Московский Богородице-

Рождественский монастырь

Дата публикации или обновления 19.04.2016

Московский Богородице-Рождественский ставропигиальный женский монастырь.

Адрес Богородице-Рождественского женского монастыря: 107031, Москва, ул. Рождественка, д. 20 (м. «Кузнецкий мост», «Цветной бульвар», «Чистые пруды», «Трубная», далее пешком).
Телефон Богородице-Рождественского женского монастыря: (495) 621–39–86.
Сайт Богородице-Рождественского женского монастыря: mbrsm.ru

Со времени Крещения Руси русский народ с особым благоговением и любовью почитал Царицу Небесную и посвящал храмы и святые обители праздникам, связанным с главными событиями Ее земной жизни. В них на протяжении всего года за Божественной литургией звучал праздничный тропарь, возвещавший молящимся о глубинной сущности праздника.

Московский Богородице-Рождественский ставропигиальный женский монастырь. Собор Рождества Пресвятой Богородицы (1501-1505 гг.).
Собор Рождества Пресвятой Богородицы (1501-1505 гг.).
Московский Богородице-Рождественский ставропигиальный женский монастырь. Собор Рождества Пресвятой Богородицы
Московский Богородице-Рождественский ставропигиальный женский монастырь. Собор Рождества Пресвятой Богородицы

Праздник Рождества Пресвятой Богородицы всегда был любим на Руси за ту тихую, светлую и проникновенную радость, которая рождается в сердце православного христианина при воспоминании о нем, поэтому Богородице-Рождественские храмы появились на Руси еще в домонгольский период. В этих храмах на протяжении всего года за каждой Литургией слышны исполненные радости слова праздничного тропаря: «Рождество Твое, Богородице Дево, радость возвести всей вселенней».

Одним из первых монастырей, воздвигнутых в честь победы русского народа на Куликовом поле и посвященных Рождеству Пресвятой Богородицы, стал Богородице-Рождественский женский монастырь в Москве. Он был основан в 1386 году княгиней Марией Серпуховской, матерью героя Куликовской битвы – князя Владимира Андреевича Храброго. Первыми насельницами основанной княгиней Марией обители стали вдовы, матери и сироты воинов, на поле Куликовом «за веру и отечество живот свой положивших». А погибших было много: по свидетельству летописца, лишь третья часть русского войска вернулась с поля битвы. Потому и скорбь была великая по всей Русской земле: «Запели птицы жалобные песни, все заплакали – княгини, и боярыни, и воеводские жены об убитых».

Московский Богородице-Рождественский ставропигиальный женский монастырь. Церковь Иоанна Златоуста (1676-1677 гг.).
Церковь Иоанна Златоуста (1676-1677 гг.).
Московский Богородице-Рождественский ставропигиальный женский монастырь. Церковь Иоанна Златоуста
Московский Богородице-Рождественский ставропигиальный женский монастырь. Церковь Иоанна Златоуста

Свеча веры, любви и надежды, подвига, терпения и смирения, от пламени которой была затеплена лампада обители, возжжена была в Москве от праведной и благочестивой жизни первого Московского князя – святого Даниила Московского (ум. 1303 г.), основателя Данилова монастыря, Небесного хозяина и покровителя стольного града Святой Руси. Его жизнь была одним из звеньев в золотой цепи святого служения Богу, народу Божию и отечеству, которая соединила несколько поколений русских князей в самые тяжелые десятилетия ордынского ига.

Святой благоверный князь Георгий Всеволодович вел русские дружины на берега Сити на битву против несметных полчищ Батыя за веру православную и родную землю. С ним вместе шел со своим отрядом его племянник святой благоверный князь Василько, порученный попечению дяди святым князем Константином Всеволодовичем на смертном одре. Георгий пал смертью воина в неравной битве, а Василько, уцелевший в кровавой сече, был жестоко изрублен татарскими воинами за отказ служить Батыю, который покорил полмира, но не сломил мужественного сопротивления князей-героев.

