Грибоедов Александр Сергеевич

Дата публикации или обновления 18.12.2016
  • К оглавлению: Русские писатели

  •   А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Э   Я


    Грибоедов Александр Сергеевич, драматург, дипломат, родился 4.(15).I. 1795 г. (по другой версии — 1794 г.) в Москве.

    Происходил из старинного дворянского рода.

    Александр Сергеевич с юности владел французским, немецким, английским и итальянским языками, изучал также латинский и греческий языки и впоследствии персидский, арабский и турецкий. Отлично играл на фортепьяно и написал несколько музыкальных композиций. Воспитателями его были библиотекарь Московского университета Петрозилиус, потом Б. И. Ион, питомец Геттингенского университета; в дальнейшем образование шло под руководством философа, филолога и искусствоведа И. Т. Буле.

    Летние каникулы юноша проводил у богатого дяди — А. Ф. Грибоедова в Смоленской губернии. В Москве Грибоедовы были связаны родством с Одоевскими, Паскевичами, Римскими-Корсаковыми, Нарышкиными и знакомы с огромным кругом столичного барства.

    Около 1803 Грибоедов поступил в Московский университетский благородный пансион.

    В 1806 был принят в Московский университет, занимался по программам трех факультетов (словесного, юридического и физико-математического) и в 1812 был «готов к испытанию для поступления в чин доктора» (прав).

    В Благородном пансионе и в университете Александр Сергеевич мог общаться со многими будущими декабристами: И. Д. Якушкиным, Н. И. Тургеневым, Никитой и Артамоном Муравьевыми, В. Ф. Раевским, С. П. Трубецким, А. И. Якубовичем и другими.

    В начавшуюся Отечественную войну патриотизм увлек поэта на военную службу. Грибоедов добровольцем зачислился корнетом в Московский гусарский полк. Однако полк всю осень и декабрь 1812 простоял в Казанской губернии.

    В декабре 1812 полк был присоединен к Иркутскому гусарскому полку под командой генерала Кологривова. Вскоре Грибоедов стал адъютантом самого Кологривова и принимал участие в комплектовании кавалерийских резервов в Белоруссии, о чем напечатал статью в «Вестнике Европы» (1814). В Белоруссии он подружился с С. Н. Бегичевым. Не побывав ни в одном сражении, по окончании войны Грибоедов подал прощение об отставке «для определения к статским делам».

    В 1817 был принят на службу в Государственную коллегию иностранных дел в Петербурге; познакомился с Пушкиным и Кюхельбекером.

    В Петербурге Грибоедов вошел в общественные, литературные и театральные круги. Он общается с членами нарождавшихся тайных организаций, участвует в двух масонских ложах, знакомится со многими литераторами. Грибоедов А. С. выступает и в журналистике (эпиграммой «От Аполлона» и антикритикой на Н. И. Гнедича в защиту Катенина), и в драматической литературе —

    «Молодые супруги» (1815),

    «Своя семья» (1817; в сотрудничестве с Шаховским и Хмельницким),

    «Притворная неверность» (1818),

    «Проба интермедии» (1818).

    В костромском имении матери Грибоедова начались волнения крепостных, вызванные непосильными налогами. Волнения превратились в целое восстание, продолжавшееся несколько лет. В конце концов, Настасья Федоровна вынуждена была продать крепостных в другие руки, что сильно подорвало материальное положение семьи. Это вынудило Александра Сергеевича искать постоянной службы.

    В начале 1818 в министерстве иностранных дел организовывалось русское представительство при персидском дворе; поверенным при шахе был назначен С. И. Мазарович, секретарем при нем — Грибоедов А.С.

    В августе 1818 Александр Сергеевич покинул Петербург. В Тифлисе он сблизился с «проконсулом Кавказа» А. П. Ермоловым. Герой Отечественной войны 1812, человек большой культуры и личного обаяния, Ермолов сильно повлиял на «молодого человека» (как он сам называл Грибоедова) в вопросах общей политики и международных отношений. В частности, сильным было это влияние на взгляды и действия Грибоедова в Грузии и Персии.

    В Грузии Александр Сергеевич очень скоро вошел в дружеские отношения с местной передовой национальной интеллигенцией. Объединению русской и грузинской интеллигенции служил дом П. Н. Ахвердовой. Она была воспитательницей Нины Чавчавадзе, на которой Грибоедов женился (1828). Александр Сергеевич вошел в близкое общение с грузинскими поэтами — своим будущим тестем А. Чавчавадзе, Н. Бараташвили, Г. Орбелиани.

