Фаинушка

Дата публикации или обновления 04.11.2016
  • К оглавлению: книга Воскресенский собор города Шуя.
  • Воскресенский собор города Шуя. Фаинушка.

    В 20 - 40 годах XX столетия при Воскресенском соборе в подвигах юродства Христа ради подвизалась блаженная раба Божия Фаина, «Фаинушка», как ее ласково зовут здесь до сих пор. Подвиг юродства — один из самых тяжелых подвигов, на который решаются люди очень высокой духовной жизни по особому благословению или откровению Божию. Это добровольное мученичество, когда подвижник принимает на себя нищету ради более удобного ведения духовной жизни. Поступками своими часто он напоминает людей безумных, скрывая под внешностью «юродивого», «дурака» свою глубокую молитвенную настроенность и зачастую прикрывая свою прозорливость и другие благодатные дарования нелепыми выходками, в которых, однако, скрыто предуказание на то, что еще только должно совершиться, притча.

    Фаина Андреевна Корнителева родилась 20 июля 1872 года в деревне Романово Вологодской губернии. В семье Корнителевых было четверо детей: Фаина, Алексей, Анна и Людмила. Мать семейства умерла молодой, когда самой младшей дочери Людмиле было всего три недели от роду. Фаине, которой тогда было уже двенадцать, пришлось заменить не только мать, но и отца, отъезжавшего на заработки. А вскоре скончался и он.

    Сестра Анна, заботами Фаины выросшая во взрослую девушку, вышла замуж за жителя Шуи. Вслед за ней сюда перебралась и вся семья. Фаина тоже вышла здесь замуж. Муж ее был блюстителем порядка — полицейским или городовым. Фамилия его была Закорюкин, и более о нем ничего не известно. У молодой семьи родилась дочь Агния — или, как звали ее родители, Агнюша. Но семейное счастье Фаины разрушилось в одночасье.

    Маленькая Агнюша умерла, а муж по неизвестным причинам покончил с собой — застрелился. Может быть, он не смог перенести смерти дочери. Для Фаины же тогда настала пора вступления на путь того же подвига, которым некогда шла в Петербурге блаженная Ксения Петербуржская. Она стала выражаться непонятно, а все, что ей давали, клала к себе за пазуху.

    Как и в случае с блаженной Ксенией, родные сперва сочли поведение Фаины помешательством и направили ее в психиатрическую лечебницу. Но врач-психиатр Илья Исаакович Матовецкий имел с ней продолжительную беседу, после которой засвидетельствовал, что психически она совершенно здорова, просто это «человек особый».

    После этого сестра Людмила взяла ее из больницы к себе домой, на улицу 3-ю Петропавловскую, в дом 46. Но и дома Фаинушка вела жизнь подвижническую, странную для других. В кровать она не ложилась никогда, летом спала на дровах в дровяном сарае, а зимой — в доме на полу. От множества надетой одежды она казалась полною. Для усмирения своего тела блаженная носила за спиной ранец, набитый чем-то таким тяжелым, что здоровый мужчина с трудом мог его поднять, а блаженная же практически с ним никогда не расставалась.

    Большую часть времени проводила она на паперти Воскресенского собора. Здесь ее часто видели с метелкой в руках, и на вопрос, чем она занимается, она отвечала: «Мышей выметаю». Под «мышами», вероятно, следует понимать демонов, которых отгоняла от храма своими молитвами блаженная.

    Воскресенский собор до самого закрытия был для нее настоящим домом. Племянницы, которых она помогала нянчить, вспоминали, что каждый день блаженная приводила их в собор. Она сажала их на лесенке, ведущей на хоры, и говорила: «Сидите здесь!» — а сама уходила молиться на хоры.

    Фаинушка обладала даром прозорливости, то есть Господь открывал ей душу человеческую, ее прошлое и будущее, что ей грозит. Однажды она при всех плюнула на одного священника Воскресенского собора, крикнула ему: «Погань!» — и бросила на него длинную грязную веревку. Ее «в шею» вытолкали из храма. Впоследствии этот священник повесился у себя дома, и тогда все поняли значение той «грубой выходки», которой блаженная пыталась остановить священника от страшнейшего смертного греха, заставить его одуматься. Перед разорением и осквернением храма она протирала иконы грязной тряпкой, говоря: «Все равно под гору», «Все равно петухи придут! Петухи запоют!» Под «петухами» она, вероятно, понимала «красных».

    Как-то раз Фаинушка долго возила перед магазином кругами по земле дохлую козу. Над ней смеялись, но через некоторое время стало плохо с продуктами и у магазина длинными петлями выстраивались очереди. Тогда ее действия стали понятны.