Московский Богородице-Рождественский ставропигиальный женский монастырь. Церковь Иконы Божией Матери Казанская (1904-1906 гг.)
Церковь Иконы Божией Матери Казанская (1904-1906 гг.).
Московский Богородице-Рождественский ставропигиальный женский монастырь. Церковь Иконы Божией Матери Казанская
Московский Богородице-Рождественский ставропигиальный женский монастырь. Церковь Иконы Божией Матери Казанская

Князь Ярослав Всеволодович, ставший великим князем после гибели великого князя Георгия (ум. 1238 г.), принял на свои плечи тяжелый груз ответственности за разгромленную, униженную и ограбленную Русь. Мужественный и деятельный, он принялся за восстановление порушенного, преодолевая страх и уныние, царившие в душах уцелевших после Батыева нашествия соотечественников. По его приказу погребали останки убитых, расчищали пожарища, распахивали поросшие уже бурьяном поля, строили новые храмы, новые дома, возводили новые укрепления. По его слову собирались дружины, чтобы оборонять западные рубежи от шведов, надеявшихся на легкую добычу. Девятилетним отроком впервые участвовал в таком походе его старший сын Александр – будущий святой Александр Невский.

Всего сорок три года прожил святой Александр (1220–1263 гг.) на земле, но память о его свершениях живет в веках, золотыми буквами вписана она в историю русской святости. Он сохранил Русь от окончательного разгрома ордынскими ханами и положил предел хищным устремлениям шведов и немецких рыцарей, по благословению папы Римского крестовым походом устремившихся на прибалтийские владения Новгорода и Пскова. Чтобы оставить по себе память в веках, уже довольно было бы и этого. Но подвиг святого Александра был неизмеримо выше – это был подвиг самоотверженного, до последней капли крови, до последнего дыхания, служения Богу, а в Боге – своему страдающему отечеству. Его девиз: «Не в силе Бог, а в правде» – на все века стал знаменем русского народа в тяжкие годины испытаний огнем и мечом.

Московский Богородице-Рождественский ставропигиальный женский монастырь. Колокольня с церковью Евгения, епископа Херсонесского (1835-1836 гг.).
Колокольня с церковью Евгения, епископа Херсонесского (1835-1836 гг.).
Московский Богородице-Рождественский ставропигиальный женский монастырь. Колокольня с церковью Евгения, епископа Херсонесского
Московский Богородице-Рождественский ставропигиальный женский монастырь. Колокольня с церковью Евгения, епископа Херсонесского
Московский Богородице-Рождественский ставропигиальный женский монастырь. Колокольня с церковью Евгения, епископа Херсонесского
Московский Богородице-Рождественский ставропигиальный женский монастырь. Колокольня с церковью Евгения, епископа Херсонесского

От сына святого Александра Невского – святого князя Даниила Московского златая цепь протянулась к святому благоверному князю Иоанну Даниловичу, за милосердие и необыкновенное нищелюбие названному Калитой. Он начал великое дело собирания русских земель вокруг Москвы. Духовное чадо святителя Московского Петра, Иоанн Данилович Калита все дела свои освящал молитвой и благословением святителя. Благословение святителя краеугольным камнем легло в становление Москвы как столицы Государства Российского, собравшей под свой державный скипетр разрозненные русские княжества для решительной битвы с поработителями.

О княгине Марии Серпуховской, основательнице Богородице-Рождественского женского монастыря, матери князя Владимира Андреевича Храброго, сведений сохранилось немного. В «Кратком историческом очерке Московского Рождественского девичьего монастыря», составленном И.Ф. Токмаковым и изданном в 1881 году, сказано, что «эта обитель построена княгинею Мариею во время Богом дарованной победы над Мамаем и всею татарскою ордою в день Рождества Пречистыя Богородицы». Эти сведения подтверждаются Русской летописью (Никонов список), где указано, что обитель основана в 1386 году, супругой князя Андрея Иоанновича, сына Калиты, княгинею Марией, матерью знаменитого героя Донского князя Владимира Андреевича Храброго.

Московский Богородице-Рождественский ставропигиальный женский монастырь. Святые ворота.
Святые ворота.

Сама княгиня Мария овдовела задолго до Куликовской битвы. Князь Андрей Иоаннович Боровско-Серпуховской скончался от моровой язвы (чумы), не дожив до рождения второго сына, Владимира, сорока дней. Вскоре после смерти князя Андрея княгиня похоронила старшего сына, Иоанна. Всю свою оставшуюся жизнь она прожила тихо и незаметно. Несмотря на высокое положение и близость к великокняжескому роду, имя ее не было окружено громкой суетной славой. Как и все праведники, славы она избегала и всю себя посвятила сыну, воспитывая его в добрых нравах и благочестии.

