Игумен Борис

Дата публикации или обновления 15.12.2015
  • К оглавлению: Правители
  • Акафист преподобному игумену Борису. Для келейного чтения
  • Краткое житие игумена Бориса
  • Крестный путь игумена Бориса

    Отрывок из книги.
    По благословению архиепископа Иваново-Вознесенского и Кинешемского АМВРОСИЯ.
    Редактор-составитель Людмила Бородина.

    5 сентября 2001 года отошел ко Господу игумен Борис (Храмцов). Всю свою жизнь без остатка он отдал Богу и людям. Сам много переживший, он обладал даром врачевать души своих ближних, всех, кто в его помощи нуждался. Эта книга — о нем. Она включает жизнеописание отца Бориса, воспоминания священнослужителей, мирян, его чад и свидетельства чудесной помощи Божией по молитвам игумена Бориса. Это воспоминания простых православных верующих, бесконечно благодарных своему пастырю, открывшему для них мир Святой Матери-Церкви, где они на своем опыте узнали, что наш Бог — Христос-Спаситель. Завершают книгу стихи. Не судите их строго. Они написаны скорбящими сердцами, любящими Бога и батюшку, отца, игумена Бориса. Книга иллюстрирована любительскими фотографиями, сделанными чадами батюшки в разные годы его служения.

    Об игумене Борисе у меня остались самые добрые воспоминания, как о человеке высокой духовности и молитвенной жизни. Всегда учтивый, вежливый, корректный, скромный.

    Сердце православного человека чуткое и зоркое. Люди чувствовали расположение отца Бориса к их сердцам и отвечали ему любовью. Никакая проповедь с амвона не бывает так трогательна и доходчива, как сама жизнь православного пастыря.

    Отец Борис незаметно нес свой крест, оставляя добрый след в сердцах своих пасомых.

    Мне он напомнил архимандрита Леонтия (Стасевича), нашего земляка, недавно канонизированного Русской Православной Церковью. Святой Леонтий тоже отличался необыкновенной добротой, светился ею. У него от Бога был дар прозорливости, и по его молитвам совершались чудеса.

    Так вот и игумен Борис. По его молитвам Господь являл православным людям Свою помощь. Без отца Бориса осиротели многие. Его кончина — это большая потеря для всей Православной Церкви.

    Архиепископ Иваново-Вознесенский и Кинешемский Амвросий (Щуров).

    Жизнеописание отца Бориса (Храмцова).

    Истинных почитателей Господа во все времена было немного... Истина никогда не имела многочисленных последователей, которые всегда были и будут гонимыми. Не слава и не богатство ждут их в здешнем мире, а крестный путь. Только этим путем они и могут достигнуть Царства Божия.

    Митрополит Иннокентий Пекинский (Фшуровский, ум. 1931)

    Слова, сказанные в начале прошлого века митрополитом Иннокентием, как будто специально предназначены приснопоминаемому отцу Борису...

    Игумен Борис (в миру Илья Михайлович Храмцов)
    Игумен Борис (в миру Илья Михайлович Храмцов).

    Игумен Борис (в миру Илья Михайлович Храмцов), почивший о Господе в возрасте 46 лет, оставил осиротевшими так много людей, любивших его и обращавшихся к нему за поддержкой. Его ранняя кончина явилась неожиданным ударом для всех, кто с ним общался и для кого он был советчиком, утешителем. Великое множество страждущих и болящих людей считали его своим отцом и другом. Всей своей жизнью он исполнил закон Христов: Друг друга тяготы носите. Скорби приходящих к нему людей он воспринимал как свои собственные, и, благодаря данной ему от Бога благодати и мудрости, многие сложные ситуации разрешались с его участием легко и просто.

    У отца Бориса был исключительный дар любви к людям. Каждый человек во время беседы с ним понимал, что именно его скорби и заботы больше всего на свете волнуют батюшку, настолько близко к сердцу он принимал то, что говорил собеседник. Сколько людей, запутавшихся в наше трудное время в сложных житейских проблемах, наладили свою жизнь по советам батюшки, направив ее по единственному душеспасительному пути — к Богу; сколько тяжко болящих исцелились душевно и телесно по молитвам отца Бориса.

