В Красном Селе возрождается храм

Дата публикации или обновления 14.02.2016
  • К оглавлению: Газета «Православная Москва»
  • К оглавлению раздела: Обзор православной прессы
  • К оглавлению - храмы Московской области.

  • История каждого храма, в котором после долгих лет запустения, где течет крыша и выбиты окна, начинает теплиться жизнь, по-своему неповторима. Но есть и нечто типичное для многих церквей. Оно обычно выражается в реакции стороннего наблюдателя на возрождение приходской жизни. Слышатся примерно такие фразы: «Наконец-то взялись и за эту церковь - обустраивают. Давно пора, ну и слава Богу».

    Времени с начала восстановления церкви во имя апостола Иоанна Богослова в селе Красном прошло относительно немного. Ее двери распахнулись для верующих в 2000 году. Находится храм в ближайшем Подмосковье, близ Калужского шоссе, рядом с поселком Красная Пахра Подольского района. Настоятель протоиерей Игорь Никандров в первое время совершал богослужения без электричества, тепла и воды. Но службы все же были регулярными, благодаря чему сформировался довольно активный приход. Появились благотворители и попечители, которые подсобили и с ремонтными работами: за решение проблемы отопления, подачи воды, побелки помещений, ремонта крыши и прочих неотложных дел они взялись всерьез. Жизнь, как говорится, потихоньку налаживалась.

    Об этом и рассказал приглашенным сюда журналистам президент фонда «Возрождение церкви во имя апостола Иоанна Богослова в селе Красном» Виссарион Алявдин. Фонд был создан нынешней весной. Восстановлением памятников культуры и старины Виссарион Игоревич, представляющий также другой фонд - «Русская усадьба», занимается уже 12 лет.

    Наверное, церковному приходу в то непростое время повезло: он оказался под попечительством структуры, где люди ратуют за сохранение и восстановление нашего культурного наследия -общего достояния народа. Кроме того, оказывалась поддержка формирующейся общине в ее начальной деятельности.

    Но со временем созрело решение: нужен свой, отдельный фонд, который покровительствовал бы храму. И не только ему - ведь храм некогда был частью единого ансамбля, состоявшего из усадебного дома и старинного липового парка с системой четырех прудов. Церковь и усадьба как бы составляли единую линию с аллеей парка.

    Нынешний владелец усадьбы Сергей Гильварг первым занялся проведением противоаварийных работ. Сейчас разрабатывается план реставрации, который необходимо будет согласовать с Департаментом культурного наследия Москвы. Предстоит преобразовать и внешнее пространство храма - при участии искусствоведов и церковных историков. В фонде главным образом аккумулируются средства, предназначенные на реставрацию церкви, - за это и отвечает собственник усадьбы.

    - Это международная практика, которая начинает приживаться и в России, - пояснил Виссарион Алявдин. - Только так, используя общественный, частный и государственный интерес - объединив все векторы в один, — мы можем лучшим образом сохранить наше культурное наследие.

    Каменный храм, характерный образец архитектуры московского барокко рубежа XVII—XVIII веков, пережил за три века немало. Он разорялся и французской армией в Отечественную войну 1812 года, и особенно - в годы гонений на Церковь в советское время. Тогда были взорваны две колокольни, разбиты стены, уничтожены росписи. Был тут устроен склад, помещение использовали в качестве жилого дома (разделив временными перекрытиями), даже приспособили под спортзал. Во время погрома здесь же рядом, по воспоминаниям, сжигались иконы. Часть их, пусть и малых по размеру, удалось спасти: улучив момент, прихожане, по просьбе супруги арестованного настоятеля, вытаскивали образа из огня и уносили их домой.

    Для нынешней совладелицы усадьбы Ирины Леонидовны Багратион-Мухранской, потомственной княгини, чьи предки - выходцы из Восточной Грузии, это место, конечно же, особенно дорого. Далекий потомок их рода имеретинский царь Арчил Багратион - оказался в России, когда его родину терзали турки и персы. Православной Грузии требовалась помощь могущественной Российской империи. Царь Алексей Михайлович и передал тогда в наследственное пользование царевичу данную усадьбу, которая впоследствии перешла к его сыну Александру. Воспитывался же сей отрок вместе с будущим императором России - тогда еще юным Петром I. Во время Русско-шведской войны Александр попал в плен. Зная о его близости к русскому императору, неприятель попросил в качестве выкупа огромное количество золота. Но царь ответил отказом, сказав: «Мы призваны государство укреплять, а не разорять». Сбежав от шведов вместе с другими пленными, Александр до дома не добрался - скончался в пути. Но его отец помнил обет сына, данный им когда-то, - построить храм, - что и исполнил в память о нем.

    - Храм - знаковый для нашей памяти, - говорит Ирина Багратион-Мухранская. - Он напоминает о романтической /1 героической истории судеб слуг престола и русского Отечества, отдававших жизнь за укрепление нашей государственности. Память об этом и была увенчана возведением храма, отличающегося красотой и архитектурным изяществом. Он во многом пробуждает ощущение причастности к истории и России, и самой усадьбы. Вспоминается, как в мемуарах Ивана Бунина описывается момент, когда отец писателя подвел сыночка к 300-летнему дубу и показал на его древний ствол: дерево, мол, стояло и при Иване Грозном. Подобным образом и мы должны ощущать связь с прошлым так же естественно, а не по одним только учебникам. И для меня место это очень близко, как единое - культурное, человеческое и, если хотите, космическое - пространство.

    Примечательны хозяйственные способности отца Игоря. Так уж сложилось, что прошедшие 20 лет сформировали у многих батюшек прорабские навыки. Они были вынуждены заниматься тем, что принято сегодня называть фандрайзингом, - засучив рукава, прилагать усилия по поиску средств, источников для некоммерческих проектов, формированию различных финансовых фондов. Да, это был своеобразный вызов, который батюшка оказался готовым принять. Но за «прорабством», безусловно, не теряется и главное - насыщается духовная жизнь прихода, которая зримо преображает и жизнь всей округи.

    Начало же генеральной реставрации ждет своего часа, она включает в себя и роспись храма. Есть все основания, чтобы, по словам Ирины Леонидовны, стоявшей у камина в зале усадьбы, уверенно «танцевать от печки». Камин, кстати, выглядел единственным законченным устройством в пустых пока помещениях дома. Но контуры предстоящих дел очерчены четко, что внушает спокойствие. А остальное, как говорится в таких случаях, лишь дело техники.

    В. Владимиров


    Газета «Православная Москва», № 24 (522) декабрь 2012 г.

    Сайт газеты: http://orthodoxmoscow.ru

    В начало

    Православный интернет-магазин
     
    Rambler's Top100