Блаженный Степан Никифоров

Дата публикации или обновления 01.11.2016
  • Чудотворные иконы Пресвятой Богородицы - оглавление.
  • «Избавительница от бед» чудотворная икона Божией Матери

    Ташла - старинное чувашское село в Ставропольском районе Самарской области. На первый взгляд оно мало чем отличается от других сел и деревень земли нашей. Но все же у Бога это место на особом счету. Здесь в 1917 г. был явлен чудотворный образ Пресвятой Богородицы «Избавительница от бед».

    А на месте явления иконы из земли ударил мощный родник, на котором происходили и происходят многочисленные исцеления. Но мало кому известно, что в этом же селении есть еще одна святыня - могила праведника и прозорливца Степана Васильевича Никифорова, или, как ласково звали его на селе, блаженного Степушки.

    Родился Степан Васильевич в 1908 г. в с. Кокряги Симбирской губернии. О детстве его почти ничего неизвестно. Но есть свидетельства, что уже с малых лет он взял на себя подвиг юродства.

    Пока была жива мать - жил у нее. Потом, оставшись сиротой, «пошел по рукам» боголюбцев, так как его родной брат, ставший милиционером, устыдился юродивого Степана и отказался от него. Блаженный жил в домах верующих Жигуле века, Хрящевки, потом переехал на жительство в Мелекесс, где его приютил местный священник Николай Тахтаров. В то время юродивого Степана знала уже вся округа. За советом к нему шли жители близлежащих сел, ехали и издалека. Жил он как птица небесная, не заботясь о завтрашнем Дне. Зимой и летом не снимал изношенного пальто да старенького малахая. Буквально соблюдал заповедь Самого Спасителя: «Не заботьтесь для души вашей, что вам есть и пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи, и тело - одежды?» (Мф. 6,25).

    В 1969 г. настоятелем Троицкой церкви с. Ташла стал отец Николай Винокуров. Вскоре священник получил письмо от давнего знакомого - отца Николая Тахтарова. В письме содержалась просьба хотя бы на время взять к себе хлопотливого постояльца - юродивого Степана, ибо ухаживать за ним с годами становилось все труднее. Отец Николай Винокуров предложил приютить Степана псаломщику Троицкой церкви Николаю Никитичу Былинину, который в то время жил один в своем доме. Тот, недолго думая, согласился ради Христа принять Степана на жительство. В Мелекесс за блаженным Степаном отец Николай Винокуров и Былинин поехали вместе. Когда они вошли в дом отца Николая Тахтарова, то сразу увидели пожилого человека, заросшего бородой, одетого в поношенное пальто.

    Это был Степан Васильевич Никифоров. «Ну что, Степан, поедешь с нами?» - сразу же спросили у него приезжие. «Надо... Надо...», - радостно забормотал блаженный. И тотчас засуетился, стал стаскивать с койки матрац, у же собираясь в дорогу.

    Когда юродивого привезли в Тагилу, то первым делом отвели его в церковь. После водосвятного молебна блаженный Степан покропил святой водой одну из церковных табуреток. С тех пор сидел он только на ней, на другие же не садился. Когда его табуретку куда-то убирали, он ходил по храму, искал ее и возвращал на место. Вскоре верующие приметили, что табуретка эта и впрямь особая. Если в храме Степан стукнет ею об пол сзади кого-то из прихожан, значит, видит он беса, неотступно следующего за молящимся. После этого на душе у прихожанина сразу светлело, становилось легче молиться.

    Степан любил гостить у священника Николая Винокурова. Вскоре все домочадцы привыкли к странностям Степушки. Например, ночью его укладывали на кровать, но когда все засыпали, он тихонько ложился на пол. А иногда Степан отвечал на мысли находившихся рядом людей. И если мысли эти не были добрыми, он мог внезапно сказать: «Не надо...» После этого, как правило, мысли текли уже в ином направлении.

