Православная жизнь в Сталинграде

Дата публикации или обновления 11.02.2016
  • Храмы Волгоградской области

  • Страницы:   1   2   3

    Православная жизнь в Сталинграде - продолжение.

    26 августа Мамонтов со станции Грязи прислал телеграмму: «Везём... 60 миллионов рублей на украшение церквей, дорогие иконы и церковную утварь». Видимо, всё это отбивают у большевиков.

    В октябре 1919 года в Царицыне был создан епархиальный совет, который возглавил протоиерей В.Н. Пашин, а членами стали священники И.Г. Протогенов, А.П. Строков, доктор А.Я. Розанов, Н.Е. Фёдоров. В конце месяца возник комитет для проверки сведений о кощунствах большевиков, в нём состояли протоирей Скорбященской церкви Дмитрий Покровский, священник Троицкой церкви Иоанн Никольский, псаломщик Покровской церкви Александр Златорунский.

    25 октября/7 ноября в город вернулся из Ставрополя епископ Дамиан. Поскольку предназначаемое ему помещение в Покровском приюте было ещё не готово, владыка временно поселился у священника А.П. Строкова.

    В тот же день при Вознесенской церкви открылась единственная в городе церковно-при-ходская школа, которой заведовал протоиерей А.П. Строков, учительницей здесь работала М.И. Майоранова. 31 октября/12 ноября открылась школа при посёлке Французского завода.

    Протоиерей Михаил Князевский в Александро-Невском соборе совершал литургии, проводил духовные беседы. 3/16 ноября литургию здесь совершил владыка Дамиан.

    На 11/24 ноября было намечено начало занятий пастырско-богословского училища в здании школы при Свято-Троицкой церкви. Но по-настоящему развернуть свою работу училище не успело. В начале 1920 года город заняли большевики. Епископ Дамиан некоторое время руководил пастырско-богословским училищем в Болгарии, но по-настоящему духовное образование начинается в епархии уже в наши дни по инициативе митрополита Германа, благословившего открытие Царицынского православного университета и епархиального училища.

    Председатель Царицынской губернской комиссии по отделению церкви от государства и школы от церкви И. Горбунов 4 декабря 1920 года отмечал в специальной анкете, что в городе имеется 20 православных храмов, два монастыря. В ответе на вопрос «Как относится население к использованию храмов для общегосударственных нужд» он писал: «...Общее отношение можно определить в упорной претинденции (видимо, соединены слова претензия и тенденция — Авт.) на неприкосновенность храмов и церквей».

    В апреле 1921 года Пасха пришлась на 1 мая. Отмеченная комиссия запрещает в этот день колокольный звон «как нарушающий своим звоном звуки речи ораторов и музыку и другие проведения празднования 1 мая...».

    Любопытно, что спустя три года власти одобрительно отнеслись к колокольному звону в храмах Царицына. Епископ Нижнечирский Пётр (Добринский), который, вероятно, исполнял в это время обязанности обновленческого епархиального архиерея, отдаёт строгое распоряжение настоятелям царицынских церквей «о том, чтобы 27 января в храмах по случаю смерти Великого учителя и вождя трудящихся всего мира Владимира Ильича Ленина производился похоронный колокольный перезвон с момента первого салюта воинских частей... в течение получаса».

    Между тем репрессии против верующих постепенно ужесточались. Известный волгоградский краевед Н.Ф. Бичехвост обнаружил в архивах такую историю. В мае 1922 года царицанка Мария Фирсова вышла из дому на улицу и увидела на заборе плакат с изображением толстого и жадного попа, который своими загребущими руками отбирал последнее у бедных прихожан. Рядом стоял текст:

    Все люди братья. Люблю с них брать я.

    Возмущённая девушка сорвала этот плакат и тут же была арестована красноармейцем. Вскоре состоялся суд, на котором Мария безуспешно пыталась доказать, что такая наглядная пропаганда оскорбительна для верующих. Фирсова получила 10 лет исправительно-трудовых лагерей «за контрреволюционную деятельность против мероприятий советской власти по борьбе с религией».

    В том же 1922 году при изъятии церковных ценностей в Царицыне и губернии царил полный произвол властей. В документах отмечается, что «всего на почве изъятия церковных ценностей Губотделом ГПУ арестовано: 17 попов (из них два епископа — Царицынский Нифонт и Нижне-Чирский Николай) и десять человек прихожан, из коих четыре попа освобождены за недоказанностью факта обвинения, и гражданин Савин освобождён как психически ненормальный, на трёх попов ведётся следствие, а десять попов и девять граждан переданы в судебные органы для привлечения их к ответственности». 10 апреля 1923 года епископ Нифонт был осуждён на 7 лет, а дьякон Лепсков — на 5 лет с применением амнистии и сокращением срока на одну треть.

