События 1918 года

Дата публикации или обновления 01.02.2016
  • К оглавлению: Сергиев скит
  • События 1918 года.

    Уже первые постановления советской власти непосредственно затронули большинство сфер деятельности Русской Православной Церкви. Декрет о земле лишил Церковь земельных наделов, которые принадлежали храмам, монастырям, скитам, подворьям. Национализация банков повлекла за собой потерю хранившихся там вкладов Церкви и духовенства. Декларация прав народов России упразднила все привилегии Православной Церкви. В декабре 1917 года были приняты декреты о передаче всей системы образования в ведение Наркомпросса. Регистрации актов рождения, смерти и бракосочетания, находившиеся ранее в ведении исключительно Церкви, передавались в ведение государства.

    16 января 1918 года был подписан приказ о расформировании всех управлений армейского духовенства и увольнении со службы из армии военных священников. 20 января выходит распоряжение об отмене всех выплат, субсидий и дотаций на содержание церквей, священнослужителей и преподавателей Закона Божия. Началось и явное наступление на Церковь.

    Так, в январе 1918 года начали закрывать дворцовые и домовые храмы, проводя в них полную конфискацию имущества, был прекращен выпуск всех церковных печатных изданий. В Петрограде 19 января 1918 года состоялась первая попытка с помощью вооруженных матросов начать грабеж Александро-Невской Лавры и экспроприацию всех жилых помещений обители, во время которой среди белого дня красноармейцем выстрелом в лицо был убит протоиерей Петр Скипетров.

    Не обошли Советы «вниманием» и обитель преподобного Сергия. Но не увидел разорения святой обители во имя преподобного Сергия ее первый настоятель, положивший столько трудов на ее строительство, иеромонах Герасим. 18 (31) марта 1918 года отец Герасим отошел в вечность и был погребен у храма во имя преподобного Сергия Радонежского.

    Внутренний голос подсказывает, что не мог он внезапно умереть, до этого не жаловавшийся на своё здоровье. Не смогла смириться душа с несправедливостью и поруганием обители. Можно предположить, что революционные преобразования помогли 50-летнему настоятелю покинуть мир бренный и переселиться душой в жизнь вечную - Царствие Небесное Господа Иисуса Христа нашего. Пройдёт время, и мы узнаем о последних днях жизни его, о судьбе иеромонаха Герасима.

    В мае 1918 года в управление обителью вступил второй и последний настоятель иеромонах Авксентий. Отец Авксентий, в миру Алексей Дмитриевич Бунин, родился в 1868 году в селе Коломенское Тульской губернии. В 1892 году поступил в братство Тихоновой пустыни. Пострижен в монашество 22 марта 1903 года с именем Авксентий. Рукоположен в сан иеродиакона в 1903 году. С 25 октября 1908 года по 1915 год служил штатным диаконом при русской духовной миссии в городе Иерусалиме на Святой Земле. Вернулся в Тихонову пустынь в 1917 году. По возвращении был рукоположен в иеромонашеский сан и назначен казначеем обители. С мая 1918 года временно управлял Сергиевым скитом.

    7 (20) апреля 1918 года Преосвященным Феофаном (Туляковым), епископом Калужским и Боровским, разрешено провести выборы нового настоятеля Сергиева скита, о чем сообщено настоятелю Тихоновой пустыни архимандриту Платону (Бездеткову). 26 апреля (9 мая) 1918 года в обители собралось 15 человек братии, которые единогласно избрали настоятелем иеромонаха Авксентия. Указом Святейшего Синода № 1607 от 31 мая (13 июня) 1918 года иеромонах Авксентий официально утвержден настоятелем Сергиева скита.

    Губернский Калужский комиссар Александров назначил заведовать Сергиевым скитом комиссара Михаила Григорьевича Талдыкина. На другой день 8/21 июля 1918 года без предъявления ордера или мандата комиссар Талдыкин собрал братию, перед которой выступил с речью:

    «Я прислан сюда для управления скитом, как полный хозяин его с неограниченной властью над всеми. Отныне Вы забудьте, что ваша обитель называется «Сергиев скит», теперь она будет называться «Трудовая коммуна». Я- ваш настоятель и архиерей, кроме меня, вы ни к кому не должны обращаться ни по каким делам. Я для вас все. Вы все до единого должны будете работать все то, что я вас заставлю. Распоряжаться вами буду только я, никакого настоятеля у вас, кроме меня, не будет. Обращайтесь ко мне по всем делам, я и отпуска буду давать кому куда надо.

    Главное ваше дело будет работа. Кто не будет работать по моему приказанию - я не буду давать хлеба, а если будете противоречить, то буду удалять в двухдневный срок. В церковь никто не должен ходить, кроме: священника, диакона, псаломщика и пономаря. Остальные все должны работать от раннего утра до позднего вечера ежедневно, до полдня субботы. А субботу и воскресенье кто желает - пусть идет в церковь».

    Вот с какой «яркой» речью выступила безбожная власть в лице комиссара Талдыкина перед братией, которая и так по монастырскому уставу жила в смирении и послушании. Следующим шагом комиссара Талдыкина было то, что он отобрал ключи от всех помещений. В среду 11/24 июля комиссар Талдыкин, его помощник Суслов и прибывший из Калуги товарищ Смирнов начали экспроприировать вещи у монахов и инвалидов. Брали все: ковры, скатерти, одеяла, матрацы, диваны, столы, кресла, стулья, зеркала, посуду, самовары, продукты питания и другое.