Исполнив свой материнский долг, она стала, по воле Божией, наставницей и матерью для многих осиротевших после Куликовской битвы матерей и сестер, переступивших порог основанной ею обители.

Место основания монастыря княгиня выбрала на самом краю Кучкова поля, на крутом холме, который в те времена был берегом реки Неглинной. В летописях и исторических трудах в разные годы Богородице-Рождественский монастырь именовался по-разному: Рождества Пречистыя Богородицы девичь, что за Пушечным двором; Рождества Пречистыя Богородицы девичь, что на Москве, за Неглинною, у Трубы; Рождественский девичь, что на Москве, на Рождественской улице; Рождественский девичь, что на Трубе; Рождественский Московский; Рождественский на Рву; Богородицкий на Трубе.

Вероятно, названия «ров» и «труба» (пролом в стене Белого города, проходившей некогда по нынешнему Рождественскому бульвару и Трубной площади) поспособствовали возникновению версии о первоначальном нахождении обители в Кремле. В кремлевских стенах действительно была в то время церковь Рождества Пресвятой Богородицы на Рву. Однако более достоверны сведения о том, что княгиня Мария с самого начала избрала именно это место на берегу реки Неглинной.

Первый женский монастырь под началом игумении по примеру греческих монастырей был основан митрополитом Алексием по просьбе его родных сестер – преподобных Иулиании и Евпраксии и назван Зачатьевским монастырем. Богородице-Рождественская обитель была также устроена по образцу византийских монастырей.

В 1503 году устройство обителей с игуменией во главе было окончательно узаконено на Московском Соборе, а в 1528 году это постановление было подтверждено на частном Соборе архиепископом Новгородским Макарием (будущим митрополитом Московским), где положено было «отвести игуменов в мужские монастыри (из женских), а черницам дать игумений благочестия ради»6.

Первой постройкой обители был возведенный в 1389 году собор Рождества Пресвятой Богородицы. Возводя храм и обитель, княгиня Мария подала благой пример своей родственнице, великой княгине Евдокии – преподобной Евфросинии Московской, основательнице Вознесенской обители в Кремле.

Доктор исторических наук профессор А.Б. Мазуров считает, что княгиня Мария изначально поставила в своей обители каменные собор и келлии. Людям нынешнего времени не всегда понятно, почему летописцы Древней Руси говорили о каменном строительстве как о некоем чуде. В XIV–XV веках каменное строительство было событием чрезвычайным, выдающимся, и не каждый князь мог позволить себе подобную постройку – дело требовало больших затрат и немалого мастерства искусных зодчих. Известно, что князь Владимир Андреевич возвел на свои средства всего один каменный храм – в Серпухове.

Мать героя, желая увековечить память о великой битве и ее участниках, отдавших жизнь за веру и отечество, не пожалела средств на устроение обители и на нужды живущих в ней. Многие обитательницы монастыря происходили из именитых родов и в мирской жизни имели достаток. Во всех отношениях монастырь можно было назвать «княжьим».

Следуя примеру благочестивой родственницы, святая княгиня Евдокия по смерти своего супруга, святого князя Димитрия Донского, также возвела каменный храм и каменные же строения в своем Вознесенском монастыре, истратив на постройки завещанное мужем серебро и имущество.

Жизнь княгини Марии Серпуховской, озаренная светом истинной любви и молитвы, была непрерывным восхождением к Отечеству Небесному. Приняв великую схиму с именем Марфа, княгиня Мария преставилась 2 декабря 1389 года и «положена бысть в церкве Рождества Пресвятой Богородицы, в честном ея монастыре на Рву, его же сама созда имением своим еще сущу при своем животе»8.

По кончине княгини ее невестка, Елена Ольгердовна, приняла на себя заботы об обители. Оплакав смерть своего супруга Владимира Андреевича Храброго (ум. 1410 г.) и семерых сыновей, она оставила мир, постригшись в монашество с именем Евпраксии. Богом ей было даровано долголетие: пережив многих участников битвы на поле Куликовом, она оставалась для нескольких поколений свидетельницей великих событий в жизни близких ей праведников.

В 1452 году, умирая, монахиня Евпраксия оставила завещание, в котором упомянула и о монастыре: «А благословляю своя снохи и своего внука князя Василия Ярославича монастырем Рождества Святой Богородицы; а дала есьми тому монастырю, где ми самой лечи, село с деревнями»9. Княгиня завещала обители села: Медыкино, Дьяковское, Глебково, Косино с озерами и мельницу в устье Яузы. Она не дожила десяти лет до времени княжения правнука Димитрия Донского – Иоанна III, первого русского Государя.

