Царицынский Свято-Духов монастырь

Дата публикации или обновления 10.02.2015
  • Храмы Волгоградской области

  • Страницы:   1   2   3

    Царицынский Свято-Духов монастырь -
    продолжение.

    Илиодор вручает бывшему председателю Государственной Думы М.В. Родзянко письма царицы и её дочерей к Распутину, интригуя против старца. После попытки неудавшегося свержения Распутина в конце 1911 года епископ Гермоген и Илиодор на время исчезают из поля зрения публики. Они ссылаются: первый в Жировицкий монастырь Гродненской епархии, а второй — во Флорищеву пустынь Владимирской. Но в действительности Илиодор живёт на своей родине — в хуторе Большом Области Войска Донского вместе с небольшим числом почитателей и гражданской женой Надеждой Александровной Перфильевой. Здесь по утрам его встречают фразой: «Здравия желаю, ваше императорское величество!». Построенный ему дом называют «Новой Галилеей». Стены его украшают портреты Лютера и Л.Н. Толстого.

    Переодевшись в женское платье, Илиодор 2 июля 1912 года бежит из хутора.

    Между тем за время отсутствия Илиодора в монастыре происходит множество событий. Братия обители набирается вновь. Заведующим Царицынским монастырским подворьем с 23 января по 6 марта 1912 года состоит иерей Александр Петрович Строков, в июне 1913 года он назначается председателем комитета по постройке (вероятно, расширению) тёплого зимнего храма при Свято-Духовом монастыре.

    В апреле 1912 года подворье преобразовывается в мужской монастырь. Игуменом Свято-Духова второклассного монастыря становится известный просветитель народов Крайнего Севера Иринарх (Шимановский). Он родился в 1873 году, происходил из дворян, окончил Новгородскую духовную семинарию и принял постриг в 1897 году, а на следующий год был отправлен в Абдорскую миссию.

    В 1910 году Иринарх пребывал епархиальным миссионером в Твери.

    О нём вспоминают как о человеке добром и очень доверчивом, но любящем прихвастнуть своей учёностью. В Царицыне его приняли молча и без особой радости. Сторонники Илиодора стали собирать всяческие сведения о нём, желая нажаловаться в столицу. В свою очередь, Иринарх ругает бунтовщика-монаха, хочет удалить из числа братии наиболее фанатичных илиодоровцев, запрещает им проповедовать, не пускает в монастырь мирян. В итоге появляется множество недовольных, и Иринарха переводят начальником Сеульской миссии. Позже, служа в Туркестанской епархии, он гибнет от рук восставших киргизов (или казахов) где-то в 1917-1918 годах.

    Желая изгладить память об Илиодоре, духовные власти осенью 1912 года преобразуют монастырь в женский. Но ещё некоторое время там продолжают находиться монахи.

    24 января 1913 года иеромонахи Нил и Гермоген были переведены из Царицына в Саратовский архиерейский дом.

    В 1914 году его настоятельницей временно являлась послушница Пелагея (Липовская). Известна фамилия ещё одной монахини или послушницы — Платова.

    В 1914 году Царицынская Дума постановила включить в сеть учебных заведений города Свято-Духовскую церковно-приходскую школу. В 1915 году обитель числится архиерейским подворьем. На следующий год она вновь известна как женский монастырь под руководством игумений Павлы.

    В конце 1912 года бунтарь отрекается от монашеского сана, от церкви и бежит за границу. Почитательница Илиодора 28-летняя портниха Хиония Кузьминична Гусева 29 июня 1914 года покушается на жизнь Распутина, ранив его ножом в живот. Архиепископ Американский Евдоким рассказывает, что в побеге за рубеж расстриге помогают революционеры, в частности, побег в Финляндию летом 1916 года организовал Керенский, нарядив Илиодора в женское платье.

    Илиодор находится в Норвегии и, позднее, в одной еврейской семье Нью-Йорка.

    Илиодор читает весьма посредственные лекции в Нью-Йорке, Чикаго, других городах и с треском проваливается.

    Тогда он приступает к инсценировке своей книги для кинопьес, пытаясь купить необходимые священнические облачения в миссии Русской православной церкви, но его выгоняют.

    В Россию Илиодор возвращается летом 1917 года, сразу попадая в гущу политической жизни. Он публикует в прессе отрывки своей книги о Распутине «Святой чёрт», налаживает связи с большевистскими лидерами и органами ВЧК, став, по сути, первым обновленцем.

    Дальнейшие его действия укладывались в русло церковной политики коммунистов, стремящихся развалить Московскую патриархию изнутри.

