства, совершенно чуждый ему ранее. Особенно укрепился этот непохвальный дух при игумене Серапионе.

За короткое время он вытребовал у великого князя тридцать деревень и, кажется, не собирался на этом успокоиться. Своим неумеренным «приобретательством» Серапион восстановил против себя значительную часть монастырской братии. В 1483 году пятнадцать «старших старцев» монастыря покинули обитель, не будучи в силах смириться с попиранием заветов преподобного Кирилла. Только мольбы белозерского князя Михаила Андреевича и изгнание корыстолюбивого игумена заставили их вернуться.

Следующий игумен, Гурий, проявил себя совершенно в другом роде. Вдохновленный идеей нестяжательства (духовный центр нестяжателей, скит преподобного Нила Сорского — кстати, тоже выходца из Кирилло-Белозерской обители, — находился всего в нескольких километрах от Кириллова), он не только не приобретал и не принимал имений от дарителей, но даже вернул великому князю то, что получил от него игумен Серапион.

Однако, планка, заданная преподобным Нилом Сорским и его сподвижниками, была слишком высока, чтобы до нее могли дотянуться все без исключения насельники монастыря. Так сложилось, что Кирилло-Белозерская обитель была призвана играть «государственную роль», ее в любом случае не получилось бы превратить в подобие скита прп. Нила Сорского.

На протяжении всего XVI века монастырь ширился и укреплялся. Покровительствуемый Иоанном Грозным, который в какой-то момент всерьез (или «почти всерьез») намеревался принять постриг в обители прп. Кирилла, он владел многими вотчинами и богатствами. Нелегко доставались царские дары. Грозный не только сам четырежды (по крайней мере) посещал Северную Лавру, но и ссылал сюда в заточение опальных бояр и бывших своих любимцев. А в конце жизни царь прислал в Кирилло-Белозерский монастырь помянник, читать который без внутреннего содрогания мог лишь самый черствый человек. В нем перечислялись 3200 замученных в царствование Ивана Грозного людей — «избиенных, истопленных и сожженных с женами, чадами и домочадцами, убитых ручным сечением, огненным стрелянием и пытками».

К кровавому синодику прилагалось 10000 рублей — «на помин души».

Скрепы русской государственности, расшатанные Иваном IV, начали после смерти его рассыпаться одна за другой. Голод 1601 — 1603 годов стал подходящей почвой для того, чтобы в народе, недовольном Борисом Годуновым, распространились слухи о том, что жив царевич Дмитрий, младший сын Ивана Грозного. Этим не преминули воспользоваться проходимцы и авантюристы. Русь стремительно втягивалась в воронку Смуты. Все более горькие вести приходили в Кириллов монастырь. Монахи читали послания заточенного поляками в темницу Патриарха Гермогена и готовились отразить врагов, уповая не столько на крепость стен, сколько на помощь Господа и Пресвятой Богородицы. И на молитвенное заступничество прп. Кирилла.

В 1612 году обители пришлось пережить три нападения поляков. Осаждали разбойники ее и в 1613 году. Все атаки были отбиты, но победу Кирилло-Белозерский монастырь купил дорогой ценой: погибло 260 защитников крепости, были убиты 800 монастырских крестьян с женами и детьми. И это не говоря об имущественных потерях. Голод, холод, оскудение стали уделом обители на несколько последующих лет.

Лишь во второй половине 1620-х годов Кирилло-Белозерский монастырь смог начать работы по преодолению разрухи. В 1630 году здесь уже предпринимается починка стен, а в 1653 году затевается строительство «государевой крепости» — новых укреплений героической обители. На возведение новых стен царь Алексей Михайлович выделил 45 тысяч рублей.

Много жертвовал он и на иные нужды монастыря. Каменное строительство в Кириллове прекратилось при Петре I. «Государева крепость» потеряла свое оборонительное значение, ив 1701 году, во время Северной войны, Петр приказал доставить в Москву все имевшиеся в монастыре медные пушки.