    Любившие отца Бориса старцы Троице-Сергиевой Лавры называли его «земным ангелом». Это выражение очень точно характеризовало отца Бориса. Будущее не было скрыто от него непроницаемой завесой, поэтому его советы и наставления всегда были благоразумны и душеполезны.

    Святые отцы говорят, что люди приносят Богу разные дары, в меру своих возможностей, а есть такие, кто приносит самый большой дар — всю свою жизнь. И через этих людей Господь подает нуждающимся Свою всесильную помощь. Одним из таких избранников Божиих был игумен Борис.

    Вспоминая пройденный им земной путь, начинаешь понимать, что это был путь подвижника, душу свою положившего «за други своя».

    Игумен Борис (Храмцов). Детство.

    Детство и юность отца Бориса прошли в Западной Сибири — в Тюменской области. Родился он 1 августа 1955 года в селе Карым-Кары, расположенном на берегу Оби, в семье простых трудовых людей.

    Отец, Михаил Никонович Храмцов, был лесником. Про него говорили, что он мастер на все руки. Умел плотничать, столярничать, мог сложить печку, построить дом; мог сшить любую обувь; был хорошим бондарем: сделанные им бочки быстрее всего раскупались на рынке, если он привозил их на продажу, и торговал он ловчее и успешнее других; был отличным охотником, рыбаком. Не было такой работы в деревне или в тайге, которую он не умел бы делать.

    Мать, Нина Андреевна (впоследствии монахиня Аполлинария), в молодости работала зоотехником по оленеводству. Многие сотни километров исходила она по тундре вместе с оленьими стадами. После замужества она работала на песцовой ферме. Она была трудолюбива, добросовестна и даже получила звание почетного гражданина города Ханты-Мансийска за успешную работу на ферме. Характер у Нины Андреевны был кроткий и смиренный, но в то же время достаточно твердый. Она овдовела за три месяца до рождения Ильи. И вся тяжесть воспитания сыновей (Ильи и Алексея, который был старше Ильи на четыре года) легла на ее плечи. Она была человеком верующим и детей воспитывала в страхе Божием.

    Семье, потерявшей кормильца, досталось много скорбей и лишений. Нине Андреевне с двумя маленькими детьми пришлось много скитаться в поисках удовлетворительного жилья и подходящей работы. Иногда удавалось устроиться по специальности — на какую-нибудь звероферму. Фермы часто закрывали из-за нехватки корма, и приходилось перебираться на другое место.

    Одно время семья ютилась в кладбищенской сторожке, потом Нине Андреевне удалось устроиться «техничкой» в школе, там обеспечивали служебной жилплощадью (школа же обеспечивала и дровами — что очень существенно для одинокой женщины). В иные годы Обь так сильно разливалась весной, что прибрежные селения оказывались затопленными водой. Тогда населению приходилось перебираться куда-нибудь подальше от реки. В этих глухих краях селения располагаются далеко друг от друга, поэтому переезды часто бывали очень длинными. Детская память навсегда сохранила картины величественной сибирской природы. Река Обь во время разлива казалась бескрайним морем, об этой картине сибирской природы отец Борис всегда вспоминал с восторгом.

    В связи с частыми переездами детям приходилось менять школу, привыкать к новому классу и новым учителям.

    Илья от рождения был крепким и здоровым ребенком, жизнерадостным, ласковым и добрым. Он отличался любознательностью, находчивостью, смышленостью, был послушен матери и учителям. Учеба давалась ему легко. Любое дело он старался сделать как можно лучше и быстрее.

    Крестили его в возрасте полутора лет в Тобольске, во время одного из очередных переездов. В школьные годы он уже знал наизусть много молитв. В тех краях, где они жили, не было церквей. Причащаться приходилось ездить за 500 километров в Тобольск. Удавалось это нечасто.

    Игумен Борис (Храмцов). Юность.

    По окончании восьмилетней школы в поселке Заречном они с мамой переехали в Тюмень (старший брат в это время жил в Тобольске — учился в ремесленном училище на плотника). В четырнадцатилетнем возрасте, впервые придя в большой храм, Илья сложил руки на груди и воскликнул: «Вот мой дом родной!»

    В Тюмени Илья поступил в медицинское училище и одновременно стал ходить в кафедральный Знаменский собор, пел на клиросе. Его полюбили за быстрое усвоение богослужебного устава и необычайно красивый голос. Он пел первым тенором, похожим на женское сопрано, и имел безупречный музыкальный слух.