В правление Василия III продолжался начатый его отцом Иоанном III процесс перехода к царскому правлению.

В январе 1526 года великий князь Московский Василия III сочетался вторым браком с княжной Еленой Глинской, а в августе 1530 года родился долгожданный наследник – Иоанн IV, тот самый венчанный на царство первый русский самодержец, которого на Руси, да и по всему миру нарекут Грозным царем.

Обрадованный отец повез младенца в Троицкий монастырь, там окрестили его у гроба святого Сергия. Всего через три года, умирая и принимая перед смертью схиму, Василий обратился к боярам со словами: «И вы, братие, постойте крепко, чтобы сын мой учинился на государстве государем; была бы в земле правда, а на вас бы розни не было некоторыя». Перед смертью он благословил своего трехлетнего сына Ивана «на государство крестом Петра чудотворца, коим благословлен был Иоанн Калита».

Семнадцатилетним юношей Иоанн IV был венчан на царство и вступил в брак. Торжество царского венчания было совершено митрополитом Макарием в Успенском соборе 16 января 1547 года. На Иоанна был возложен царский крест, венец Мономахов и бармы. С того времени самодержцы русские начали не только в сношениях с иными державами, но и внутри государства во всех актах именоваться царями, сохраняя и древний титул великих князей.

Что касается женитьбы государя, то его выбор пал на девицу Анастасию Романовну, дочь вдовы Захарьиной.

Отец Анастасии, Роман Юрьевич, был окольничим, а дед – боярином Иоанна III. Но не знатность рода, а личные достоинства невесты оправдывали царский выбор; современники приписывают Анастасии все женские добродетели: искреннее благочестие, смирение, целомудрие, милосердие, доброту души, соединенные с умом основательным и твердостью воли, которые укрощали пылкие страсти супруга. Летописцы свидетельствуют, что «добрая царица наставляла и приводила царя на всякие добродетели».

Царь Иоанн Васильевич Грозный любил и почитал свою первую супругу, которая оказывала на него благотворное влияние. Нужно сказать, что повлиять на государя подобным образом ей, да и весьма уважаемому Иоанном митрополиту Макарию, удалось не сразу. Государь с детских лет видел по большей части лишь дурное и порочное и был к сему приучен. Чтобы как-то остановить развитие и разрастание в нем зла, нужен был суровый и страшный урок, и этот урок был ниспослан в страшном пожаре, опустошившем Москву. Пожар начался на Арбате 21 июня 1547 года и в истории получил наименование Воздвиженского.

На пепелище столицы кипел народный мятеж, Иоанн оставался в страхе на Воробьевых горах. Именно тогда предстал пред царем священник Благовещенской церкви Сильвестр и призвал юного самодержца к покаянию.

Потрясенная и смягченная бедствием душа царя приняла в тот грозный час слово обличения.

Богородице-Рождественская обитель понесла от пожара огромный урон, разделив участь столицы и ее державных правителей, как это случалось уже неоднократно, и это обстоятельство еще более усилило почитание древней обители царской четой. В 1550 году Иоанн Грозный с супругой Анастасией восстанавливали обитель.

Благожелательное отношение Иоанна IV к Богородице-Рождественскому монастырю объясняется еще и следующим обстоятельством. Предание гласит, что царица Анастасия почувствовала на месте основания придела во имя святителя Николая в монастырском соборе (по другим сведениям – около монастыря) первое движение младенца во чреве. После этого по повелению Иоанна IV к собору Рождества Богородицы был пристроен придел.

По кончине своей благочестивой супруги, которой одной лишь доверял и к голосу которой всегда прислушивался, Иоанн постепенно сделался правителем, заслужившим прозвание «Грозный» и внушавшим страх как своим подданным, так и тем, кто жил далеко за пределами Русской земли. Все прежние царские друзья и советники пострадали и были заменены жестокими опричниками, в окружении которых царь все больше развращался и ожесточался. Его мнительность и подозрительность достигли угрожающих размеров; согласно пророчеству Иерусалимского патриарха, «кровь полилась рекой и грады запылали».

