Преп. Трифона Вятского

Дата публикации или обновления 01.06.2017
  • Жития Святых по изложению святителя Феодосия Черниговского

  • По месяцам: Январь Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь

    Преп. Трифона Вятского

    Как прекрасны ноги проповедающих мир, проповедающих благое»! (Рим. Х, 15). Это восклицание пророка, повторенное апостолом, можем мы повторить и при мысли о блаж. Трифоне Вятском, проповеднике веры и добра, с молодых лет и до гроба.

    Сын благочестивых земледельцев мезенских (архангельского края), деревни Малой Немигожки, Трифон с юных лет чувствовал влечение жить для одного Господа. - Его хотели сочетать браком и раз братья положили девушку в той клети, где спал он, но как от наваждения бесовского бежал от нее целомудренный юноша. - Тайно удалясь из дома родительского, он, в одежде нищего, пришел в Устюг и здесь несколько времени прожил под руководством благочестивого приходского священника Иоанна. Потом, по его благословению, жил в соседней волости Шемоксе, снискивая хлеб трудом и тайно подвизаясь в молитве.

    Хозяева, полюбив его за любовь к труду и кротость, хотели связать его узами брака и уже обручили его с невестою, но, вспомнив обещание совести жить в целомудрии, он тайно убежал в Орлец, городок Строгановых. Тут поселился он близ приходской церкви и целый год терпел то зной, то холод, в разодранной одежде. Раз в жестокий мороз люди Строганова встретили его на улице и в злостной шутке столкнули его с крутой горы к реке; снег засыпал его своими глыбами и едва спасся он от близкой смерти. Не жалуясь никому, смиренный юноша скрылся из Орлеца в с. Никольское, принадлежавшее кафедре епископа.

    Проведя здесь несколько времени в подвигах молитвы, при приходской церкви, отправился на р. Каму. В Пыскорской обители изучал он монашеское житие и принял пострижение от игумена Варлаама. Ему тогда было 22 года. И это было не прежде 1565 года. Не опуская ни одной службы церковной и неся труды от души в пекарне, он ночью выходил на болото и полунагой давал насекомым терзать свое тело. От изнурения подвигами он сделался тяжко болен и 40 дней лежал больным. Явившийся святитель Николай исцелил его и сказал, что явился на помощь к нему с тем, чтобы еще более утвердился он на добром пути.

    Блаж. Трифон решился искать более глубокого безмолвия. Он спустился по Каме до устья р. Мулянки, к месту нынешнего гор. Перми. По тайному влечению, пройдя верст 5 по Мулянке, вышел он на берег, поднялся на гору и увидал местность чудную: окруженная густым лесом, она благоухала цветами. Нельзя было не полюбить такой местности любителю безмолвия. Скоро узнал он, что тут мольбищное место остяков, куда собираются они приносить жертвы.

    Для пламенного подвижника веры это было новою причиною избрать это место для своего пребывания. Когда остяки услышали, что на их заветном месте поселился какой-то странный человек, старшина Зевендук с 70 остяками пришел посмотреть, кто этот смелый человек? Они нашли его копающим землю и орудия земледелия показались им страшными. Зевендук начал расспрашивать, кто он таков? и зачем пришел? «Я раб Господа моего Иисуса Христа», отвечал Трифон. - Кто же Бог твой и почему ты раб Его? спросил язычник. Трифон в ответе своем объяснил суету идолов, показал Промыслителя и Творца мира, рассказал историю сотворения и падения человека, пришествие Спасителя рода человеческого, указал на будущий суд всемирный и на горькую вечность грешников.

    Простые дети природы с изумлением слушали поучение отшельника и сказали о нем князю Амбалу, - «Ни мы, ни отцы наши не слышали ничего подобного», говорили они о слышанном от Трифона. Амбал сказал, что в свое время посмотрит он на странного пришельца. - Феодор Сухоятин, давно знакомый с этою стороною по торговым делам своим, подарил Трифону топор такиянского железа, лучшего в сравнении с русским; он же рассказал, в каком уважении у остяков и вогулов требище, вблизи которого живет он, и как боятся все коснуться чтимого, но грозного дерева топором.

    Трифон до шести недель постился и молился и потом, взяв икону Деисус (изображение Спасителя с молящимися Богоматерью и Предтечею), пошел к боготворимой ели. Она отличалась от других и вышиною и толстотою; две сажени было ее в объеме и ветви ее шли от ствола на четыре сажени.

    Став на колена пред иконою, усердно молился он Господу о разрушении лести бесовской, держащей бедных людей в пагубном мраке. Затем, громко повторяя имя Господа Иисуса, стал рубить дерево и наконец свалил его.