    В те годы безбожного правления молодежь в церковь не допускалась. Но Илья, укрепляемый молитвами матери, не смущался, не боялся запретов и ядовитых насмешек со стороны сверстников, не скрывал своей веры и всегда носил нательный крестик.

    В это время он познакомился с иеромонахом Гавриилом, который жил в пустыни в горах Кавказа и приезжал в Тюмень навестить своих родственников. По окончании первого курса училища Илья вместе с отцом Гавриилом ездил на Кавказ. Он побывал в пустыни в горах близ Сухуми, повидался с глинским старцем-схиархимандритом Андроником (Лукашом), который жил там после закрытия Глинской пустыни. По его совету и благословению Илья оставил учебу в медучилище и постоянно ходил на службу в Знаменский собор. В ожидании призыва в армию, в свободное от служб время работал грузчиком.

    Начало службы в армии было для Ильи очень трудным. В части процветала «дедовщина». Илья служил в Москве, в стройбате. Приходилось выполнять тяжелые работы, на которых он частично подорвал здоровье. Неверующие сослуживцы старшего года призыва невзлюбили Илью, пытались снять с него крестик, обидеть его. Впоследствии отец Борис рассказывал, что, когда его, лежащего на земле, били товарищи, ему не было больно: Ангел защищал его, смягчал удары.

    Вскоре он обратил на себя внимание начальства как добросовестный и исполнительный солдат, и ему было поручено развозить пищу по подразделениям.

    Среди солдат были грузины, они слышали, как Илья пел по-грузински: «Господи, помилуй» своим красивым голосом. Им очень нравилось, и они просили: «Еще давай!»

    Со временем сослуживцы и начальство с доверием и уважением стали относиться к Илье. Он окончил службу в звании ефрейтора.

    Служение отца Бориса в Сибири.

    По окончании армейской службы Илья переехал с мамой в Тобольск. Вместе с ними в квартире жил иеромонах Феодор (Трутнев), переведенный из Троице-Сергиевой Лавры на приход.

    Илья поступил на клирос в Покровский собор и в 1975 году принял иноческий постриг с именем Борис (в честь святого благоверного князя-страстотерпца Бориса). Постриг совершил Преосвященный Максим (Кроха), епископ Омский и Тюменский.

    Вскоре отец Борис был рукоположен во иеродиакона. Кроткий, нестяжательный отец Феодор своими духовными советами поддерживал молодого иеродиакона, исповедовал его, направляя жизнь инока в нужное русло.

    Служение отца Бориса начиналось в очень сложных условиях. Атеистические власти через свою агентуру сеяли в народе неприязнь к Церкви и ее служителям.

    После рукоположения во иеромонаха отцу Борису недолго пришлось служить в Покровском соборе. Опытных духовных наставников было мало, и распоясавшиеся безбожники, осаждавшие Церковь, чувствовали себя хозяевами положения. Соотношение сил было не в пользу отца Бориса. Так что епископу Максиму пришлось перевести его в Омск, где отец Борис прослужил почти десять лет в Никольском храме.

    В большом, почти миллионном городе Омске было в то время только два действующих храма - Крестовоздвиженский собор и Никольский храм, так что нагрузка на священника была очень велика.

    Служить отцу Борису приходилось очень часто, и еще было много крестин, и исповедь больных на дому, да еще заочная учеба в Московской Духовной семинарии и академии.

    Многие жители Омска полюбили отца Бориса и как родного сына и как отца духовного. Молодой по возрасту, он был зрелым и сильным по духу. Ему доверяли и его слушались. Вдохновленные примером отца Бориса, видя его ревностное служение Богу и Церкви, некоторые из его духовных чад также приняли монашеский постриг и священнический сан.

    В Омске отец Борис познакомился с протоиереем Анатолием Просвирниным (впоследствии - архимандритом Иннокентием, ум. 1994).

    Своего старшего брата Алексея отец Борис также привел в Церковь. Алексей окончил строительный вуз, отработал по специальности положенное время, и затем в 1978 году отец Борис привел брата к владыке Максиму, епископу Омскому и Тюменскому. И с этого времени жизнь обоих братьев состояла исключительно в служении Церкви. Отец Борис, хотя и моложе по возрасту, всегда играл в их жизни ведущую роль. Его отношение к брату было заботливым и бережным... Он был как Ангел-хранитель для Алексея (впоследствии — архимандрита Димитрия).