    В феврале 1819 русская дипломатическая миссия прибыла в Тавриз, резиденцию наследника престола Аббаса-Мирзы, была принята в Тегеране шахом и потом вернулась в Тавриз. По Гюлистанскому трактату, русская миссия имела право требовать возвращения русских солдат — пленных и дезертиров, служивших в персидских войсках. Грибоедов разыскал до 70 таких солдат и привел этот отряд осенью 1819 в Тифлис. Ермолов представил его к награде.

    С ноября 1821 по февраль 1823 Грибоедов служил в Тифлисе при Ермолове секретарем по иностранной части, разъезжал часто с ним по Кавказу. В Тифлисе он общался с Кюхельбекером, который приехал туда в декабре 1821 и прожил до мая 1822. В то время Грибоедов уже работал над «Горем от ума» и читал другу комедию, сцену за сценой, как они создавались. После отъезда Кюхельбекера в Россию он сильно затосковал по родине и через Ермолова исходатайствовал себе отпуск в Москву и Петербург. В конце марта 1823 он был уже в Москве. Здесь он прочел Бегичеву первых два акта «Горя от ума» (в ранней редакции). Вторые два действия комедии были написаны летом 1823 в тульском имении Бегичева.

    В сентябре Грибоедов возвратился в Москву. Здесь он продолжал работать над текстом комедии, читал ее в литературных кругах. Вместе с П. А. Вяземским он написал водевиль «Кто брат, кто сестра, или Обман за обманом», с музыкой А. Н. Верстовского.

    В июне 1824 Александр Сергеевич переехал в Петербург, опасаясь, очевидно, что московская цензура не разрешит печатание комедии «Горе от ума», сатирически изображающей московское барское общество.

    Грибоедов читал свою комедию в театральных и литературных кругах Петербурга. Но провести пьесу на сцену не удалось, несмотря на влиятельные связи и хлопоты. В печать же цензура пропустила только отрывки: 7 —10 явление первого действия и третий акт с большими сокращениями. Появление отрывков в альманахе Булгарина «Русская Талия на 1825 год» вызвало целый поток критических статей в петербургских и московских журналах, в том числе декабриста А. А. Бестужева.

    «Горе от ума» быстро распространилось в бесцензурных полных списках. Но угрюмое настроение не покидало поэта. Он пытался поехать за границу. Такие попытки он делал и ранее, не удалось это и в 1825. Тогда Грибоедов отправился в Киев и Крым, чтобы оттуда вернуться на Кавказ.

    В мае 1825 Грибоедов прибыл в Киев, где изучал древности. Встречался с членами тайного декабристского общества: князем Трубецким, Бестужевым-Рюминым, Сергеем, Матвеем и Артамоном Муравьевыми. Среди них возникла мысль привлечь Грибоедова к тайному обществу, но вопрос о формальной принадлежности Грибоедова к организации декабристов остается неясным. Александр Сергеевич разделял скептицизм Ермолова в отношении революционного военного восстания.

    Вернувшись на Кавказ в конце сентября, в укреплении Каменный Мост, на реке Малке, Грибоедов написал стихотворение «Хищники на Чегеме», навеянное недавним нападением горцев на станицу Солдатская. К концу января 1826 в крепость Грозную собрались Ермолов, Вельяминов, Грибоедов, Мазарович. Здесь Грибоедов был арестован, 11 февраля 1826 он уже сидел на гауптвахте Главного штаба в Петербурге. В Следственной комиссии и в письме к царю он решительно отрицал свою принадлежность к тайному обществу. Такое отрицание было смелым тактическим приемом.

    Александр Сергеевич Грибоедов сочувствовал идеям декабристов, их протесту против самодержавия и крепостного права. Вместе с тем он скептически смотрел на осуществимость конспиративного движения и видел в декабризме немало слабых сторон. Александр Сергеевич не разделял радикальных социально-политических мнений, какие формировались в Южном обществе и в Обществе соединенных славян. Он ближе был к умеренному Северному обществу, а в нем — скорее ближе к центру, чем к левому или правому крылу. Возможно, что имело место заступничество И. Ф. Паскевича, члена Следственной комиссии, как и расчет Николая I сохранить на Востоке выдающегося дипломата. Комиссия постановила освободить его, Грибоедов получил «очистительный аттестат» и прогонные деньги и был произведен в надворные советники.