    Приношения, висевшие на сучьях ели и состоявшие из шелковых ширинок, мехов, золота и серебра, предал огню, как и дерево.

    Князь Амбал, услышав о том, пришел со многими остяками и дивился тому, как грозное дерево мог испепелить пустынник! «За одно намерение оскорбить ель, говорил он Трифону, наказывались другие смертью; ужели ты сильнее богов наших»? Преподобный отвечал: «вы уже слышали, какого Бога проповедую я вам; Его силою я, меньший раб Его, совершил это дело, которому вы дивитесь, - совершил с тем, чтобы это дерево не губило вас и ваших детей».

    «Велик Бог христианский, Он сильнее богов наших», воскликнули остяки. Тем не менее они отправились в местечко Сылву к начальнику городка.

    «Инок христианин, говорили они, в худой одеже поселился в лесу, срубил и сжег мольбищное дерево наше и, проповедуя Христа, велит нам креститься; что делать нам с этим человеком»! Приказчик Строгановых Третьяк Моисеевич, уже слышавший о преп. Трифоне, сказал князю Амбалу: «я знаю человека, о котором вы говорите; он человек добрый: если он учил вас веровать во Христа Господа, делайте то, что приказывает он вам; слушаясь святого человека, получите жизнь вечную».

    Остяки изъявили негодование на истребление их бога, но после увещаний несколько успокоились. Между тем новое обстоятельство вызвало неудовольствие у остяков против Трифона. Стало известно, что черемисы грабят по Каме суда и идут воевать с остяками. Это узнали от русских, бежавших к остякам от черемисов. Остякам пришло на мысль, что Трифон откроет черемисам жилья остяков, по неудовольствию за их нерасположение к нему. - Зевендук и другие положили убить Трифона. Они пришли на место пребывания его, но по милости Божией не отыскали Трифона, хотя он стоял в своей келье на молитве.

    После того мало-помалу появилось в остяках сперва уважение к человеку Божию, потом к проповедуемому им учению. Прежде других приняли христианство дочери остяцкого князя Амбала и вогульского Безяка. Вслед за ними крестились и многие другие. Крестившиеся стали приносить Трифону мед, воск и кое-что другое. Радуясь обращению к св. вере, Трифон с любовью принимал приношения и обращал их то для прославления имени Божия, то на помощь бедным. Памятниками обращения мульских остяков к св. вере служат Никольский храм в Верхних Мулах и две часовни Нижних Мулов, известные по писцовой книге 1624 г.

    Братья Пыскорской обители, услышав о славных подвигах Трифона, очень желали видеть его в своей обители; они просили приказчика Строгановых доставить к ним о. Трифона. Преподобный, против воли прибыв к ним в обитель, провел здесь немного времени, но и в короткое время успел обратить ко Христу остяков, живших около Соликамска, в том числе богатого землевладельца Иртега, которого потомки Иртеговы живут еще поныне. По его желанию жить уединенно, Строгановы, Иаков и Григорий, предложили ему, что может он жить в их отчине на р. Чусовой. - Трифон перешел на Чусовую.

    Здесь, разогнав страх суеверов пред местом, где решился он жить, поставил часовню с святыми иконами, а потом устроил монастырь в честь успения Богоматери.

    Но здесь встретилось искушение, удалившее Трифона из Перми. Чтобы приготовить землю для посева хлеба, зажег он около кельи своей пни и корни срубленных дерев. Огонь, усиленный ветром, распространился по лесу и истребил огромные запасы дров, приготовленные для соленых промыслов строгановских. Местные поселенцы, озлобленные потерею дров, гонялись за Трифоном, чтобы убить его. Строганов Григорий посадил его в оковы; потом советовал ему удалиться из его владений. О. Трифон поручил обитель ученику своему Иоанну, а сам решился перейти в Хлынов. Янв. 18-го 1580 г. пришел он в первый вятский город и отправился к Хлынову.

    Странник обходил в Хлынове храмы Божии и всего чаще посещал церковь св. Николая, где стояла чудотворная великорецкая икона святителя. Диакон этой церкви Максим Мальцов полюбил раба Божия и принимал его у себя. Потом и другие хлыновцы стали приглашать его в свои дома. Ознакомясь с окрестной местностью Хлынова, он избрал место для обители и, явясь в собрание вятских людей, просил дозволения устроить обитель за городом у двух церквей, из коих одна, ветхая, была в честь успения Богоматери. Все обрадовались такому предложению. С просьбою вятчан об обители преподобный отправился в Москву.