    Собрав вокруг себя приверженцев, Илиодор требует возврата им монастыря и выселения монахинь (сам он проживает в доме Гусевой на Балтийской улице). Он хочет создать на его базе сельскохозяйственную «Коммуну Вечной Истины» из 100 крестьянских семей. Игумения Павла же считает, что никаких прав на обитель илиодоровцы не имеют и, следовательно, должны отказаться от всяческих притязаний. Но те угрожают монахиням, готовятся к самозахвату помещений, спекулируют на классовой тематике. Монастырь на время спасла начавшаяся гражданская война, правда, на Пасху 1918 года он оказывается под перекрёстным огнём анархистов Петренко и большевиков. Последние установили батарею за монастырём в котловане, откуда во время возведения обители брали глину для кирпичей, и били по Ельшанке.

    Мятежный иеромонах бежит в Москву, где угодничает перед новой властью. Здесь происходит трагическое событие, несомненно, связанное с ним — покушение на патриарха Тихона на ступенях храма Христа Спасителя 29 июня (по старому стилю, в Петров день) 1919 года, к счастью, неудавшееся. Первосвятитель, несмотря на ранение, даже служит литургию в храме. Покушавшаяся — та же царицанка Хиония (Пелагея) Гусева, ранее пытавшаяся убить Г. Распутина, — определяется психически невменяемой.

    Интриган бежит в с. Кислово (сейчас Быковский район нашей области), куда налаживается целое паломничество верующих из г. Николаевска, считавших Илиодора чудотворцем и целителем.

    Между тем в монастыре в 1920 году устраивается лазарет. Часть помещений отводится под концентрационный лагерь — этим словосочетанием обозначался в то время губернский лагерь принудительных работ, в котором находились бывшие купцы, фабриканты, мелкие лавочники. Как видим, фашисты потом воспользуются этим опытом, и тоже будут размещать в концлагерях неугодных лиц.

    Весной 1921 года Илиодор вновь появляется в Царицыне и просит отвести его религиозной коммуне монастырский храм и три комнаты. Илиодор селит здесь коммуну «Вечный мир» — шесть семей из Николаевского уезда, а также городских авантюристов и сумасшедших.

    В это время деятельностью Илиодора заинтересовался даже В.И. Ленин. В 1921 году в Москву от губернских организаций Царицына был командирован В.Ф. Сивков, для того чтобы ходатайствовать о снабжении губернии хлебом. В своей книге «Пережитое» он вспоминает, что в январе 1921 года при встрече с царицынским посланцем В.И. Ленина «интересовало... как ведёт себя духовенство, в частности Илиодор, известный в своё время монах-самодур, и многое другое».

    Илиодор опять призывает к восстановлению живой церкви Христа, но уже на коммунистических началах, а весной 1922 года он демонстративно отдаёт всё оставшееся у обители небогатое имущество (в основном иконы, лампады, медную и мельхиоровую утварь и лишь несколько серебряных вещей) в фонд помощи голодающим, одновременно распродав часть имущества и присвоив деньги. При этом он клевещет на остальное духовенство, обвиняя его в бездушии и жадности, хотя все храмы Царицына и губернии активно участвуют в спасении умирающих от голодаю

    В газете «Борьба» 16 марта 1922 года публикуется подробное извещение о «благородном» поступке Илиодора: «Когда члены комиссии по изъятию церковных ценностей явились в монастырь, в храме были члены церковного совета. Немедленно был приглашён и Илиодор, который изъявил готовность отдать из монастыря все ценности. Церковный совет согласился. Монастырём отданы 17 медных и мельхиоровых подсвечников, 1 серебряное и 8 бархатных евангелий, серебряная чаша, 2 серебряных ковчега, 3 серебряных тарелочки, 16 риз, 13 подризников, 15 набедренников, 25 пар нарукавников, 30 поясов, 31 воздух, 7 шёлковых платов, 17 апостольников, 9 стихарей, 4 покрывала, 17 облачений жертвенника и престола».

    Непонятно, как советская власть собиралась использовать набедренники, нарукавники и прочее облачение священников. Уже сам список обнаруживает фарс происходящего. Все знали, что в монастыре не было священнослужителей, ведь даже Илиодор был расстригой, поэтому пожертвование им чужих вещей выглядит странно. Чтобы как-то сгладить явно бросающиеся в глаза несуразности, газета даёт разъяснение: «В монастыре оставлено всего 1 облачение. Бархатные Евангелия отданы в расчёте заменить ими серебряные других церквей, которые могут быть использованы как ценности. Илиодор отдаёт большой запас икон и лампад (до 2 возов) в том же расчёте заменить ими, где можно, серебряные и золотые».

    Далее: Свято-Духов монастырь в Царицыне - окончание

    По материалам книги «Православие на волгоградской земле: храмы Царицына - Сталинграда - Волгограда». Иванов С.М., Супрун В.И. Издательство ВГИПК РО, Волгоград, 2003 г., с сокращениями и изменениями.
    В начало

    336x280
    Православный интернет-магазин
     
    Rambler's Top100