    Молитвенное правило, подготовка к богослужению, частые службы, напряженная учеба в Духовной семинарии и академии - вот из чего состояла их жизнь. Только раз в году они позволяли себе две-три недели отдыха на берегу Черного моря или в горах Кавказа. Там, в уединенных скитах, жили великие старцы: схиархимандрит Андроник (Лукаш), который благословил отца Бориса на путь иночества; схиархимандрит Стефан (Игнатенко), который предсказал отцу Борису: «Будешь всероссийским старцем»; иеромонах Гавриил, который молитвенно поддерживал братьев, неоднократно водил их в пустынь в горы. В академии отец Борис общался со схиархимандритом Иоанном (Масловым). Эти встречи еще более укрепили его в духовной жизни. Все это было как бы подготовкой к самостоятельной жизни, к новому служению.

    Но вот подготовка окончилась, и начался новый этап в жизни отца Бориса.

    Игумен Борис (Храмцов). Черниговский скит.

    По благословению старцев из Троице-Сергиевой Лавры отец Борис в 1990 году вступил в братство Лавры и вскоре был направлен в Черниговский скит, расположенный в четырех километрах от Лавры. Здесь проявились все лучшие качества отца Бориса, продолжилось его служение Богу и людям.

    Он наладил ежедневные богослужения, проводил соборования, начал работы по восстановлению скита. На ежедневные соборования к нему стекались десятки, сотни людей. Исповедь, которую проводил отец Борис перед соборованием, помогала людям очистить душу от греховной скверны, направить свою жизнь по заповедям Божиим.

    Человек, однажды попадавший к отцу Борису на исповедь, запоминал его на всю жизнь. Многие люди стремились снова приехать к нему за разрешением различных житейских и духовных проблем. Отец Борис для каждого находил добрые и мудрые слова утешения, совета. В первую очередь это были жители Москвы и Подмосковья. Приезжали также из Сибири люди, знавшие отца Бориса в начале его служения. Те, кому он когда-то помог, вновь приезжали к нему вместе со своими знакомыми, родными. Он очень скоро стал известен всей стране. Приезжали к нему нищие, больные, убогие,— и богатые, знатные, образованные: ученые, военные, министры,— и никто от него не уходил неутешенным.

    Возле отца Бориса собралась братия; некоторые из его послушников приняли монашеский постриг, впоследствии стали священниками.

    Одновременно отец Борис занимался восстановлением скита Параклита, расположенного неподалеку от Черниговского скита.

    Игумен Борис (Храмцов). Варницы.

    В 1995 году отец Борис был направлен на восстановление Троице-Сергиева Варницкого монастыря, в двух километрах от Ростова, на родине прп. Сергия Радонежского. Эта святая обитель, связанная с дорогим для каждого православного именем, за годы советской власти была осквернена и разрушена, собор с колокольней взорваны. В тридцатые годы в святой обители проводились массовые расстрелы. Здесь надолго воцарилась мерзость запустения.

    Подвигом труда и молитвы отца Бориса и собравшихся вокруг него православных обитель быстро восстанавливалась. Автомобильная дорога, проходящая по территории монастыря, была выведена за его пределы. Началось восстановление Введенского храма. Заготавливались строительные материалы: кирпич, железо; чтобы заменить старые потолочные балки, были привезены огромные сосновые бревна, двадцать штук. Их специально отбирали в подмосковном лесу, потом получали в ГАИ особое разрешение на провоз такого нестандартного груза; искали специальный лесовоз...

    Были проведены поиски архивных материалов в Москве и Ростове. Среди духовных чад отца Бориса нашелся архитектор, который по немногим фотографиям Троицкого собора и общего вида монастыря сумел выполнить проект здания собора. Началась подготовка к строительству собора: разрабатывались рабочие чертежи, началась расчистка площадки под фундамент.

    Был отремонтирован стоящий близ монастыря двухэтажный деревянный дом (бывшая странноприимница) и приспособлен для приема паломников, которые стали приезжать в Варницы к отцу Борису.

    Из сохранившихся настоятельского и братского корпусов постепенно стали выезжать временные жильцы.