    Святитель посвятил Трифона в иеромонаха - строителя новой обители, а царь Иоанн Васильевич дал грамоту на землю для обители. По возвращении в Хлынов на месте ветхой церкви преподобный начал строить каменный храм. Скоро собралась братия в новую обитель. Новый вятский воевода, Василий Овцын, верный слуга царский и богобоязненный правитель, особенно помогал преподобному в ограждении обители от крайних нужд; он часто беседовал с преподобным о спасении души. По его предложению вятчане охотно доставили пожертвования для нового обширного храма успения Богоматери, и храм был построен.

    Число братии увеличилось до 40, а средства к жизни были недостаточные. Преподобный снова отправился в Москву; он просил ц. Феодора дать угодья монастырю. Добрый царь милостиво принял просьбу, «велел дать угодья, села и озера с рыбною ловлею братии на пропитание». Так пишет сам преподобный в своем завещании.

    Вероятно в это время патриарх почтил его самого саном архимандрита и дал для обители много икон, книг и утвари. В Москве принимал его князь Иван Михайлович Воротынский, скорбевший с княгинею о бездетстве своем. Преподобный сказал боярину: «князь, ты призрел меня, бедного старца, Бога ради; но не меня ты почтил, а Господа, исполняя заповедь его; знай же, что у тебя родится сын Алексий». Князь и княгиня приведены были в смущение приятною для них вестью; они просили молитв преподобного, дали ему много милостыни для обители и через год слово старца исполнилось. После того Воротынский был самым усердным благотворителем Трифоновой обители.

    Преподобный, став архимандритом людной обители, не изменил своей подвижнической жизни: не дозволял он себе ни вкусной пищи, ни мягкой одежды; на теле носил он тяжелые вериги и жесткую власяницу. Все, что присылали ему, отдавал он в монастырскую казну, а в келье его были только книги и иконы.

    Строгая жизнь преподобного не нравилась некоторым. Мало-помалу усилилось неудовольствие против него. Старец решился уклониться от зла, тем более, что может он, думалось ему, послужить краю на другом пути. - Он передал управление обителью ученику своему Ионе Мамину. Последний, будучи из дворян московских, легко достиг того в Москве, что определен был в настоятеля обители вятской. Старец отправился странствовать.

    Никита Строганов построил для изгнанного старца келью в Сольвычегодской Введенской обители и содержал его на свой счет. Старец пожелал помолиться в Соловецкой обители. Строганов дал ему судно с запасами и людьми, для доставления на остров; но старец, так жаловался впоследствии Строганов, отпустил людей, продал запасы и судно и, побывав в Соловках, употребил дары Строганова для вятских обителей.

    Строганов не совсем понимал старца. Душа старца горела желанием содействовать христианскому просвещению глухого края, тогда как вятская сторона имела нужду и в монастырях, и в храмах, и даже часовнях. В это время устроялся в Слободском монастырь в честь Богоявления Господня. И на устроение этой обители старец отдал часть даров Строганова. Блаженный понимал, что достанется ему от Строганова за неточное выполнение воли его. Но любовь терпелива. Поныне еще целы часовни по берегам Камы и Вятки, которые строил Трифон на пути от Строгановых варниц к Хлынову. - По дороге из Слободского в Кай в селе Верхосвятском стоит «обыденная» церковь, ныне весьма ветхая, построенная блаж. старцем во время болезни. Вот на что употреблял блаженный старец дары Строганова!

    В новой Слободской обители с радостью покоили старца, заботливого о ней. Он не хотел быть никому в тягость; напротив, горел желанием облегчать других. С учеником своим Досифеем отправился он в Сольвычегодск за милостынею для новой обители. С простотою любящей души явился он к благодетелю своему Никите Строганову, но тот с гневом прогнал его от себя. Преподобный покойно отправился в другие дома, а вечером сказал ученику своему: необходимо терпение для добра; завтра ты один явишься к Строганову в храме, после утрени.

    Строганов, узнав, что Досифей - ученик Трифона, сверх ожидания принял его с смиренною любовью. «За оскорбление раба Божия я много страдал в эту ночь», говорил он. Потом рассказал, что давно знает Трифона и много помогал ему и что поступок Трифона с судном, назначенным в Соловки, вызвал из души его гнев, с каким вчера принял его; чувствую и исповедую мой грех, прибавил добрый христианин; проси о. Трифона посетить дом мой благословением».

