Православие в городе Царицыне

Дата публикации или обновления 11.02.2016
  • Храмы Волгоградской области

  • Страницы:   1   2   3

    Православие в городе Царицыне - продолжение.

    В сентябре 1704 года митрополит Астраханский и Терский Сампсон направил руководителю царицынского духовного приказа архимандриту Антонию указ и письмо, в котором делался упрек, что царицынские бабы и девки без венца ходят брюхатые, а священники мер не принимают. Антоний сразу же начал правеж: нужно было выяснить, с кем без закона и венца женщина «смешалась», и заставить мужчину потом обвенчаться. Блудницу же обязывали носить всегда платок в знак того, что она уже не девица.

    Если священник скрывал «без венца брюхатую», то на него налагался штраф 2 рубля 4 алтына и 2 деньги. Такой же штраф брался с родителей или наставников, если невозможно было девицу обвенчать. Если над женщиной было совершено насилие, то насильнику, по указу Петра I, могли отсечь голову или сослать его на галеры. То же наказание полагалось при обнаруженном прелюбодеянии женатых и замужних. Жестокими мерами насаждалась в те времена нравственность.

    Жалованье протопопу в 1710 году полагалось 17 рублей да по 20 четвертей риса да овса; простому священнику — 8 рублей и по 11 четвертей круп; дьякону — 3 рубля с полтиной; пономарю — 3 рубля; просвирне — 2 рубля с полтиной и каждому из них ещё по 5 четвертей овса и риса. Эти деньги платились из царицынских питейных доходов. Общий доход церкви составлял ежегодно всего 20 рублей.

    В 1717 году назначенный руководителем Царицынского духовного приказа протопоп Воскресенской соборной церкви Кондрат Иларионов обратился в астраханскую епархию с челобитной, в которой извещал, что на Пасху, Рождество и Богоявление царицане время «проводили в бесовских сонмищах, творили по дьявольской прелести со смехотворением кощунства, между себя нарядясь, водили бесовую кобылку. В таких позорищах многие впадали в блуд».

    Особую скорбь священника вызывало то, что к мирянам присоединялись молодые попы, дьяки, монахи Троицкого монастыря. В некоторых церквах жертвенники в этот период днями оставались пустыми. Кондрат получил полномочия провести правеж среди священнослужителей, а также наказ из 24 пунктов, как увещевать людей. В нем говорилось: «Попам и дьякам, а также монахам в кабак не ходить и до великого пьянства не упиваться, и пьяным по улицам не валяться. А в кабаках кто будет пойман и приведен будет, и на него за первый привод изымать пению 6 алтын и 4 деньги, за другой привод по 1 рублю, за третий привод 2 рубля 4 алтына и 2 деньги».

    Выше мы отмечали, что за год священник в Царицыне получал 8 рублей — понятно, что штраф, превышающий четверть годового жалованья, был весьма ощутимым.

    Но и это наказание не стало последним. Далее в документе говорилось: «А если то не поможет, то сажать на цепь и по вине бить плетьми, а будет такое продолжаться, высылать их в цепях в Астрахань для правежа, где будет учинен жестокий наказ вплоть до отлучения от церкви».

    Не надо думать, что священники в то время являлись сплошь пьяницами и забулдыгами. Такова уж особенность архивного дела: заводятся и хранятся документы, связанные с нарушениями, преступлениями, непорядочной жизнью людей, а бумаги о благочестивом поведении, о высоконравственных поступках пишутся редко. Мы ещё не раз столкнёмся в нашем описании с извлечёнными из архивов описаниями драк, ссор, непорядочности среди царицынского духовенства, но вряд ли уровень нравственности священников, как и всего общества, был тогда намного ниже нынешнего. В каждом времени живут добропорядочные и безнравственные люди: первые несут в своём сердце огонь веры и доброты, вторые стараются задуть свечу человеческого достоинства, но победа в итоге всегда остаётся за теми, кто хранит и распространяет среди окружающих христианские добродетели.

    Не надо, впрочем, забывать, что в истории человечества меняется оценка человеческих поступков; христианство, православие усовершенствует мир: то, что казалось обыденным в прошлом, считается жестоким и малопривлекательным в наши дни.

    Нельзя сбрасывать со счетов и того факта, что Царицын был далёкой окраиной Российского государства, он только начинал своё существование, в нём почти всё население являлось пришлым. Не сидится же на месте обычно не самым добропорядочным членам общества, на окраины и неосвоенные земли устремляются люди авантюрного склада, имеющие проблемы с соблюдением законов, нравственных предписаний общества. Всё это, разумеется, сказывалось и на поведении царицынских священников.