    У настоятеля скита иеромонаха Авксентия отобрали последнее одеяло и обувь. К казначею Сергиева скита иеромонаху Амвросию (Никифорову) подступили под угрозой смерти: «Отдавай все, что есть монастырского, если не отдашь, то увезём в Калугу и осудим. Одним негодяем будет меньше».

    Было экспроприировано: две рясы, три подрясника, хороший самовар, чайник никелированный, чайница с чаем, шарф теплый, рубашки, серебряные часы с серебряной цепочкой, серебряная дароносица, три суконных ковра, теплое одеяло и другие вещи. Всего на сумму 2400 рублей.

    С кельи настоятеля скита сорвали печать и, выломав дверь, добрались до несгораемого сундука.

    Из кельи настоятеля забрали: денег в сумме 180 рублей, круглые стенные часы, белье, сапоги, носки, резиновые калоши, барометр, градусник, серебряную чайную ложку, мебель, кожаный саквояж, керосинку.

    Были полностью разграблены гостиная, дом инвалидов, где сохранялись вещи временно уехавших квартирантов из гостиницы и благодетелей дома инвалидов. По словам иеромонаха Авксентия, награбленные вещи комиссары распределили между собой.

    На работу братия выгонялась без пощады и почти всегда с «площадной бранью».

    Реквизировав ключи от всех помещений, комиссар Талдыкин тем самым лишил доступа братии к рухольной, где хранилась сменная обувь, белье, одежда. Братия обносилась, начала роптать и покидать святую обитель.

    Печать скитская также находилась в руках комиссара Талдыкина, одного из многочисленных борцов за «новую жизнь».

    На этом злоключения монашествующей братии не закончились - только начинались. С бедной братии решили выжать всё и в первую очередь - с настоятеля.

    Утром 16/29 ноября 1918 года в Сергиев скит прибыли комиссар Тихоновой слободы Копылов и комиссар Калужской Уездной Чрезвычайной комиссии Долгов. Начали с допроса настоятеля скита иеромонаха Авксентия. Вопросы задавались разного содержания: где серебро и золото, брошюры и литература. После получения исчерпывающих ответов приступили к очередному обыску. На этот раз конфисковали ценные бумаги неприкосновенного капитала на сумму 86115 рублей. Сюда входили:

    1. Расписка Московского Государственного банка в приеме на хранение вклада на сумму 80000 рублей.

    2. Аналогичная расписка на сумму 900 рублей.

    3. Закладной лист на 4,5% Санкт-Петербургского - Тульского поземельного банка на сумму 500 рублей.

    4. Два таких же листа на общую сумму 1000 рублей.

    5. Государственная 4% рента на сумму 500 рублей.

    6. Шесть билетов Государственной Комиссии погашения долгов на вечный вклад на общую сумму 1215 рублей.

    7. Свидетельство Калужского Общественного банка братьев Малютиных на сумму 100 рублей.

    8. Пять билетов Государственной 4% ренты на сумму 700 рублей.

    9. Двенадцать облигаций на сумму 1100 рублей.

    10. 4,5% закладной лист Государственного Дворянского Земельного банка на 100 рублей.

    Оставив расписку об изъятии ценных бумаг, прихватили с собой в Тихонову слободу настоятеля и там посадили в холодный каменный подвал. Утром вывели на допрос и выспрашивали, где лежит мука, золото, серебро. Не выведав у отца настоятеля ничего, через пять дней отпустили с миром .(Сувениры ручной работы москва от авторов магазин сувениров.)

    Иеромонах Авксентий ничуть не обиделся на безбожную власть. Как он пишет: «Я возблагодарил Господа за то, что Он премудро показал мне, что такое есть темница Петра и Павла и что затвор, что режим жесткого Диоклетиана. И пошёл домой, радуяся о великом приобретении...».

    Сколько надо иметь доброты и сердечности в душе, чтобы, просидев на воде и хлебе пять дней и ночей в холодном подвале, говорить такие слова, как надо любить Вседержителя, как надо верить Ему.

    Поистине можно сказать, что оба отца настоятеля Сергеева скита, иеромонахи Герасим и Авксентий, были сильными по вере своей людьми, старались и стремились делать добро, любить ближнего своего, даже если это был разбойник и грабитель, хотя и обличенный властью. Конечно, не могли пребывать во главе этой святой обители иные люди, безразличные к чужому горю, жестокосердные и не любившие каждого человека. Ведь Сергиев скит - это была обитель, основанная в молитвенную память Великого Князя Сергея Александровича, одного из ярких представителей Царствующего Дома Романовых. Воспитанный в глубоко христианской вере и благочестии Великий Князь являл себя верным сыном Святой Православной Церкви, защитником величия России. И эта вера Великого Князя охраняла и защищала святую обитель Калужского отделения Императорского Православного Палестинского Общества.

    Великая Княгиня Елисавета Феодоровна, продолжившая дело своего супруга, на протяжении всего периода истории Сергиева скита принимала самое деятельное участие в его судьбе. Как отмечал митрополит Анастасий (Грибановский): «Не всякому поколению суждено встретить на своем пути такой благословенный дар неба, каким явилась Великая Княгиня Елисавета. Это было редкое сочетание возвышенного христианского настроения, нравственного благородства, просвещенного ума, нежного сердца и изящного вкуса».

    И, конечно, весь этот благородный и возвышенный букет позволял Великой Княгине делать в жизни всегда правильный выбор, в том числе, и в людях.

    Далее: Опись церковного имущества за 1919 год
    В начало

     
    Rambler's Top100