    Принятый с любовью Строгановым, старец Божий получил щедрую милостыню для обители. В последние годы жизни своей Трифон еще раз странствовал в Соловецкую обитель на поклонение чудотворцам. Соловецкие старцы советовали ему остаться в их обители, указывая ему на его дряхлость. Душа его стремилась в любимую Успенскую обитель свою. Больной довезен он до Хлынова. Но когда послал послушника просить настоятеля Иону принять его в обитель: жестокий ученик отказал. Больного принял в свой дом диакон Максим.

    Здесь пробыл он два месяца, и так как чувствовал, что уже недолго жить ему, просил протоиерея и священников упросить настоятеля принять его в обитель. Сердце Ионы смягчилось и при встрече просил он у наставника прощения. «Бог да простит тебя, сын мой, - отвечал старец; случившееся - дело старого врага нашего, он давно борется с боящимися Господа». Иона, ожидавший упреков, поражен был кротостью учителя; преподобный рад был, что опять в своей обители.

    Для любимой, основанной им, обители написал он духовное завещание. Сказав о том, каких трудов стоило ему основать и оградить обитель Богоматери, он так говорит к братии: «собранное о Христе стадо, отцы и братья! послушайте меня грешного. Хотя я груб и хуже всех, но Бог и пречистая Матерь

    Его дозволили мне худому заведывать домом своим. Молю вас, для Бога и пречистой Матери Его, имейте духовную любовь между собою. Без нее никакая добродетель не полна пред Богом. Уста Христовы изрекли ученикам: да любите друг друга. О семь разумеют вси, яко Мои ученицы есте, аще любовь имате между собою.

    По словам апос. Павла, друг друга тяготы носите. Не осуждайте пред Богом один другого, в храме ли, или в келье, наедине ли, или в общении с братиею. Келейные молитвы совершайте со страхом. А церковного пения отнюдь не пропускайте; хотя бы и дело было, бежи в церковь Божия на духовное пение. Прежде всего отдавайте Божие Богу, а потом выполняйте другие дела. Друг друга честью больша себе творите. Благословляю я грешный архимандрит Трифон быть вместо меня в доме пречистой Богородицы ученику моему, келейному старцу Ионе Мамину.

    И вы, отцы и братья повинуйтесь ему во всем, слушайте его. Когда из вас позовет он на службу, Бога ради, выполняйте службу без ропота. Берегите монастырское; за монастырь, без благословения настоятеля, не давайте, и монастырским добром не дружитесь ни с кем, и родным не давайте ничего монастырского без благословения настоятеля. И себе в собственность также не берите ни из денег, ни из построек и ни из чего другого.

    «Ты, брат и господин, старец Иона! Бога ради и для пречистой Богородицы и для своего родителя будь усерден в послушании по молению нашему. Заботься о доме Пречистой и о стаде - братстве, собранном во Христе, о вотчинах и угодьях... Бога ради, ревнуй св. отцам, как ими узаконено жить в монастырях и лаврах, т. е. св. Евфимием Великим, Саввою Освященным, Феодосием Киновиархом, также святыми отцами просиявшими в России, Сергием, Варлаамом, Кириллом, Зосимою и Савватием. Молю тебя, Бога ради, имей любовь к братии и понеси тяготу. Писано: вы сильные немощи немощных носите.

    Бесчиния пусть не будет. По апостолу, настой, обличи, запрети благовременно и безвременно. Прошу тебя, Бога ради, не вводи хмельного питья в дом Пречистой. Как при моей жизни не было хмельного питья и столов по кельям, так и после меня пусть не будет того. Прежде всего пусть у тебя не будет ни для себя, ни для гостей хлебного питья и столов. Для братии на трапезе пусть будет пищи довольно и квас хороший. Утешай братию, чтобы не было скудости в трапезе. Дом Пречистой не оскудеет от того... Если будете иметь любовь между собою, то дом Пречистой никогда не оскудеет.

    «Бога ради, не забудьте меня грешного; поминайте меня на литиях и на панихидах, больших и малых. Поминайте всегда и вас помянет Бог. Да будет с вами мир и милость Господа нашего Иисуса Христа и пречистой Матери Его и мое благословение, во веки веков, аминь».

    Преподобный скончался 8 октября 1612 г.

    Мощи его почивают под спудом. Местная память о нем совершается в день кончины его.

    К колодезю, который выкопал он сам, каждый год в субботу 4 недели Великого поста собираются на богомолье и из окружных сел.

    По месяцам: Январь Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь

    В начало



    Как вылечить псориаз, витилиго, нейродермит, экзему, остановить выпадение волос
     
    Навигация
    Rambler's Top100