    Июнь и июль Грибоедов прожил в Петербурге. Это было для него тяжелое время. Радость освобождения меркла при мысли о казненных или сосланных в Сибирь друзьях. К концу июля он приехал в Москву, куда собрался весь двор и войска к коронации нового императора; здесь же был и Паскевич. Неожиданно сюда пришло известие, что персияне нарушили мир и напали на русский пограничный пост. Николай I был этим разгневан, винил Ермолова в бездействии и командировал на Кавказ Паскевича с большими полномочиями. Ермолов подал в отставку, а Грибоедова перевели на службу к Паскевичу. К служебным неприятностям присоединилось еще физическое недомогание — стали часто повторяться приступы лихорадки и нервные припадки. Еще тяжелее было политическое и моральное положение Грибоедова Паскевич был крупным представителем дворянско-крепостнической реакции. Он сурово обращался с декабристами, сосланными на Кавказ, а Александр Сергеевич стремился облегчить их участь, в частности он хлопотал об А. И. Одоевском, А. А. Добринском, братьях Бестужевых.

    Паскевич поручил Грибоедову заграничные сношения с Турцией и Персией. Он вел огромную переписку Паскевича, участвовал в обсуждении военных действий, терпел все лишения походной жизни, принял на себя дипломатические переговоры с Персией в Дей-Каргане и Туркманчае. После побед Паскевича, взятия Эривана и оккупации Тавриза был заключен Туркманчайский мирный договор, выгодный для России.

    Паскевич командировал Грибоедова для представления Туркманчайского трактата царю в Петербург. 15 марта 1828 Александр Сергеевич был принят царем; Паскевич получил титул графа Эриванского и миллион рублей награды, а Грибоедову — чин статского советника и четыре тысячи червонцев. В Петербурге он прожил три месяца, собирался выйти в отставку. Но в Персии не оставалось русского опытного дипломатического представителя. Выбора не было: ехать должен был Грибоедов. Он был назначен министром-резидентом при шахе. Вместе с юной женой Грибоедов прибыл в Тавриз. В Персии у него было два трудных поручения: взыскивать контрибуцию за прошлую войну и разыскивать и отправлять в Россию русских подданных, попавших в руки персиян или, нередко, бежавших от крепостной неволи или жестокой солдатчины. То и другое вызывало озлобление в персидском народе. Чтобы уладить дела, он выехал в Тегеран к шаху, оставив жену в Тавризе. В Тегеране обострились споры из-за контрибуции и из-за пленных. Грибоедов дал приют в миссии бывшему русскому подданному, евнуху шахского гарема, и двум армянкам из гарема зятя шаха Алаяр-хана. Вспыхнул бунт. В деле сказались интриги английских дипломатов. По Туркманчайскому и Адрианопольскому мирным договорам, Россия усилила свое влияние, политическое и экономическое, на Востоке, подрывая тем самым влияние Англии. При попустительстве персидских властей русская миссия, во главе с Грибоедовым, была истреблена 30 янв. 1829 (кроме секретаря посольства Мальцева). Тело Грибоедова было доставлено из Тегерана в Тифлис и погребено на горе святого Давида. Жена Грибоедова поставила памятник с надписью: «Ум и дела твои бессмертны в памяти русской, но для чего пережила тебя любовь моя?»

    Творчество Александра Сергеевича Грибоедова органически связано с политическим движением в стране после Отечественной войны 1812. Он печатался в течение 14 лет, но его литературное наследие невелико. В нем совершенно нет эпической прозы и почти отсутствует лирика. Больше всего у Грибоедова драматических произведений, но большинство из них, за исключением знаменитой комедии, невысокого достоинства. Ранние пьесы интересны только потому, что в них постепенно вырабатывался язык и стих. По форме они совершенно ординарны, как десятки тогдашних пьес в жанре легкой комедии и водевиля. По содержанию гораздо значительнее пьесы, написанные после «Горя от ума»:

    «1812 год»,

    «Грузинская ночь»,

    «Радомист и Зенобия», но они дошли до нас только в планах да в отрывках, но которым трудно судить о, целом; достоинство стиха здесь сильно понижается, и сценарии их слишком сложны и обширны, чтобы вместиться в рамки стройной сценической пьесы.