Без государственной поддержки массивные кирилловские укрепления существовать не могли. В течение всего XVIII века они ветшали и разрушались. Особенно тяжелым стало положение монастыря после 1764 года. Хотя он и получил звание первоклассного, но казенные средства, выделявшиеся на его содержание, были настолько скудны, что их едва хватало монахам (хотя число их и значительно уменьшилось по сравнению с прошлым веком) на прокормление. О серьезном ремонте разрушавшихся строений не шло и речи. Не только стены, но и самые храмы пребывали в крайней ветхости и запустении. Неудивительно поэтому, что в столь мрачных красках описывали Кирилло-Белозерский монастырь те, кто побывал здесь в конце XVIII — начале XIX веков. Вот, например, очень характерная выдержка из описания, составленного секунд-майором П. И. Челищевым в 1791 году: «И в церкви ж равноапостольнаго князя Владимира, что при Успенском соборе, по неимению ж в ней в окнах стекол, весь пол и князей Воротынских или Поротынских гробницы замело снегом...»

Еще более грустную картину оставил нам духовный писатель А. Н. Муравьев, побывавший в Кириллове полувеком позднее: «Четыре маститые кедра стояли как бы на страже древней Лавры пред настоятельскими келиями, и мрачный вид сих пришельцев Ливанских соответствовал пустоте заглохшего двора, где прорастала трава по бывшим тропам от недостатка ходящих; никто не выглядывал из бесчисленных окон келий, ограждавших двор; их считалось до семисот во дни славы Кирилловой обители, и только в некоторых теперь есть жилье человеческое: так изменился Кириллов, далеко отставший от Лавры Сергиевой, с которою долго равнялся...»

Положение монастыря после реформ Екатерины II было таково, что ему пришлось сдавать свои здания в аренду. В разные годы здесь размещались уездное казначейство, духовное училище и даже соляные склады. С конца XVIII века в обители находилась тюрьма. Перевод ее из монастыря в город состоялся только благодаря усилиям архимандрита Иакова, назначенного в Кирилло-Белозерский монастырь в 1866 году.

Близилось пятисотлетие монастыря. К юбилею заново вызолотили иконостас в древнем Успенском соборе, почистили оклады икон, паникадила и подсвечники. Даже подправили самые аварийные здания.

Но на основательный ремонт денег опять не хватило. Посетивший обитель в 1911 году архиепископ Новгородский и Старорусский Арсений (Стадницкий) был изумлен состоянием ряда монастырских строений. «Многие древние здания монастыря ныне представляют руины...» — писал он.

Вопрос о выделении средств на реставрацию Кирилло-Белозерского монастыря рассматривался в Государственной Думе в 1914 году. Начавшаяся война помешала претвориться в жизнь благим намерениям.

В 1924 году Кирилло-Белозерская обитель прекратила свое существование. Последние годы до закрытия были неимоверно тяжелы, хотя еще в 1919 году монастырю выдали охранное свидетельство как «имеющему в целом выдающееся художественное и историческое значение». Эта «охранная грамота» не помешала, конечно, большевикам расхищать монастырское имущество. После ликвидации обители здесь разместился музей, существующий и по сей день.

Монашеская жизнь в Кирилло-Белозерском монастыре начала возрождаться во второй половине 1990-х годов. Но до сих пор перед монашеской общиной стоит множество проблем. Средств на масштабную реставрацию возвращенных монастырю зданий не хватает, а большую часть территории обители по-прежнему занимает музей-заповедник.

Поворотным в новейшей истории Кирилло-Белозерского монастыря стал 1997 год, когда праздновалось шестисотлетие обители. 28 августа состоялась первая после долгого перерыва Божественная литургия в Кирилловской церкви. Вновь у раки преподобного Кирилла зазвучали слова молитвы. В том же году между Кирилло-Белозерским музеем-заповедником и Вологодской епархией был подписан договор о передаче части Кириллова монастыря (а именно — Малого Горнего Иоанновского монастыря с храмами Иоанна Предтечи и Сергия Радонежского) Церкви. Была зарегистрирована монашеская община, назначен исполняющий обязанности настоятеля (сейчас им является игумен Игнатий (Молчанов)).