    Любопытно, что предварительно обновленческое руководство в лице митрополита Антонина (Грановского) подписывает 20 марта 1923 года распоряжение: «Признать пребывание епископа Нифонта в Царицыне вредным и назначить ему местопребывание в Вельском уезде Смоленской губернии». Но власти высылают владыку в Великий Устюг. Подробнее о нём рассказывается в нашей первой книге.

    Это было только начало репрессий. В 30-е годы аресты верующих стали обыденностью, кровавая 58-я статья собирала обильный урожай жертв. Особенно жестоко власти расправлялись со священнослужителями.

    В 1918-1920 годы в стране убивают 28 архиереев, несколько тысяч священников, 12 тысяч мирян. Верно сказал ещё в начале 20-х годов генерал А.И. Деникин: «Мученический подвиг сотен, тысяч служителей церкви, по-видимому, бороздит уснувшую народную совесть и входит в сознание народное творимой легендой». А город тем временем продолжал расти. По данным переписи 1926 года, в Сталинграде, включая посёлок Минина, который до 1923 года считался пригородом, проживало 142 254 человека.

    Активно действовали в Царицыне обновленцы. В октябре 1922 года обновленческое губернское епархиальное управление приступило к ликвидации монастырей и подворий. Монашествующие лица объявлялись вольными гражданами. Советская власть изымала монастырские здания, предполагая занять их под сельскохозяйственные коллективы, детские колонии, убежища для инвалидов, больницы.

    В Царицыне стал выходить журнал «Обновление церкви», в одном из номеров которого протодьякон кафедрального собора Дмитрий Шишкин восклицал: «С отречением духовного монарха — Патриарха Тихона и его буржуазно-бюрократической клики настала для всех пора светлого раскрепощения...».

    Любопытно, что этот Шишкин в 1919 году уезжал вместе с епископом Дамианом в Ставрополь, служил с владыкой на освящении новых храмов в сёлах под Царицыном, подавал возгласы за белогвардейское воинство.

    Видимо, обновленцы группировались вокруг Успенского храма, потому что адрес редакции журнала значился как «Старый собор».

    Большевики во всём поддерживали обновленцев. Вот какое письмо разослал по губернии 11 июня 1923 года временно исполняющий должность заведующего губернским отделом управления (так тогда называлась милиция) некто Богословский: «Царицынское епархиальное управление издало распоряжение о реорганизации в духе обновленческого толка. Местные отделы нередко препятствуют. Это почва в сторону разложения церкви.

    Дать возможность им реорганизоваться и заключить договоры с коллективами верующих прогрессивного пошиба». Главная мысль товарища Богословского сводилась к следующему: «Не чинить препятствий обновленцам».

    На секретном заседании президиума Царицынского губисполкома 15 декабря 1923 года принимается решение: «Церковь в Совпосёлке закрыть, имущество передать для культурно-просветительских целей». Таких решений выносится все больше и больше. В городе и на окружающей территории с 1918 года по 1 марта 1931 года было закрыто 14 церквей, снесено — 3, переоборудовано — 11. В это время в Сталинграде действовало 14 общин тихоновцев и 11 обновленческих.

    Некоторые из священников перешли в обновленчество, возможно, по незнанию, излишней доверчивости, наивным представлениям о необходимости преобразований в церковной жизни, не разобравшись в сложных перипетиях тогдашнего жестокого времени. Даже некоторые владыки не смогли сразу разобраться в сути заявлений обновленцев и поддержали их. Позже многие архиереи и священнослужители принесли покаяние и вернулись в лоно Матери-Церкви.

    Но к руководству этим движением пришли открытые враги Православия, люди непорядочные и готовые на всё для достижения своих целей. В крови расстрелянных и смерти замученных в лагерях верных чад Русской православной церкви виновна не только безбожная власть, но и подпевавшие ей обновленческие лидеры.

    В 1925 году в Сталинград приехал один из них — «митрополит» Александр Введенский, который во всех городах на Волге читал свои лекции и вёл диспуты, стараясь укрепить позиции обновленчества. Об этой поездке он написал очерк в журнал ВЦУ «Вестник Священного Синода».

    Далее: Православная жизнь Сталинграда - окончание

    По материалам книги «Православие на волгоградской земле: храмы Царицына - Сталинграда - Волгограда». Иванов С.М., Супрун В.И. Издательство ВГИПК РО, Волгоград, 2003 г., с сокращениями и изменениями.
    В начало

    Православный интернет-магазин
     
    Rambler's Top100