    В наброске пьесы «1812 год» (название условное) слышатся отклики пережитого автором патриотического подъема в Отечественную войну. В пьесе затронута тема крепостного права — в связи с характеристикой роли народа и дворянства в войне.

    В трагедии «Грузинская ночь» Грибоедов снова ставит проблему крепостного права. Грузинский князь в обмен на коня отдает другому князю отрока-крепостного, сына своей кормилицы, теперь няни его дочери. Кормилица упрекает князя в бесчеловечном поступке, но ее сын остается в рабстве; тогда кормилица замышляет месть — и на этом строится развитие драмы.

    Еще значительнее незаконченный текст историко-политической драмы «Радомист и Зенобия» (из истории древней Грузии и Иверии). В споре деспота Иверии Радомиста с послом Рима Касперием последний кичится свободой отечества — восхваляет римскую доблесть и патриотизм, а восточный властелин похваляется слепой преданностью своих подданных и возражает, что Рим стал «самовластной империей». В дальнейшем предполагалось изобразить придворных. В плане трагедии имеются явные намеки на декабристское время: всевластие временщика Арфаксада (Аракчеев), готовность к цареубийству Ашода (Якубович), вражда к иноземцам (немцеедство) и так далее. Если бы эта социально-историческая трагедия была закончена, она стала бы документом декабристской художественной литературы. Но пьеса оставлена Грибоедовым в отрывках.

    В историю литературы Александр Сергеевич вошел как автор «Горя от ума». Над пьесой он работал несколько лет. Она была закончена в деревне Бегичева в 1823. Перед отъездом в Петербург Грибоедов подарил Бегичеву рукопись комедии, которая хранится теперь в Государственной исторической библиотеке в Москве (Музейный автограф). В Петербурге он вновь совершенствовал пьесу, например вставил сцену заигрывания Молчалина с Лизой в четвертом акте. Исправленный список был подарен им в 1824 А. А. Жандру («Жандровская рукопись», хранится там же).

    В 1825 отрывки комедии были перепечатаны в «Русской Талии» Булгарина («первопечатный текст»).

    В 1828 Грибоедов поручил Булгарину для печатания список «Горя от ума», вновь пересмотренный («Булгаринский список», хранится в Государственной публичной библиотеке им. Салтыкова-Щедрина в Ленинграде). Эти четыре текста и образуют цепь дошедших до нас авторизованных текстов.

    Между тем для всех поколений читателей и критиков была очевидна тесная связь «Горя от ума» с декабризмом. Эта связь определялась не принадлежностью Грибоедова к тайным организациям, а глубоким кровным родством его с социальной средой, что непосредственно и проявилось в идеологии и патетике пьесы. Идеологически и в художественном творчестве Грибоедов шел в первом ряду дворянских революционеров; недаром декабристы с таким энтузиазмом приняли «Горе от ума»; пока цензура запрещала печатать полный текст комедии, декабристы в Петербурге списывали ее целой группой под общую диктовку и распространяли. Известно, что комедия «Горе от ума» была напечатана в двух разных подпольных изданиях, вышедших, очевидно, из полковых типографий. Но списки распространялись не только в передовой дворянской среде, но и в широких кругах демократической разночинской интеллигенции. Легенда о 40 тысячах списков должна быть отвергнута, но мы вправе говорить о многих сотнях рукописных экземпляров.

    Комедия преисполнена отголосков тогдашней общественной жизни: ученый комитет, карбонарии, толки о камерах, то есть палатах депутатов, о суде присяжных, о Байроне и многих других. Есть резкие выпады против злоупотреблений крепостного права.