Фактическая передача Малого Иоанновского монастыря общине состоялась в конце 1998 года. Таким образом, монашеская жизнь в древней обители возрождается уже на протяжении десяти лет. Сделать предстоит очень много. Пока богослужения проходят только в Сергиевском храме (летом) и в церкви преподобного Кирилла Белозерского, что находится на территории Большого Успенского монастыря (круглый год). Братия обители еще не очень многочисленна, да и посетители Кирилло-Белозерского монастыря приезжают сюда, как правило, не в качестве паломников, а в качестве туристов. Многие даже не знают, что здесь существует монашеская община. Хотя помолиться у мощей преподобного Кирилла приходят многие.

Рака с мощами преподобного Кирилла Белозерского.
Рака с мощами преподобного Кирилла Белозерского. Мощи преподобного почивают под спудом в Кирилловский церкви.

Переданные Церкви здания (и, прежде всего, Иоанно-Предтеченская церковь) требуют серьезного ремонта. Обеспокоенность вызывает состояние церкви во имя Казанской иконы Божией Матери, находящейся за стенами обители. Раньше это был соборный храм города Кириллова. В XVII веке на месте Казанского собора стояла одноименная деревянная церковь, принадлежавшая тогда Кирилло-Белозерскому монастырю. Каменный храм был построен в 1700 году. Он относился уже не к обители, а к монастырской слободе.

В 1776 году, с преобразованием слободы в уездный город, Казанский храм стал собором.

К 1825 году завершилось его переустройство соответственно новому статусу.

В 1930-е годы собор закрыли, его колокольню взорвали, а колокола отправили на переплавку. Долгое время — в лучших советских традициях — в здании бывшего собора находилось винное производство.

Теперь оно — по настоянию православной общины Кириллова — выведено из храма, а сам он в полуразрушенном состоянии передан Церкви. Денег на его реставрацию нет, и стоит некогда величественный, а ныне разрушающийся собор у стен Кирилло-Белозерского монастыря, как бы взывая о помощи.

Постройки монастыря

Кирилло-Белозерский монастырь — самый большой не только в России, но и во всей Европе. А крепостные стены, окружающие его святыни, сами по себе являются выдающимся памятником истории и архитектуры.

Собор Успения Пресвятой Богородицы

Успенский собор — главный и самый старый храм Кирилло-Белозерской обители. Деревянная церковь в честь Успения Пресвятой Богородицы была построена в монастыре еще при прп. Кирилле Белозерском. Об этом событии Георгий Федотов пишет: «Маленькая деревянная церковь в новом монастыре освящена в честь Успения Божией Матери — знак как особого почитания Богоматери, так и связи с Москвой (Успенский собор и церковь в Симонове)». Интересно, что примерно в это же время неподалеку от Кириллова преподобный Ферапонт также строит Богородичную церковь — в честь Ее Рождества. Так две обители-сестры с самого своего основания как бы посвящают себя Пресвятой Богородице.

Возведение каменного Успенского собора относится к 1497 году. Очевидно, над ним трудилась та же артель ростовских каменщиков, которая несколькими годами ранее строила каменный храм Рождества Богородицы в Ферапонтовом монастыре. Одноглавый, четырехстолпный, с тремя алтарными апсидами, Успенский собор вполне типичен с точки зрения храмовой архитектуры того времени.

Свой нынешний облик Успенский собор приобрел в XVIII веке. Первоначально его венчал шлемовидный купол, а над закомарами высились два яруса кокошников. В ходе перестройки прежний купол заменили двухъярусным барочным, а кокошники исчезли под четырехскатной кровлей. Эти переделки в известной степени исказили облик собора, «замутнили» его древние черты.

Еще раньше, в конце XVI века, к основному объему Успенского храма пристроили одноэтажную паперть, обнимающую собор с северной и западной сторон. Постепенно он «обрастал» и придельными храмами. Таковы — Владимирская церковь, Епифаниевская церковь и Кирилловская церковь (где почивают мощи прп. Кирилла Белозерского). Существующая ныне церковь прп. Кирилла была построена в 1785 году.