    В семье отца Николая все большие и малые дела делались по «благословению» прозорливца. Например: «Степан, ехать ли мне сегодня в Самару?» - «Надо, надо...» Или: «Степан, нужно ли к церкви дорожку асфальтовую проложить?» - и следовал тот же ответ. А если вдруг Степан не одобрял начинания, то вертел головой и отвечал: «Не надо бы...». В семье священника не помнят случая, чтобы предсказание блаженного не сбылось.

    Однажды отец Николай и его близкие ехали на машине в село Владимировка Хворостянского района. Был с ними в машине и Степан. В дороге машина неожиданно сломалась. Шофер долго не мог понять причину остановки двигателя. Наконец, Степан засуетился, подошел к карбюратору и, указывая на него, стал говорить: «Надо, надо... Тут, тут...» Так была найдена поломка ,и машина вскоре завелась.

    Степан Васильевич на все вопросы отвечал односложно. Но и этих кратких ответов было достаточно, чтобы перед вопрошавшими его людьми отверзлась завеса, отделяющая настоящее от грядущего.

    Однажды к нему пришла девушка, спросила:

    «Выйду ли замуж?» - «Нет, нет», - забормотал Степан. Потом побежал к кровати, улегся на нее, точно захворал. Девушка ушла от него расстроенная. И вскоре заболела, слегла. А когда оправилась от болезни, стала ухаживать за больным, прикованным к постели мужчиной. Замуж она не вышла.

    Свидетелем многочисленных, чуть ли не ежедневных чудес был приютивший Степана Н. Н. Былинин. Бывало, хозяин еще не догадывается, что в дом его за советом к блаженному направляются люди, а Степан уже бегает, суетится, даже дверь открывает. Знает заранее, кто идет к нему и зачем.

    Известно, как много терпели юродивые во все времена от мальчишек. Но сельские дети, не в пример городским, оказались терпимее к своему блаженному. Часто шли они гурьбой к его дому и кричали у калитки: «Где Степка?». Блаженный не разговаривал с ними, а только выносил им конфеток и опять уходил в комнату. Дети, схватив гостинчики, шли дальше.

    Со временем стали постепенно проясняться многие странности в поведении Степана Васильевича. Верующие начали понимать, что поселился в их селе человек совершенно особый, не от мира сего. И обычная, бытовая логика к его поступкам неприменима. Но там, где угасает естественный свет плотского человеческого разума, вспыхивает сверхъестественным светом светильник Божественной Премудрости. Ведь юродивые приносят не только плоть свою в жертву Богу, но и высшее дарование Бога человеку - разум, в награду же получают дар прозорливости и чудотворений. Вот почему историк Церкви Евагрий определяет этот подвиг как «род жизни, который превосходит всех». Юродство во Христе доходит до предела в самоотрицании, и в результате человек становится уже как бы символом иной, высшей реальности. Не случайно на Руси юродивыми разработана особая символика слов, поступков и жестов. И люди, разгадывая эти символы, тем самым как бы невольно приобщаются к той, незримой для них, высшей реальности, о которой свидетельствуют юродивые во Христе. Вскоре прихожане ташлинской Троицкой церкви начали понимать мудреный «язык» блаженного Степушки. Если, к примеру, Степан кому-то давал платок, ждало того человека горе. А если насыплет в ладонь конфеток, стало быть, впереди его ждет удача...

    Несколько раз на глазах у священника люди, к которым едва прикоснулся Степан, менялись на глазах, делались добрее и мягче. Однажды в храм забрела вздорная цыганка. Громко тараторила что-то, обзывала русских людей лентяями... К ней подошел блаженный Степан и коснулся ее руки своим пальцем. Цыганка на мгновенье застыла, потом заулыбалась, примолкла и отошла. Куда только девались ее раздражительность, злоба?!

    Потом она ходила по селу и всем говорила, что «Степан, точно, святой». И этот случай далеко не единственный.