Богородице-Рождественскую обитель страшное время опричнины не коснулось. Для нее царь Иоанн IV так и остался неизменным покровителем и щедрым благотворителем. Все, что было связано с именем его покойной супруги Анастасии Романовны и памятью о ней, было для него священно.

Ныне существующий собор Рождества Пресвятой Богородицы – строение времен царствования Иоанна IV, предмет забот и особенного попечения грозного самодержца, – хранит до наших дней память об этом русском государе.

Петровская эпоха, которую никак нельзя назвать благоприятной для монастырей и монашествующих, завершилась в 1725 году кончиной государя Петра I, названного историками Великим. В его правление сформировались и утвердились многие чуждые русской жизни правила и обычаи.

B тот период, когда русские обычаи и нравы, язык и одежда стали столь резко изменяться, оставались еще на Руси островки, где (несмотря на старание Петра преобразовать и их) всё, по существу, оставалось неизменным – таким, каким и было испокон веков. Такими тихими пристанями среди волнующегося житейского моря являлись древние русские обители.

Нигде в исторических трудах не упоминается о том, что Богородице-Рождественский монастырь в царствование Петра I каким-либо образом пострадал, был притесняем или связан какими-либо обязательствами, как то было с другими монастырями. Например, в 1692 году братия Донского монастыря была вынуждена отправить монастырские запасы хорошо просушенной древесины, предназначавшейся для иконостаса, на строительство кораблей. От обители требовали поставок различных материалов на нужды государства.

В 1701 году монастырская братия обязывалась построить, оснастить и вооружить полкорабля, что требовало больших по тем временам затрат (более трех тысяч рублей). Другая половина затрат была возложена на Троице-Сергиеву Лавру.

Можно предположить, что государь все же не забыл о том, что его державный отец чтил «княжий» монастырь, пожаловав его царской грамотой. Даже властная рука Петра подчас не могла не остановиться там, где действовала благодать и сила Божия, которая «совершается в немощи» и заключает в себе всеобъемлющую Божественную любовь. Тому имелось, например, такое историческое свидетельство. Еще в начале своего царствования Петр приехал в Смоленск для казни стрельцов. Когда казнимые были уже подведены к плахе, неожиданно из толпы народа к ногам раздраженного государя с громким воплем о помиловании бросилась игумения Смоленского девичьего монастыря Марфа. Это неожиданное зрелище так поразило царя, что он подал знак остановить казнь, и вскоре милость восторжествовала над гневом. Петр почувствовал сладость прощения и в благодарность Марфе приказал, чтоб она требовала от него, чего пожелает, что он готов все исполнить.

Благочестивая старица попросила построить в обители каменную церковь вместо деревянной, и просьба ее была исполнен.

Во время правления Екатерины II жизнь русских монастырей была строго регламентирована и «упорядочена» согласно понятиям светского общества и греховного мира. «Лишние» с точки зрения императрицы и ее приближенных монастырские имения были отобраны в государственную казну.

Введением штатов монастырям был нанесен сокрушительный удар, так как большая часть из них, не имея средств к существованию, должна была закрыться. Из 954 ранее существовавших монастырей осталось двести – лишь пятая часть всех русских монастырей, существовавших до екатерининской реформы.

Монастырские имения веками складывались из пожертвований благочестивых людей. Большая часть из них была дана в обители по духовным завещаниям за молитвы об упокоении души усопшего. Знатные особы, создавая монастырь на своей земле, снабжали его всем необходимым для существования монашествующих, желая, чтобы об устроителе и роде его здесь возносилась усердная молитва, пока он жив, а по кончине его, когда прах его упокоится в стенах той обители, – до всеобщего воскресения мертвых. Введением монастырских штатов была нарушена последняя воля усопших: усердные жертвы Церкви были отобраны на цели мира, а само поминовение душ усопших уже не могло продолжаться из-за упразднения самих обителей.

Богородице-Рождественская обитель была причислена ко второму классу и продолжала существовать, выдержав и это испытание. Лампада, возжженная куликовскими вдовами на святом месте, не должна была угаснуть. Нужно заметить, что немалое число сестер обители происходило из именитых и богатых семей. Они могли устроить свою жизнь так, чтобы совершенно не выходить за ограду. Благодаря их вкладам обитель, несмотря на трудности, не только продолжала существовать, но даже украшалась новыми храмами и строениями.

В храме святителя Иоанна Златоуста в 1792 году вновь отстроен придел во имя святителя Николая Чудотворца, по некоторым сведениям существовавший там с конца XVII века, сюда же была перенесена и чудотворная икона святителя, хранившаяся в монастыре.