    Реакционное значение скалозубовщины — аракчеевщины обостряло политическую сатиру на характерные особенности военно-феодальной монархии, которая сложилась в те времена. С горячим сочувствием отзывается Грибоедов о новых людях, друзьях Чацкого. Созданием образа Репетилова он сатирически откликнулся на расплодившийся вокруг декабризма мелкий либерализм. Идеологически «Горе от ума» кровно роднится с гражданской поэзией тех времен. Читатели-современники воспринимали «Горе от ума» как смелый памфлет-сатиру. Изобилие художественно-сатирических элементов дает «Горю от ума» место в первом ряду художественных достижений раннего критического реализма. Это подкрепляется анализом пьесы. Реалистичен ее язык. Выработка литературного языка была огромной проблемой для писателей декабристской эпохи. Грибоедов А.С. последовательно истреблял элементы книжности и заменял их элементами речи живой, разговорной. В комедии встречаются старинные, слова и речения но употреблены они художественно целесообразно. Речь отдельных персонажей мастерски индивидуализирована. Речь Скалозуба складывается из отрывочных слов, коротких фраз, пересыпана профессиональными военными словечками. Молчалин избегает грубых, простонародных выражений. Он немногословен: не смеет своего суждения иметь. Замечательно выдержана речь Хлестовой. Это язык знатной московской барыни, умной и бывалой, но малокультурной, матери-командирши в богатых барских гостиных. Роль Лизы задумана и композиционно организована Грибоедовым как традиционная роль конфидентки в любовной интриге барышни, тем не менее в речи Лизы немало элементов живого просторечья. Фамусовская Москва говорит бытовым языком, московским наречием. Порой бывает трудно отличить речь барыни от речи горничной. Речь изобилует реалиями, она элементарна, образна, тяготеет к повседневности. Иные задачи должна была разрешать речь Чацкого и речь Софьи. Язык этих персонажей призван выразить сложную гамму чувств: любовь, ревность, душевную боль, гражданскую скорбь, иронию, сарказм и так далее. В языке Софьи проступают всего явственнее понятия психологические, этические. Многочисленны они и в речах Чацкого: «когда все мягко так и нежно, и незрело», «лицо святейшей богомолки», «ум с сердцем не в ладу», «смятенье», «жар к искусствам творческим, высоким и прекрасным», «слабодушие, рассудка нищету», «жалчайшее созданье», «та страсть, то чувство, пылкость та», «где прелесть этих встреч, участье в ком живое?», «что хуже в них — душа или язык?».

    Но существенной особенностью речей Чацкого является их социально-политическая идейность и патетика. В речах Чацкого свой особый словарь: «участье», «гений», «безлюдье», «чужевластье», «слабодушие», «биенье», «пылкость», «уничиженье»; свой строй эпитетов: «неподражаемый», «разгневанный», «бессловесный», «подлейший», «алчущий», «творческий», «рабский», «величавый»; свой синтаксис — с развитыми формами предложения, простого и сложного, с тяготением к периодическому построению.

    Явственно стремление художника выделить двух героев не только в образности, но и по языку, иному, чем бытовая речь других персонажей,— языку, богатому инверсиями, анафорами, градациями, антитезами, патетикой.

    Язык Чацкого и Софьи обработан драматургом тоже реалистически. Лирический стиль давался труднее бытового. Тем не менее, и здесь огромны достижения автора в словесном выражении сложной психологии. Заслугой драматурга-реалиста было воссоздание речи дворянской интеллигенции декабристской поры. Как и в речах Софьи, Фамусова и Хлестовой, в речи Чацкого найдутся слова и речения из простонародной и живой дворянской, московской, речи: «окромя», «пуще», «ни на волос», «не вспомнюсь» и др. Но ошибочно было бы включать речь Чацкого в речь московского фамусовского общества. Современники с наибольшей остротой воспринимали публицистичность речей Чацкого, роднящую их с языком петербургской, декабристски ориентированной литературы. Популярным словом в декабристской патриотической лексике было слово «отечество» и словосочетания, с ним связанные. У Чацкого: «Где, укажите нам, отечества отцы...» Декабристы во славу вольности писали оды. У Грибоедова — «Вольнее всякий дышит». Даже у Фамусова: «Он вольность хочет проповедать». Слово «свобода» и производные от него нашли отклик в монологе Чацкого: «К свободной жизни их вражда непримирима». В декабристской лексике было распространено слово «раб» в значении политически угнетенного или развращенного человека и производные от него; у Чацкого: «в раболепстве самом пылком». В Музейном автографе комедии Загорецкий говорит: «Я сам ужасный либерал и рабства не терплю до смерти». Характерно употребление слова «народ»: «Чтоб умный, бодрый наш народ». Знамениты слова Чацкого: «нечистый этот дух пустого, рабского, слепого подражанья».

    Огромно значение «Горя от ума» в обновлении стихотворного языка, в культуре комедийного диалога, в обогащении литературной речи живым просторечием.