    Клавдия Васильевна, прихожанка Воскресенского собора, рассказывала следующий случай. Когда она была еще маленькой, мама дала ей денег подать Фаинушке. Девочке же очень хотелось мороженого, и она сомневалась, пока шла в храм, купить ли себе на эти деньги мороженое или подать блаженной. Мороженого она нигде не встретила и решила подать Фаине. Но Фаинушка не взяла у нее денег и ласково проговорила: «Купи лучше себе, дочка, мороженое!»

    К Фаинушке обращалось много людей: молодые спрашивали о будущей судьбе, о замужествах и женитьбах, солдатки беспокоились об участи сражающихся родных. Но не со всеми блаженная вела себя одинаково: с кем-то могла разговаривать подолгу, а кого-то без слов выставляла за дверь. Но все, кому блаженная что-либо говорила, впоследствии убеждались в верности ее слов. Во время Великой Отечественной войны одной женщине, беспокоившейся о сыне, от которого давно не было известий, она сказала, что он не убит, а только ранен, что впоследствии так и оказалось на самом деле. А своей племяннице, муж которой ушел на войну, она уверенно сказала, что он вернется живой и невредимый, и это действительно вышло так. Нина Леонидовна, прихожанка Воскресенского собора, вспоминала о своих встречах с Фаинушкой.

    Первый раз она увидела ее после того, когда, выйдя замуж за военного, приехала в Шую, куда мужа направили служить. В то время в городе уже знали Фаинушку как человека Божия. Поэтому Нина подошла к ней на паперти собора и протянула ей милостыню со словами: «Возьми Христа ради!» Фаинушка пристально на нее посмотрела и промолвила: «Морковь, картошку не копай, капусту не режь!» В скором времени после этого мужа Нины перевели служить в другой город. Они уехали из Шуи и за семь лет переменили семь городов. При такой жизни действительно не приходилось думать о том, чтобы заводить хозяйство или огород.

    Во время войны мужа Нины Леонидовны убили, и она удочерила девочку-сироту. Вернувшись на жительство в Шую, она увидела однажды сидящую на паперти собора Фаинушку. Дав приемной дочке денег, она отправила ее к блаженной, научив сказать ей: «Возьми Христа ради!» Девочка сделала, как велела ей мать, но блаженная не взяла у нее денег. Погладив ее по головке, она ответила: «Отдай маме, тебя саму добрые люди кормят!» — и ушла.

    Во время войны в Шуе работали окопщики, рывшие за городом противотанковые рвы. Среди них было четверо молодых ребят-москвичей. Фаинушка очень жалела их и всегда старалась чем-нибудь угостить. Ребята тоже привязались к ней и сами очень жалели ее за тот строгий образ жизни, который она вела. Когда они уехали домой, Фаинушка сказала, что теперь и ей пора уходить: она знала, что близится ее кончина. Оставив дом сестры, она переселилась в подвальчик, где жили несколько монахинь закрытого Воскресенско-Федоров-ского монастыря села Сергеево. Немного пожив с ними, она скончалась 3 июля 1945 года.

    Перед смертью она утешала своих родных словами: «Не плачьте! Я ведь не умру! Я буду всегда рядом, летать буду!»

    Похороны блаженной Фаинушки надолго запомнились жителям Шуи. На погребение собралось множество людей, похоронная процессия напоминала демонстрацию. От самой церкви до кладбища гроб сопровождали два белых голубя, которые потом долго еще сидели на ветвях деревьев над могилой. Погребли блаженную на Троицком кладбище, и до сих пор место ее упокоения почитается верующими Шуи.

    Известен также один случай посмертного явления Фаинушки, рассказанный Галиной Юрьевной Осокиной со слов ее матери, Татьяны Георгиевны Егоровой, племянницы блаженной.

    Людмила, сестра Фаинушки, оставила дом в наследство своей дочери Татьяне, с которой вместе в этом доме жила. Но другие ее дочери возмутились этим и подали на Татьяну в суд, доказывая свои права на дом. Татьяна очень переживала семейную ссору. Однажды ночью она увидела во сне Фаинушку. В светлой сверкающей одежде она стояла на зеленом лужке рядом с кладбищем и три раза повторила ей: «Скажи — все матери!»

    Тогда Татьяна не поняла значения этих слов. Лишь позже она вникла в смысл слов блаженной. Надо было в суде отказаться от своих прав на дом и передать их еще живой матери. Тогда дело прекратилось бы само собой и неприятной семейной распри удалось бы избежать.

    Таковы краткие сведения, которые известны о житии шуйской подвижницы блаженной Фаины.

    Далее: Из летописи Воскресенского собора.
    В начало

     
    Rambler's Top100