В конце XVIII века были перестроены стены и башни монастырской ограды. Монастырская ограда не только защищает обитель от внешних нападений, но имеет и духовное значение. Первое, что видит паломник, идущий на богомолье и приближающийся к монастырю, – это его ограда, Святые врата и крест над входом в обитель.

Глядя на монастырские стены, входящий понимает: это особенное, огражденное и освященное место. За этими стенами царит иной мир, здесь иные люди (иноки или инокини), живут по иным законам.

В духовном смысле ограда – это образ отделения обители и удаления живущих в ней от суетного мира и его соблазнов. В ограде насажден Божий сад: это еще не сам рай, но образ рая, восхождение к Царству Живого Бога, предначатие вечной жизни. Шествуя узким, «огражденным» путем, претерпевая и преодолевая трудности этого шествия, «божеcтвенно живyщий» предвкушает уже здесь, на земле, будущее блаженство праведных.

В начале XIX века жизнь вокруг монастыря текла тихо и размеренно. На месте снесенного к тому времени Пушечного двора построили двух - и трехэтажные доходные дома, также принадлежавшие обители. Торговли на Рождественке почти совсем не было.

Недалеко от Богородице-Рождественского монастыря, на улице Большая Лубянка, всегда было многолюдно.

Здесь, в южной части бывшей усадьбы князя Пожарского, во второй половине XVIII века был отстроен изящный дом-дворец в стиле барокко, и к этому дому в 1812 году стекалось множество жителей столицы, людской поток к его дверям не прекращался ни днем, ни ночью. Здесь умирал раненый на Бородинском поле князь Багратион; некоторое время здесь жил желавший вступить в народное ополчение добровольцем Н.М. Карамзин; бывали В.И. Жуковский, П.А. Вяземский, С.Н. Глинка (на его журнал «Русский вестник» сильно негодовал Наполеон). В этом доме жил московский генерал-губернатор – граф Федор Васильевич Ростопчин. Именно этот человек Промыслом Божиим стал главным распорядителем столицы в то время, когда враг уже подступал к Москве.

В июле 1812 года Александр I принял решение об организации народного ополчения. «Руководство по формированию ополчения легло на Ростопчина. Его жилой дом на Большой Лубянке обратился в служебное помещение, куда доставляли депеши, шли посетители, откуда отправлялись воинские части». Чувствуя надвигающуюся опасность, генерал-губернатор распорядился с 16 августа 1812 года вывозить из Москвы казенное имущество и отправлять учреждения в Казань, Нижний Новгород, Владимир. 27 августа последовало его распоряжение о вывозе из столицы монастырских ценностей. «С архиерейского подворья в монастыри присылались подводы, на сборы отводилось самое малое время. Подводы с сокровищами из монастырских ризниц 31 августа соединились в Кремле, и на рассвете 1 сентября двинулись в путь, взяв направление на Вологду. Бесценный обоз двигался под руководством архимандрита Заиконоспасского монастыря Симона.

Вывезенные из Москвы монастырские сокровища хранились в Вологодском Спасо-Прилуцком Димитриевом монастыре до конца 1812 года. Другим местом их хранения стал Юрьев-Польский. Но многие ценные вещи из-за спешки и недостатка подвод остались на месте». Архиепископу Московскому Августину было поручено вывезти во Владимир главные московские святыни – Владимирскую и Иверскую иконы Божией Матери.

Игумения Богородице-Рождественского монастыря Эсфирь с сестрами успела спрятать церковную утварь и многие ценности в тайники: предположительно – в трапезной Богородице-Рождественского собора или в усыпальнице князей Лобановых-Ростовских, или в кладовой под колокольней. Другие ценности – хотя, из-за недостатка и дороговизны подвод, далеко не все, – удалось заблаговременно вывезти из монастыря.

Но снимать драгоценные ризы с икон матушка не благословила.