    На территории монастыря был очищен и обустроен святой колодец, по преданию, принадлежавший родителям преподобного Сергия Радонежского. Колодец был замусорен, и воду из него не пили. Отец Борис приглашал пожарных, которые дважды откачивали воду из колодца. Колодец очистили от грязи и ила, насыпали на дно песок и гравий. Вода стала пригодной для питья и целебной, как прежде.

    Одновременно был восстановлен расположенный вблизи монастыря приходской Воскресенско-Никольский собор, и в нем проводились регулярные богослужения. Первое богослужение состоялось на Пасху 1997 года. Этот собор был присоединен к монастырю.

    Кроме того, отец Борис взял под свою опеку десять заброшенных сельских храмов, расположенных в радиусе двадцати километров от Варниц: организовал церковные «двадцатки», приходские советы; прислал туда рабочих, снабдив их стройматериалами, чтобы они в первую очередь выполнили консервацию, предупредив начавшееся разрушение этих храмов.

    Люди, приезжавшие к отцу Борису за духовной поддержкой, в ответ на его заботу оказывали ему щедрую материальную помощь. К нему везли продукты, одежду, обувь, стройматериалы.

    Под колокольней Воскресенско-Никольского собора была устроена трапезная, в ней ежедневно питались около восьмидесяти человек: паломники, трудники, а также местные жители, не имевшие постоянных доходов. Отец Борис для всех находил посильную работу, чтобы они знали, что не даром едят монастырский хлеб. Малообеспеченным семьям, живущим вблизи монастыря, отец Борис также оказывал большую помощь продуктами, обувью, детской одеждой и другим. Эти люди до сих пор хранят о нем добрую память.

    Отец Борис приобрел для монастыря большие земельные площади, включающие пастбища, покосы, картофельные поля, лесные делянки и т. п. Поблизости от монастыря располагалось пустующее здание бывшей колхозной фермы, и там отец Борис поместил коров и лошадей, приобретенных для монастыря: без своей скотины не прокормить такое большое количество людей. Местные жители подчас сами передавали ему скот, птицу.

    При монастыре была организована православная школа, библиотека, медпункт. Больные и обездоленные люди находили возле монастыря приют и утешение, могли жить полноценной жизнью, занимаясь посильным трудом и молитвой.

    Люди, приезжавшие к отцу Борису из разных городов и полюбившие его, стали покупать возле Варниц дома и селиться вместе с семьями. Образовалась православная община из людей, близких к батюшке и считавших себя его духовными чадами.

    Варницкий монастырь, прежде преданный поруганию и забвению, благодаря отцу Борису приобрел огромную популярность. Росла популярность и самого отца Бориса.

    Но и враг рода человеческого не дремал. Он возбуждал зависть, которая стала захлестывать батюшку со всех сторон. Никто не знал, сколько бессонных ночей проводил он в молитве, сколько болезней досталось ему самому, сколько скорбей и огорчений причиняли ему окружающие его люди. Зато все видели, как радостно живет обитель, как успешно идет ее возрождение, как много материальных ценностей сюда поступает. Посыпались анонимки, жалобы во все инстанции, вплоть до наместника Троице-Сергиевой Лавры (поскольку Варницкий монастырь является ее подворьем) и даже до Патриарха. В результате отец Борис был отстранен от руководства монастырем с многозначительной формулировкой: «За превышение полномочий», и ему пришлось перебраться в Ивановскую епархию.

    Люди, пришедшие в Варницы на смену отцу Борису, очень быстро сумели уничтожить все, что с таким трудом созидал батюшка. Были изгнаны страждущие и болящие, которых пригревал возле себя отец Борис, их вышвырнули в теперешний суровый и опасный мир. Заросли бурьяном поля и огороды. Не потребовалось готовиться к сенокосу, так как была ликвидирована молочная ферма, всех коров отправили на бойню.

    Кто-то из духовных чад достал отцу Борису путевку на Кипр, предлагали поехать отдохнуть. Он отказался: не мог душою отвлечься от Варниц («Будем молиться, чтобы не все там уничтожили новые насельники»).

    Срочно распродавались стройматериалы, запасенные отцом Борисом, и приобретенная им сельхозтехника.

    «Племя младое, незнакомое» бурно пожинало плоды трудов своего предшественника.