Раньше на ее месте находился храм последней трети XVI века, разобранный из-за ветхости — или из иных соображений. А. Н. Муравьев, во всяком случае, об этом писал в 1855 году так: «Церковь сия показалась тесною в последних годах минувшего столетия настоятелю обители Иакинфу Карпинскому, и он перестроил ее совершенно в новом вкусе, не соответствующем главному собору, к которому она прилегает».

Церковь Архангела Гавриила с колокольней

Церковь эта возводилась в 1531—34 годах на вклад Василия III, сделанный им во время поездки на богомолье по северным обителям, в числе которых был и Кирилло-Белозерский монастырь. Исследователи особо указывают, что в архитектурном облике этого храма довольно отчетливо прослеживаются «фряжские» (то есть итальянские) черты, в первой трети XVI века уже глубоко проникшие в русскую храмовую архитектуру.

Изначально церковь Архангела Гавриила строилась «под колоколы», то есть в верхнем ее ярусе размещалась звонница. Но уже в 1638 году в ярусе звонов была устроена ризница, и он потерял свое прежнее своеобразие — проемы звонов заложили, они превратились в окна.

С запада к церкви вплотную прилегает монастырская колокольня, построенная в 1757—61 годах на месте прежней, стоявшей здесь с конца XVI века.

Введенская церковь с трапезной палатой

Церковь Введения во храм Пресвятой Богородицы с трапезной палатой — вторая по старшинству каменная постройка Кирилло-Белозерского монастыря. Она была возведена в 1519 году на месте деревянной братской трапезы. И церковь, и трапезная палата претерпели множество перестроек.

Самой масштабной была переделка, осуществленная в первой половине XIX века, когда храм вместо яруса кокошников получил купольное завершение, а трапезная из сводчатой палаты была превращена в зал с колоннами в стиле ампир. В 1865 году «трапезный зал» расписали в соответствии со вкусами эпохи. Росписи эти сохранились.

Водяные ворота с надвратной Преображенской церковью

Водяные ворота находятся почти в самом центре монастырской стены, которая выходит к Сиверскому озеру. Эта часть ограды относится к старым укреплениям монастыря, возведенным в XVI веке. В 1595 году над воротами была построена церковь в честь Преображения Господня. Отчасти она напоминает другую надвратную церковь монастыря — во имя Иоанна Лествичника.

Но Преображенская церковь выглядит несколько более приземистой и «крепкой». Обратите внимание, что храм завершается тремя главами. Большая находится в центре, две малые — над юго-восточным и северо-восточным углами.

Евфимиевская церковь

Евфимиевская церковь — единственный шатровый храм в Кирилло-Белозерской обители. Построена церковь была в 1646 году. Именно она служила домовым храмом Патриарху Никону, заточенному в Кирилловском монастыре с 1676-го по 1681 год.

В Кирилло-Белозерской обители Патриарха содержали гораздо строже, чем в Ферапонтове. Из корпуса, отведенного ему (он был деревянным и не сохранился), его выпускали только в близлежащую Евфимиевскую церковь («в кельи бо пребысть, неисходно кроме церковныя службы»). Но и в церкви за Никоном должны были следить, чтобы «он стоял с молчанием и чтобы мятежу церковнаго от него не было».

Надвратная церковь прп. Иоанна Лествичника

Этот храм над Святыми вратами был сооружен в 1572 году на средства, пожертвованные сыновьями Ивана Грозного — царевичами Иваном и Федором. Поэтому престолы в храме освящены во имя небесных покровителей царевичей: главный — во имя Иоанна Лествичника, придел — во имя Феодора Стратилата. Сейчас надвратная церковь покрыта четырехскатной кровлей, но ранее здесь были два яруса кокошников, «связывавших» основной объем церкви со световым барабаном. Глава изначально также была другой — шлемовидной. Барочное завершение она получила в XVIII веке, когда облик монастыря пытались «осовременить».

Оба пролета ворот, находящихся под церковью прп. Иоанна Лествичника, в 1585 году были украшены фресковой росписью. Сейчас трудно судить о художественных достоинствах и качестве первоначальных росписей, поскольку впоследствии они подвергались записям. Тем не менее, система росписи дошла в практически неизменном виде до наших дней.