    Глава духовного ведомства в Царицыне взялся тщательно исполнять предписание, и вскоре в Астрахань стали поступать челобитные на Кондрата за переусердствование. В начале 1718 года появился новый указ архиепископа Иоакима об отмене «подлинного розыску».

    В 1719 году руководителем духовного приказа стал протопоп Иван Козьмин, потом им недолго управлял иерей Фёдоров, а в 1722 году — иерей Троицкого монастыря Захарий. Церковный историк записывает: «Всем им входило в обязанность ведать духовными делами в городе, собирать деловые казны окладного и неокладного прихода, пошлинные деньги и над священниками смотреть, чтобы они, священники, смотрели за строением Божией церкви, служили по уставу с пением псалмов и чрезмерным пьянством не упивались и, забыв страх, в кабак не ходили».

    Находился приказ в келье Троицкого монастыря. Средства им собирались незначительные. Из документов того времени видно, что церковные доходы не достигали и 20 рублей в год. Приказ не имел своих писцов, хотя на бумагу было велено собирать с каждого священника ежегодно по 10 копеек, но средства и сама бумага поступали нерегулярно. Один лист стоил копейку, что для того времени считалось значительными деньгами, поэтому частого заполнения бумаг и быстрого продвижения деловых документов не происходило.

    В том же 1719 году из Астраханского духовного правления поступило распоряжение об избрании в церквах старост для продажи свечей. К указу прилагалась инструкция, в которой старосту обязывали в специальной книге вести учет, сколько куплено воска и меда, сколько изготовлено свечей и сколько продано в каждой городской церкви.

    В 1723 году из Царицына был отправлен реестр, из которого становится ясно, что церковные доходы выросли до 25 рублей в год. Вскоре торговля свечами стала облагаться налогом, который просуществовал до 1755 года.

    По данным А.В. Материкина, до 1739 года в Царицыне в четырёх действующих церквах насчитывалось 28 священно- и церковнослужителей: 1 протоиерей (в те годы он назывался протопопом), 5 священников, 3 дьякона, 9 дьячков, 4 пономаря и ещё 6 каких-то церковнослужителей (возможно, певцов, хотя в то время в церковных хорах обычно пели дьячки). Стабильное положение храмов давало возможность вести активную благотворительную деятельность. Так, на 1730 год в городе при церквах имелось 4 «шпиталей» (госпиталей — Авт.) для мужчин и женщин.

    Затем начинается резкое сокращение клира. Предполагают, что причиной этого явления стали обнищание рядового духовенства, массовые наборы священнослужителей в рекруты, хотя следует, наверное, поискать какие-то причины и во внутригородской жизни или в разных подходах к учёту служащих в царицынских храмах. Уж слишком существенным был отток священников из Царицына в первые два года, а затем их число быстро восстановилось. В 1739 году в городе остаётся 19 священно- и церковнослужителей, через два года — 14, в 1743 году — 18, в 1774 году — 20.

    Можно вспомнить еще один эпизод, связанный с жизнью царицынских священников конца XVIII века. Он тоже не очень веселый. Когда бывший комендант города, весьма уважаемый в Царицыне человек, Иван Еремеевич Цыплетев 21 августа 1797 года скончался, его погребают на Царицынском городском кладбище, вероятно, где-то на нынешней площади Павших борцов. В мемуарах саратовского протоиерея Н.Г. Скопина сообщается, что царицынский протопоп на эти похороны не явился, так как запил. Такова была тогда царицынская жизнь, и священники не слишком отличались от своих прихожан.

    В одном из документов отмечается, что в 1761 году в Царицыне имелось четыре прихода и пять церквей. В 1799 году насчитывается семь храмов: четыре каменных и три деревянных. Священники окормляли учебные заведения города. Одно из первых училищ, получившее статус приходского, открывается у нас 19 сентября 1815 года при помощи городского головы Николая Ершова. Архивные документы о выделении им для данного дела своего дома обнаружил и опубликовал краевед А.В. Материкин. Ершов стал смотрителем училища, а преподавал в нём бывший студент-богослов Пестровский.

    Не всегда дела образовательные шли успешно. Так, в марте 1821 года в Царицынское уездное училище прибыл ревизор И.И. Лажечников. После проверки он отругал священника Петрова, явившегося на Закон Божий в глубоком похмелье. Ревизор послал иерея отсыпаться, а вечером велел ему оставить училище.

    В 1825 году, по данным статистического обозрения Российской империи, в Царицыне уже только шесть церквей.