    Местные ростовские газеты изливали на отца Бориса потоки грязи.

    Отец Борис ничего этого не видел, но он чувствовал и знал, что происходит с его любимым детищем — Варницким монастырем. Какое сердце могло выдержать все это? И какая тяжесть легла на сердце батюшки! Скорбь его увеличивалась еще и оттого, что многие из близких ему людей поверили сплетням и отвернулись от него.

    Временщики недолго тешились в Варницах. На смену им пришли другие... Но никогда уж в Варницах не будет той светлой радости, той чистой молитвы, той атмосферы мира, любви и покоя, которую мог создать только отец Борис.

    Недавно выпущена книжка о Варницком монастыре. Отцу Борису там посвящено ровно две с половиной строчки: «Борис, игумен, настоятель с марта 1995 года; из братии Троице-Сергиевой Лавры. Переведен в Ивановскую епархию»... А что скрывается за этими строчками,— знают только те, кому посчастливилось побывать в Варницах в лучшее время обители, связанное с отцом Борисом.

    Игумен Борис (Храмцов). «Это будет мой последний крест».

    Но нет худа без добра. Покинув Варницы, отец Борис переехал в Ивановскую (теперь — Иваново-Вознесенскую) епархию. По благословению архиепископа Амвросия (Щурова) отец Борис устроил в Иванове часовню, куда стали съезжаться все знавшие и любившие батюшку. Здесь он построил храм в честь святого благоверного князя Александра Невского, организовал духовно-просветительские курсы с четырехлетней программой обучения. В пригороде Иванова, в селе Елюнино, отец Борис устроил приют для мальчиков с домовой церковью в честь святителя Николая. Собирался построить настоящую церковь на месте разрушенной.

    Но главной его заботой стало всеми забытое святое место, возле села Антушково, где в 1423 году сошел над болотом Нерукотворный Животворящий Крест Господень. В этом глухом, труднодоступном (когда-то оживленном и густонаселенном) месте на границе Ярославской и Ивановской областей, среди лесов и болот отец Борис начал восстанавливать разрушенный в советские годы храм и основал монастырь в честь Сошествия Животворящего Креста Господня. Первые деревянные постройки здесь появились осенью 1998 года, была построена часовня и отслужен молебен 27 сентября, в праздник Крестовоздвижения. А с весны 2001 года началось строительство каменного Крестовоздвиженского храма с приделами в честь святителя Николая, святых благоверных князей Бориса и Глеба и в честь Покрова Пресвятой Богородицы.

    Видимо, предчувствуя близкую кончину, батюшка говорил об этом монастыре: «Это будет мой последний крест». Тогда никто не придавал значения этим словам. Батюшка никогда ни на что не жаловался, всегда выглядел бодрым, энергичным, благополучным, готовым в любую минуту прийти на помощь всем нуждающимся.

    Последняя болезнь отца Бориса явилась неожиданностью для всех близких. Никто не мог подумать, что его скоро не станет. Он свою немощь скрывал, не хотел никого печалить раньше времени. После резкого обострения панкреатита, случившегося в ночь на 14 августа, батюшка три недели провел без сна и пищи, всецело положившись на волю Божию. 2 сентября по его просьбе был приглашен священник из храма «Всех скорбящих Радость» отец Сергий, который причастил и соборовал батюшку (он же приезжал к отцу Борису и прежде — сразу после приступа).

    Только ночью 4 сентября отец Борис разрешил вызвать врача, и утром 5 сентября его отправили в больницу г. Иванова. Там стало ясно, насколько серьезно положение. Прибыли духовные чада отца Бориса, его родной брат архимандрит Димитрий.

    Высококвалифицированный специалист из Москвы сказал, что положение безнадежно. Начался перитонит. Все это сопровождалось сильнейшими болями. Батюшка не жаловался, только иногда говорил: «Надо потерпеть, ведь Господь терпел...» Отец Димитрий в эти последние часы неотлучно находился возле брата, читал над ним Евангелие. Врач сказал: «Непостижимо, как он терпит такие боли...»

    Отец Борис настаивал, чтобы его перевезли из больницы в монастырь. Врач возражал, так как транспортировка была бы слишком болезненной. Но отец Борис продолжал настаивать, так как он боялся, что ему будут делать операцию (возможно, он уже предчувствовал близкую кончину и не хотел, чтобы делали вскрытие). В какой-то момент отцу Димитрию показалось, что батюшка от боли потерял сознание.