Малый Горний Иоанновский монастырь

Так называется часть комплекса Кирилло-Белозерского монастыря, которая расположена к северо-востоку от внутреннего двора, именующегося Большим Успенским монастырем. Именно здесь, по преданию, преподобный Кирилл и преподобный Ферапонт воздвигли крест и часовню. К XVI веку Малый Иоанновский монастырь стал своего рода богадельней — здесь доживали на покое свои дни престарелые иноки.

Архитектурным центром Малого Иоанновского монастыря является церковь Усекновения главы Иоанна Предтечи с приделом во имя прп. Кирилла Белозерского, воздвигнутая, как и церковь Архангела Гавриила, на средства Василия III. В 1560 году рядом с ней была построена еще и церковь во имя прп. Сергия Радонежского. К концу XVIII века здания Малого Иоанновского монастыря пришли в запустение — средств на их содержание не было.

Вот, например, как описывает состояние церкви Усекновения главы Иоанна Предтечи П. И. Челищев, посетивший Кириллов в 1791 году: «Лишь только отворили мне Предтеченскую церковь, то во оной возле дверей показался суметь снегу, против царских дверей на диаконском месте куча галичьяго навозу, в толщину пальца в два; посреди церкви нашли мертвую галку, ибо по неимению во оной церкви в верхних окнах стекол, все кормящияся в монастыре галки от холодной и ненастной погоды имеют убежище в сей церкве».

В наши дни Малый Иоанновский монастырь передан монашеской общине.

Церковь Ризоположения из села Бородавка

Эта деревянная церковь не имеет непосредственного отношения к Кирилло-Белозерскому монастырю. На территорию его она была перевезена уже в советские годы — как уникальный памятник деревянного зодчества. Ризоположенский храм был построен в 1485 году архиепископом Ростовским Иоасафом (владыка был пострижен в Ферапонтовом монастыре прп. Мартинианом).

Церковь Положения Ризы Богородицы привлекала внимание многих путешественников и исследователей Русского Севера. Так, профессор СП. Шевырев в своих заметках от 1847 года писал о ней следующее: «Подобные древние деревянные храмы встречаются только в этом краю... Из всех мною виденных этот наиболее привлек мое внимание своею постройкою и смиренною наружностью. Мне казалось, что, глядя на него, вижу образец тех первоначальных церквиц, о которых упоминается в житиях русских святых угодников и с которых начиналось всегда учреждение обителей».

Хозяйственные постройки

Сооружение каменных хозяйственных построек началось в Кирилло-Белозерском монастыре довольно рано. Уже в XVI веке здесь появилось здание поварни, находящееся рядом с Введенской церковью, к которой примыкает трапезная палата. Примерно в одно время с ней возводились казенные кельи (к западу от Святых врат с церковью прп. Иоанна Лествичника).

Пик каменного строительства в Кирилловом монастыре приходится на вторую половину XVII века. Тогда возводят больничные палаты (рядом с Евфимиевской церковью), ар-химандричьи кельи (к северо-востоку от Введенской церкви), поваренные (уксусные) кельи, священнические кельи, здание монастырского архива.

Тогда же начинается и строительство братских келий, продолжавшееся на протяжении нескольких десятков лет. Сначала было сооружено небольшое здание административного назначения (так назваемая «писчая келья»). Затем писчую келью соединили со Святыми вратами одноэтажным келейным корпусом, состоявшим из четырех жилых покоев. Второй этаж этот корпус получил несколько позднее. Для входа в кельи второго этажа были устроены два внешних крыльца.

В конце XVII — начале XVIII веков братский корпус «продлили» к востоку от писчей кельи — почти до самого утла Большого Успенского монастыря. В XIX веке корпус подвергся переустройству. В частности, тогда растесали окна и убрали характерные для XVII века наличники.

Сейчас в келейном корпусе размещены научные отделы Кирилло-Белозерского музея-заповедника. В 2002 году на первом этаже корпуса открыли особую экспозицию, воспроизводящую типичный интерьер монашеской кельи XVII— XVIII столетий. К сожалению, для осмотра эта экспозиция доступна лишь в теплое время года.