    Дома у Степана Никифорова был целый ящик платков. Ему их дарили все, приходящие к нему за советами. Степан любил вечерами усесться у этого ящика и долго, со тщанием перебирать платки. В это время он постигал судьбы людей, приносивших ему подарки, узнавал по вещам характеры их владельцев, уяснял, за кого из них нужно молиться в первую очередь.

    В доме Николая Никитича Былинина было много клопов. Но Степан, в отличие от хозяина, никогда не давил постенов, напротив, сам подставлял им тело, словно бы предлагал им попитаться своей кровью... Впрочем, хозяин вскоре заметил, что клопы, едва лишь коснувшись кожи блаженного, сразу дохли, так что к утру в кровати Степана скапливалась целая куча дохлых насекомых.

    Ночами блаженный почти не спал. Он или молился по четкам в своем углу, или же проводил время в храме, когда там находились пущенные на ночлег странники. Каждому из них Степан «давал палец», тем самым показывая, что берет их под свою защиту. А потом всю ночь ходил где-то рядом, своей молитвой охраняя их сон.

    Степану Васильевичу шел уже восьмой десяток. Здоровье его постепенно стало слабеть, хотя он по-прежнему от всех утаивал свои недуги. Но весной 1984 г. он всем дал понять, что вскоре его ждет кончина. Однажды собрал он в своем доме все ложки и стал ими звенеть, показывая, что скоро по нему здесь справят поминки. Последние его предсказания вообще поражают своей конкретностью.

    Однажды, выйдя из храма, прополз он на брюхе по церковному двору. Было видно, что он как бы прокладывает только ему одному понятный маршрут. Теперь на этом месте стоит церковная ограда. А еще несколько раз с громким мычанием прошелся на четвереньках мимо сарая священника. Сейчас в этом сарае мычит корова.

    Николай Никитич Былинин и раньше замечал, что его соседа посещают в духе разные люди - как живые, так и умершие. Слышал не раз, как тот разговаривал с ними за перегородкой... К таким чудесам он уже относился спокойно. Но однажды, незадолго до кончины блаженного, в доме вдруг почувствовалось нечто неизъяснимое, предваряющее благодатное посещение. Встревоженный Степан сразу выскочил в сени, и оттуда до хозяина донеслись его слова: «Илия Пророк!».

    В начале мая 1984 г. Николай Никитич и еще несколько прихожан Троицкой церкви возле дома увидели невысоко над землей огненно-красный шар размером «с три солнца», который двигался, постепенно тускнея, над дорогой в сторону ташлинского кладбища.

    Люди в оцепенении наблюдали несколько минут странное «атмосферное явление». Когда вошли они в дом, то первым делом рассказали Степану о виденном. «Надо, надо...», - загадочно ответил блаженный. А всего через десять дней гроб с его телом отнесли по той же дороге на сельское кладбище, так как председатель колхоза «Заря» не позволил хоронить Степана возле церкви... Такой же огненный шар, но только чуть меньше размером и значительно ярче, видело в небе почти все село в день смерти Патриарха Пимена.

    Умер Степан Васильевич Никифоров 23 мая 1984г. Перед самой кончиной его спросили: «Скажи, ты последний у нас?» - «Да, да, последний», - был его ответ. Значит, в этих краях уже никогда не будет людей, подобных блаженному Степушке.

    А однажды во сне Николай Никитич Былинин увидел вновь своего постояльца. Степан предлагал ему свое рубище, просил взять шапку-ушанку и драное пальтецо... А псаломщик отказывался, умолял не давать ему ничего.... Когда он проснулся, то понял, что это ему блаженный Степан хотел передать часть своего великого дара. Звал на подвиг. Предлагал новый крест. Не нам судить за отказ псаломщика из Ташлы. Ибо тяжела, слишком тяжела, эта ноша. «Род жизни, который превосходит всех».


    Антон Жоголев.

    Далее: Монахиня Серафима (Денисова)

    В начало

     
    Rambler's Top100