Большинство сестер во главе с игуменией вместе с другими жителями первопрестольной покинули столицу. По благословению матушки в обители остались казначея монастыря и несколько сестер. Они должны были, насколько это представлялось возможным, сохранить достояние «княжьего» монастыря. Не надеясь на свои слабые силы, но во всем полагаясь на Господа, сестры прибегли в молитве к заступнику обители – святителю Николаю Чудотворцу. Чудотворный образ святителя Николая находился в Свято-Никольском приделе храма святителя Иоанна Златоуста. Чтобы защитить монастырь от грабежа, пожара и осквернения, монахини каждый день благоговейно брали чудотворную икону святителя Николая и с пением акафиста обходили монастырь. 2 сентября несколько монахинь Рождественского монастыря, забравшись на крышу, увидели приближающееся несметное войско. «Батюшки! – закричали они, – солдаты, да словно не наши!».

Наполеон долго ждал на Поклонной горе депутацию с ключами от города, как то было в других городах Европы.

Но никто так и не вышел из безмолвной столицы. Приближенные отвечали Бонапарту, что никого не могли найти.

Вход в Москву, оставленную жителями, не предвещал ничего доброго. «Подъезжая к Кремлю, Наполеон сказал: "Какие страшные стены"». Все, кто сопровождал французского императора в этот день и впоследствии и оставил воспоминания, отмечают, что Наполеон «был мрачен и подавлен».

Пожары начались в первые часы после вступления в город неприятеля, 1 сентября, и продолжались до 9 сентября, до тех пор, пока проливные дожди не загасили пламя. По милости Божией монастырь Рождества Пресвятой Богородицы от огненной стихии не пострадал. Около монастырской стены, выходящей на Рождественский бульвар, французы расстреливали москвичей, подозреваемых в поджогах.

Наполеон сообщал покоренной Европе о том, что Москву сжег Ростопчин и москвичи. Некоторые из покинувших город москвичей действительно поджигали свои дома еще до входа в Москву неприятеля. По приказу главнокомандующего были уничтожены московские склады с боеприпасами, но к московскому пожару и к сожжению всего города Ростопчин и оставшиеся в городе жители не имели никакого отношения, о чем определенно заявил сам Ростопчин в 1823 году в своей брошюре «Правда о пожаре Москвы». Мог ли человек, любивший родной город, его сжечь, даже и «чужими руками»?

В книге «Святая дорога» приведено свидетельство очевидца – запись из дневника Ц. Ложье: «Солдаты всех европейских наций <…> бросились взапуски в дома и церкви, уже почти окруженные огнем, и выходили оттуда, нагрузившись серебром, узлами, одеждой и пр. Они падали друг на друга, толкались и вырывали друг у друга из рук только что захваченную добычу; и только сильный оставался правым после кровопролитной подчас схватки».

Таковы были свидетельства самих участвовавших в захвате Москвы французских офицеров.

В начале XX столетия в стенах обители, в ее многочисленных скитах и подворьях подвизалось свыше шестисот насельниц (перед закрытием монастыря в нем пребывало по одним сведениям – 625, по другим – около 700 сестер или даже более того, с учетом обитательниц монастырских скитов и подворий), монастырь владел 33 гектарами земли.

Стены обители становились тесными для живущих в них и для приходивших на богомолье окрестных жителей и паломников. В связи с этим в архитектурном ансамбле монастыря произошли существенные изменения. Нужно было быть опытным зодчим, чтобы не нарушить архитектурный ансамбль, возводя в древней обители новые постройки. Благодаря трудам талантливых архитекторов, а также прекрасному вкусу и ощущению исторической связи между эпохами, присущим игумениям, управлявшим обителью в то время, новые строения не только удачно вписались в облик древней обители, но и послужили к большей славе и украшению монастыря.

На протяжении многих веков параллельно северной и южной стенам монастыря располагались в несколько рядов одноэтажные строения сестринских келлий. В XIX и начале XX столетия эти здания были снесены. Из одноэтажных строений на территории обители остались келлии, расположенные вдоль восточной монастырской стены (ныне – строение 8 дома № 20 по ул. Рождественке), рядом с которыми возвышается огромный четырехсотлетний дуб.

В начале XX столетия на месте снесенных зданий началось грандиозное строительство величественного трапезного храма в честь Казанской иконы Божией Матери.

Первоначальный проект Казанского храма был предложен Ф.О. Шехтелем, но он был сочтен слишком дорогостоящим. Настоятельница обители матушка Ювеналия (Ловенецкая) остановила свой выбор на проекте архитектора П.А. Виноградова.

6 июля 1904 года священномучеником Владимиром (Богоявленским), бывшим в то время митрополитом Московским, было совершено освящение закладного камня. Строительство трапезного храма велось на средства М.В. Лапшиной. Благотворительница приняла монашеский постриг с именем Серафимы, о чем гласит надпись в храме, на северной стене у клироса.