Стены и башни

Кирилло-Белозерская крепость была одной из самых мощных не только на Русском Севере, но и во всей России. Ее укрепления могут соперничать с укреплениями кремлей многих русских городов, а стены, окружая весь монастырский комплекс, имеют в длину около двух километров.

В первые столетия своего существования монастырь был окружен деревянной оградой. Строительство каменных стен началось здесь в 1523 году возведением Святых врат. В 1557 году, после большого пожара, сооружение каменной ограды было продолжено. К началу XVII века строительство укреплений завершилось. И именно этим укреплениям пришлось выдерживать польские осады. Для своего времени они были довольно серьезными (до 5,2 метров в высоту). Большая часть стены имела лишь один ярус боя — верхний. И только в стене, выходящей к озеру (с этой стороны монастырь укрепили лучше всего), был «подошвенный бой».

По углам высились четыре башни, самая высокая из которых достигала 15 метров в высоту. Две из них не дожили до наших дней, от третьей — старой Мереженной — осталась лишь нижняя часть, находящаяся вровень со стеной. Лучше всего из старых укреплений Кирилло-Белозерского монастыря сохранилась четырехгранная Свиточная башня. Но и она была спасена лишь благодаря героическим усилиям реставраторов. В 1911 году архиепископ Новгородский и Старорусский Арсений (Стадницкий) отметил после посещения Кириллова монастыря: «Свиточная башня, можно сказать, доживает последнее свое время и на глазах многих знатоков гибнет с часу на час и очень скоро должна сделаться руинами частью на земле, частью в озере».

В 1653 году началось возведение так называемого Нового города — новых стен монастыря, окруживших не только его «архитектурное ядро», но также и службы, находившиеся вне стен Старого города. Они строились по последнему слову фортификационной науки и сделали Кирилло-Белозерский монастырь первоклассной крепостью, одной из самых мощных в тогдашней России.

Толщина стен Нового города на всем протяжении составляет около семи метров, высота — почти одиннадцать. В систему укреплений входили также шесть башен — четыре угловые и две воротные.

Стена, ограждающая монастырь со стороны озера, реконструкции не подверглась и лишь была соединена с новыми стенами. Строительство укреплений продолжалось около тридцати лет. Новую крепость не удалось испытать в бою, но ее вид дает основания полагать, что любая осада, любой приступ разбились бы о ее твердыню.

Хронология

1397 г. Основание монастыря прп. Кириллом Белозерским.

1427 г. Кончина прп. Кирилла Белозерского.

1447 г. Кирилловский игумен Трифон освобождает Василия Темного от крестного целования не искать московского престола.

1497 г. Строительство Успенского собора — первого каменного здания в Кирилло-Белозерской обители.

1529 г. Кирилло-Белозерский монастырь посещает великий князь Василий III со своей второй женой Еленой Глинской.

1547 г. Первый приезд Ивана IV в Кирилло-Белозерскую обитель.

1553 г. Второй приезд Ивана Грозного в монастырь — так называемый «Кирилловский езд».

1565 г. Третий приезд царя Ивана Грозного.

1569 г. Четвертое посещение Иоанном IV Кирилло-Белозерского монастыря.

1612 г. Осада Кирилло-Белозерской обители польскими войсками.

1649 г. Грамотой царя Алексея Михайловича кирилловский игумен возводится в сан архимандрита.

1653 г. Начало строительства «государевой крепости» — новых стен Кирилло-Белозерского монастыря.

1676 г. В Кирилло-Белозерский монастырь переводят из Ферапонтова монастыря опального Патриарха Никона.

1681 г. Патриарх Никон получает дозволение выехать из Кирилло-Белозерского монастыря.

1722 г. Кирилло-Белозерский монастырь посещает Петр I.

1764 г. Монастырь лишается своих вотчин. По указу о духовных штатах приписан к первому классу.

1897 г. Празднование пятисотлетия обители.

1914 г. В Государственной Думе рассматривается вопрос о предоставлении средств на реставрацию Кирилло-Белозерского монастыря.

1924 г. Закрытие Кирилло-Белозерского монастыря. На его территории размещается музей.

1997 г. Регистрация монашеской общины.

В начало

Православный интернет-магазин
 
Rambler's Top100