    Отец Димитрий вышел из палаты и сказал об этом врачу. Врач подошел к отцу Борису и через минуту вышел из палаты: «Он умер». Это прозвучало как удар грома. Было 23 часа 10 минут.

    Все, кто был за дверью палаты, теперь уже могли войти в палату — проститься с батюшкой. Отец Борис лежал с открытыми глазами, на лице было выражение страдания... Руки, похудевшие, бледные, с желтоватым оттенком, безжизненно лежали вдоль тела. Близкие люди подошли к батюшке, закрыли ему глаза, одели его в подрясник. В это время приехал из монастыря врач, и вскоре прибыл реанимационный автомобиль. На нем отвезли тело батюшки в построенный им храм Александра Невского.

    Отец Димитрий отслужил первую литию. Затем служил литию наместник Николо-Шартомского монастыря архимандрит Никон, приезжали другие священники. Постоянно читали Евангелие, служили литии.

    Вечером 6 сентября гроб с телом отца Бориса повезли в Сергиев Посад — в Лавру. Глубокой ночью на окраине Ярославля была сделана остановка. Сюда, в условленное место, на машине из Ярославля подъехала матушка Аполлинария проститься с сыном. Обе машины остановились на обочине дороги, и отец Димитрий еще раз отслужил литию. Специально ради матушки был открыт гроб, с лица отца Бориса был снят накрывавший его воздух, и была возможность в последний раз увидеть лицо дорогого пастыря.

    Лицо его приняло выражение покоя и величавости. Оно стало необыкновенно красивым — какой-то необычной, неземной красотой. Матушка сразу стала спокойной. Пока отец Борис болел, она очень беспокоилась (хотя от нее пытались скрыть серьезность положения), плакала. Теперь же, глядя на его лицо, она поняла, что все его земные крестные страдания окончились, и она стала молиться, чтобы Господь принял душу его в Царствии Небесном. В последующие дни монахиня Аполлинария не плакала, а когда кто-либо из посторонних людей пытался выразить ей соболезнование, она кротко отвечала: «Бог дал — Бог и взял».

    Рано утром 7 сентября в Духовском храме Троице-Сергиевой Лавры после Божественной литургии началось отпевание отца Бориса. Отпевал архимандрит Димитрий с духовенством; пел лаврский хор. Помещение храма и площадь перед ним были заполнены людьми, знавшими и любившими отца Бориса, которые пришли проститься с дорогим пастырем.

    Весть о кончине отца Бориса мгновенно облетела всю страну. О нем сразу стали молиться и на Камчатке, и в Сибири, в Казахстане, в Эстонии; в Хельсинки и в Иерусалиме также возносили молитвы о нем.

    Похоронен отец Борис на лаврском кладбище, недалеко от храма в честь Спаса Нерукотворного в с. Деулино, в четырех километрах от Лавры.

    ВЕЧНАЯ ЕМУ ПАМЯТЬ.

    На девятый день в монастыре Сошествия Животворящего Креста Господня возле села Антушково служил панихиду архиепископ Иваново-Вознесенский и Кинешемский Высокопреосвященнейший Амвросий (Щуров).

    К сороковому дню над могилкой отца Бориса была построена часовня. Сороковой день пришелся на праздник Покрова Пресвятой Богородицы. Матерь Божия, Которую при жизни так глубоко почитал и любил отец Борис, теперь навсегда взяла его под Свой Небесный Покров.

    На могилке горит неугасимая лампада. Кто-то из верных чад постоянно находится у могилки, читают Псалтирь. Сюда постоянно приносят живые цветы. Люди приходят сюда помолиться. Обращаются к батюшке, как к живому, и он, как при жизни, помогает, исцеляет, утешает всех, кто с верою обращается к нему.

    СО СВЯТЫМИ УПОКОЙ, ХРИСТЕ, ДУШУ РАБА ТВОЕГО, ПРИСНОПОМИНАЕМОГО ИГУМЕНА БОРИСА, ЕГО ЖЕ МОЛИТВАМИ ПОМИЛУЙ НАС.

    В начало

    336x280
    Православный интернет-магазин
     
    Rambler's Top100