    Анализ художественной формы «Горя от ума» подтверждает отход Грибоедова как от традиций классицизма, так и от новейшей легкой комедии и распространенной тогда романтической драмы. Стремление писать «свободно и свободно» приводило его к реализму, к самобытности. Реалистической формы требовала сама русская жизнь. В печати критики разделились на два лагеря. Реакционеры стремились опорочить художественные достоинства комедии, уронить Чацкого. На сторону «Горя от ума» встала вся прогрессивная критика. Всех ярче и глубже написал о «Горе от ума» А. А. Бестужев в декабристском альманахе «Полярная звезда».

    Проблема национального будущего, проблема социально-исторического оптимизма в «Горе от ума» была близка декабристам. Борьба между Фамусовым — Скалозубом и Чацким кончается в пьесе как будто неблагополучно для Чацкого: он бежит из Москвы. Некоторые литературоведы спешили приписать Чацкому «разочарование в человечестве», «безысходный пессимизм». Но Герцен думал иначе: Чацкий, «если уцелел 14 декабря, то, наверное, не сделался ни страдательно тоскующим, ни гордо презирающим лицом». Внутреннее бессилие фамусовского общества и внутренняя сила Чацкого понятны читателю и зрителю. Автор верит в эту силу и в ее конечную победу над внешним гнетом. Он сочувствует своему герою в его борьбе за «свободную жизнь». Оптимизм его был близок декабристам. Реалистический метод у писателей-декабристов только намечался. Грибоедов А.С. пошел дальше. «Горе от ума» целиком отвечало задачам сатирического изображения. И оно же одновременно с «Онегиным» поставило проблему реалистического изображения современной жизни.

    Гончаров в «Мильоне терзаний» убедительно показал, что в «Горе от ума» — две драмы, общественная и психологическая. Общественная драма и драма психологическая уравновешены в «Горе от ума» и композиционно, и по содержанию. Не внешняя любовная интрига, типичная для старой легкой комедии, а именно драма любви — вот огромное завоевание драматургии Грибоедова. В горячих похвалах Софьи Молчалину он мастерски раскрывает то развращающее влияние косной социальной среды, под которое подпадает и эта сильная девушка. Реалистично, психологически убедительно изображает Александр Сергеевич в четвертом действии душевную катастрофу Софьи. По существу, «Горе от ума» не комедия, а драма, употребляя этот термин не в родовом, а в видовом, жанровом его значении. Победа реализма у Грибоедова была и победой гуманизма. Воинствующий гуманизм наиболее ярко сказался в монологах Чацкого. Это — гуманизм декабристский. Гражданская патетика Чацкого действовала на последующее поколение читателей, напр. на молодого Добролюбова.

    «Грибоедовская Москва» не является только широкой рамой для психологической драмы Чацкого — Софьи. Наоборот, интимная драма личности осмысляется как результат драмы общественной, социальной. Первое название драмы было еще значительнее: «Горе уму». Сопоставление Чацкого и барской Москвы — это не только контраст данного индивидуального характера и окружающей среды. Это — столкновение дряхлеющего, но еще сильного крепостнического мира с новыми людьми. Драматург создает наряду с индивидуальными образами еще один образ — коллективный, образ барского общества. Грибоедов гениально изобразил быт фамусовской Москвы. Но в «Горе от ума» воссоздана еще иная Москва — социальная, барская, крепостническая, воинствующая, нимало не комическая. Именно эта Москва, с ее особой моралью, с ее воспитательной системой, с ее житейскими Идеалами, искалечила Софью Павловну. Ее отец — яркий представитель Москвы. На балу у Фамусова столкновение двух общественных групп изображено Грибоедовым с замечательной реалистической силой. В гостиной собирается как бы летучий митинг — целый суд над Чацким и его единомышленниками. Это — кульминация социальной драмы.

    Высокое идейное и моральное значение «Горя от ума» по достоинству оценил В. И. Ленин. В его сочинениях находим многие десятки цитат и ссылок на « Горе от ума». Острая и афористичная речь Грибоедова перешла в пословицы и поговорки.

    В истории русского театра «Горе от ума» занимает важное место. С 1830-х годов и до наших дней комедия не сходит со сцены столичных и периферийных театров. «Горе от ума» иллюстрировали Павел Соколов (1850), М. Башилов (1862), Д. Н. Кардовский (1913, 1915), Н. Кузьмин (1958) и многие другие художники.

    Умер 30.I(11.II).1829 г. в Тегеране.

    В начало



    Как вылечить псориаз, витилиго, нейродермит, экзему, остановить выпадение волос
     
    Rambler's Top100