Храм, увенчанный куполами и крестами, издали радует взгляд, возвышаясь над северной стеной обители, над зеленью бульваров старой Москвы. Построенный в русско-византийском архитектурном стиле, храм напоминает о многовековой истории обители и отражает стремление к возвращению к святорусскому идеалу и одновременно свидетельствует о том времени, когда он был возведен.

8 сентября 1905 года митрополитом Владимиром были освящены кресты на куполах Казанского храма и малым чином – сам храм, в котором в этот день престольного праздника была совершена первая Божественная литургия.

Через год, 30 августа 1906 года, будущий первомученик из лика новомучеников и исповедников Российских совершил великое освящение храма. Трапезный храм был великолепен как внутри, так и снаружи. Внешнее великолепие храма Казанской иконы Божией Матери отразило высокий духовный настрой лучшей части московского общества, перед лицом грядущих испытаний исповедавшей свою верность Христу.

В 1989 году древний храм Рождества Пресвятой Богородицы был возвращен Русской Православной Церкви. В день праздника Рождества Пресвятой Богородицы, 8/21 сентября 1991 года, возрождающийся храм посетил Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II. Вскоре после этого в Москву из Успенского Пюхтицкого монастыря, не закрывавшегося в советское время и сохранившего монашеские традиции дореволюционной России, приехали несколько сестер. Им предстояло в скором будущем стать первыми насельницами первой женской обители, открывшейся в столице после семи десятилетий господства в стране богоборцев. 19 июля 1993 года, в день празднования Собора Радонежских святых, было принято постановление Святейшего Патриарха и Священного Синода Русской Православной Церкви о возрождении монашеской жизни в древней московской обители.

В самом начале новой истории обители сестрам приходилось преодолевать множество самых разных препятствий. Трудности возникали в отношениях с жильцами и незаконными арендаторами. Многие из тех, кто занимал монастырские помещения, не могли – а некоторые, возможно, и не хотели – понять не только того, что они находятся в стенах святой обители, но даже и того, что архитектурный ансамбль монастыря является выдающимся памятником русской истории. Восстановление в течение нескольких десятилетий разрушавшихся храмов и монастырских построек потребовало много сил, времени и больших затрат.

Возрождение молитвенно-богослужебной и духовной жизни обители требовало ещё больших усилий. Возродить монашеское делание в стенах обители сложнее, чем преодолеть хозяйственные трудности, но последнее не имеет смысла без первого. Светильник, не излучающий света, будет лишь внешне похож на светильник. Обитель, в которой насельницы живут без духовного делания – молитвенной жизни, трезвения – сердцевины этого делания и созидающего аскетического труда, – так и останется архитектурным ансамблем, но не будет истинно монашеской обителью.

Больших трудов требовало и сейчас требует реставрация архитектурного ансамбля. Нужно было остановить процесс разрушения каменной кладки засыпанных землей стен и оснований храмов и строений обители; заново погребать в усыпальнице разбросанные по всей территории останки тех, кто некогда покоился на монастырском кладбище, разоренном и оскверненном богоборцами; вывозить сотни тонн мусора из Казанского храма и других строений; очищать территорию от всего чужеродного и привнесенного в монастырскую ограду по злобе или неведению.

Надеясь на помощь Божию и заступничество Пресвятой Богородицы, назначенная Первосвятителем настоятельницей обители в 1993 году и возведенная им в сан игумении в 1998 году, игумения Викторина (Перминова) и насельницы монастыря взялись за многотрудное дело восстановления обители. Свои послушания монахини и послушницы несут в храме, на клиросе, в просфорне, пошивочной, трапезной, свечной и на монастырском подворье.

19 июля 1993 года Московский Богородице-Рождественский ставропигиальный женский монастырь был возобновлен Синодом Русской Православной Церкви. С начала возобновления Богородице-Рождественского ставропигиального женского монастыря деятельное участие в его возрождении принимал Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II.

Не оставляет свою ставропигиальную обитель отеческой заботой и нынешний Первосвятитель – Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл, ежегодно посещая монастырь, совершая в стенах его храмов богослужения, поддерживая насельниц обители советом, первосвятительским благословением и напутствием, добрым словом назидания и утешения.

В начало

Православный интернет-магазин
 
Rambler's Top100