    В 1833 году снова упоминается шесть храмов, пять из которых — каменные. Деревянный храм, возможно, назывался Скорбященским: известно, что в 1844-1846 годах церковь с таким названием продаётся в село Городище. В городе проживало 3539 человек, было одно учебное заведение с 52 учениками.

    В 1835 году какой-то другой деревянный храм продаётся в село Ерзовку, где он простоял потом ещё полстолетия.

    В 1842 году снова отмечаются те же шесть церквей.

    В 1847 году население выросло до 4805 душ.

    В 1849 году отмечаются шесть храмов и часовня при тюремном замке.

    В 1857 году насчитывается 6476 жителей города.

    В 1860 году статистика снова называет шесть царицынских церквей.

    В 1864 году уже было 6924 царицан.

    Благочинный Пётр Лугарев писал в своём отчёте за 1852 год: «Прибыл к церквам в городе Царицыне... Церковное и колокольное здание, кровли и ограды в исправности, иконостасы и иконы благолепны, стены и полы чисты и опрятны... В святых алтарях антиминсы на атласе чисты и не дырявы, запасные для напутствия больных Святые Христовы Тайны во всякой исправности, святое миро и елей для крещения порознь в стеклянных пузырьках хранятся опрятно в приличном ящике. Ризница и прочая церковная утварь находится в целости и чистоте...

    Сторожа при церквах имеются везде исправные... Двери, замки, затворы, решётки в окнах церковных, также ящики или сундуки денежные и кружки в надлежащей прочности. Священники и диаконы обязательства знают, изучением же в твёрдости катехизиса равно и причетники занимаются, по нотам петь не все, наслышкою же все вообще умеют...».

    Царицынский священник и историк А. Флегматов полагает, что жители нашего города были весьма набожны. В самом деле, при столь небольшом населении в Царицыне действовало изначально три храма (обычно в подобных городах была одна церковь), а затем число их постепенно увеличивалось. Интересно ещё одно наблюдение этого иерея: он обнаружил, что первые храмы расположены в соответствии с тем, как пишется икона, называемая Деисус: в центре находится Святая Троица (Троицкий храм), справа — Богородица (Успенский храм), слева — Иоанн Креститель (Предтеченский храм). Отец Андрей считает, что благочестие строителей является причиной подобного устройства города.

    Резкий рост населения начался с 1873 года, когда за 9 лет число жителей выросло почти вдвое и составило 13932, в т.ч. 152 еврея (имеются в виду лица иудейского вероисповедания, данные об исповедующих другую веру не указаны). Последующие пять лет снова дали почти удвоение: в 1878 году в Царицыне жило 26510 человек, в т.ч. 526 иудеев. Вместе с ростом населения изменяется его конфессиональный состав. Если раньше город был почти сплошь православным, то теперь в него устремляются старообрядцы, сектанты из расположенных рядом селений, прежде всего Дубовки, Пришиба, Пролейки.

    Во второй половине XVIII века на старом городском кладбище, расположенном на правом берегу Царицы при впадении её в Волгу, находилась часовня. В конце XIX века купец Голдо-бин ставит здесь один из своих домов (ныне это территория бывшей обкомовской больницы). После революции дом Голдобина станет одним из самых страшных мест в Царицыне, здесь будут пытать и убивать всех, кто чем-то не понравится захватившим власть большевикам. По некоторым данным, около трёх тысяч царицан будет расстреляно в первый год большевистского террора, среди них и священнослужители.

    В 1879 году в Царицыне шесть каменных и одна деревянная церковь. Семь храмов насчитывается и в 1884 году.

    В популярной книжке пишется, что в городе проживают в это время 36 тысяч жителей и ещё 5 тысяч беспаспортных. Здесь имеется две гимназии, одно городское училище, 4 церковно-приходские школы. «Иллюстрированный справочник по Волге» отмечает, что в Царицыне одна книжная лавка, 154 трактира и 55 кабаков.

    Статистика 1885 года дает более подробную картину конфессионального состава населения: отмечается, что православных в городе - 31052, магометан - 993, евреев - 539, сектантов -1141.

    В этом же году возникло Царицынское отделение братства Святого Креста, несколько ранее — Царицынское отделение Саратовского духовно-просветительского союза. Члены этих объединений проводили беседы о вере, диспуты с сектантами, народные чтения.

    Далее: Православие в Царицыне - окончание

    По материалам книги «Православие на волгоградской земле: храмы Царицына - Сталинграда - Волгограда». Иванов С.М., Супрун В.И. Издательство ВГИПК РО, Волгоград, 2003 г., с сокращениями и изменениями.
    В начало

     
    Rambler's Top100