Стихотворное повествование о чудесном явлении иконы Божией Матери «Избавительница от бед» - окончание

Дата публикации или обновления 01.11.2016
  • Чудотворные иконы Пресвятой Богородицы - оглавление.
  • «Избавительница от бед» чудотворная икона Божией Матери

    Ночь звездная тихо, спокойно прошла,

    Знакомые хаты дымились...

    Казалось, от сна пробудилась Ташла,

    Но жители спать не ложились.


    Чудесное утро румянит стекло.

    Прозрачна оконная рама.

    День новый с рассветом встречает село

    Под благовест сельского храма.


    А в храме теперь Литургия идет.

    Отец Алексий на амвоне.

    И вновь поклоненья приносит народ

    Чудесной явленной иконе.


    В огнях лучезарных, в кадильном дыму

    Всем в храме тот образ открылся.

    Всевышнему Богу - Творцу своему

    С усердием каждый молился...


    Путь страждущим людям, в желаньях Благих

    Икона святая открыла

    И в вере горячей в молитвах святых

    Их к горнему мысли сводила.


    А после молебен отец Алексий

    В тот час отслужить постарался

    И тут же, не медля, по службе своей

    Обратно в Мусорку собрался.


    И только под проводы близких людей

    За ближние пашни отъехал,

    В Ташлу из Самары к усадьбе своей

    Свой местный священник явился.


    И пастырь Митекин о чуде узнал,

    Молва проходила в народе...

    С ним встретившись, старец о всем рассказал

    За версту к Ташле на подходе.


    И отче Димитрий, немедля, решил

    Иконе святой поклониться...

    И к всенощной службе прибыть поспешил,

    С народом пришел помолиться.


    Торжественно в храме сияли огни,

    Как вешние зори пылали!

    Под древними сводами все эти дни

    Молитвы людей не смолкали.


    До позднего часа молился народ.

    Внимало все - Вышнему Богу!

    Святые глаголы туда, в небосвод,

    К Небесному плыли чертогу.


    А властная ночь опускалась в поля,

    Глухие овраги дремали...

    Покоем дышала святая земля,

    Да звездочки в небе мерцали...


    Час нового утра прохладу струит,

    Заря снова краски бросает.

    Храм вновь ослепительным светом залит,

    В храм снова народ прибывает.


    А благовест вновь над полями плывет!

    Волнуют сердца перезвоны...

    Вновь в храме Святом Литургия идет

    В честь славной явленной иконы.


    И молятся люди, в молитвах святых

    Хвалу Богу щедро возносят.

    И в радости слезной, и в чувствах благих

    Творцу благодарность приносят.


    Но вот Литургия к концу подошла,

    Обедня уже на исходе.

    Слезами и сердцем молилась

    Ташла - Великая радость в народе.


    И тут же в овраг крестным ходом пошли

    Отправить молебен хвалебный,

    Иконы с хоругвями дружно несли,

    Все шли на источник целебный.


    Вдоль улицы сельской рассыпался люд

    От храма к оврагу глухому.

    И люди в Ташлу все идут и идут...

    Поклонники месту святому.


    А вот и овраги: трясина, тальник.

    Молебен здесь начался вскоре.

    Целительной влагой сверкает родник.

    Народа - бескрайнее море!


    А храм перезвоном поля оглашал,

    Церковное пенье, поклоны...

    Здесь пастырь Димитрий молебен свершал

    В честь славной явленной иконы.


    И люди, встречая грядущаго день,

    Святыне в слезах поклонялись.

    Сюда беспрерывно из сел, деревень

    Народные толпы стекались.


    В оврагах глухих здесь на месте святом

    Часовенка мирно стояла.

    Святая вода на источнике том

    Недуги больных исцеляла...


    Здесь множество было увечных, слепых,

    Глухих, бесноватых, болящих.

    И много тогда исцелялось больных,

    По вере сюда Приходящих.


    Дни снова за днями текли чередой,

    Вечерние зори бледнели.

    Теперь уж поля не искрились росой,

    Дожди в них да ветры шумели:


    А дни все текли, обнажались леса,

    Туманились серые дали.

    Умолкли грачей на полях голоса.

    Дни снова короткими стали.


    Декабрьские ветры просторы полей

    Снегами теперь заносили...

    Но непогодь злая и стужа людей

    Ташлу посетить не страшила.


    По-прежнему вновь в многолюдье приход

    Под своды святые стекался...

    С отрадой душевной ташлинский народ

    Иконе святой поклонялся!


    Но радости той наречен был предел

    Прошла словно сон, словно грезы.

    Та воля святая - скорбящих удел,

    Народу - терпенье и слезы.


    Утратой великой объята Ташла!

    Нежданное чудо открылось...

    «Святая» икона из храма ушла,

    Так волею Свыше свершилось...


    Воскресное утро: вдоль сонных дворов,

    Чуть только рассвет занимался,

    В храм сторож церковный - Ефим Куликов

    В то время тропой пробирался.


    И вдруг он увидел, замедлив свой шаг,

    Как молния будто блеснула.

    По мрачному своду от храма в овраг

    В мгновение ока скользнула...


    «Что б значило это», - помыслил старик,

    Сняв шапку, чело осеняя...

    И... снова в бугор подался напрямик,

    На палку в пути припадая.


    Всех раньше и сторож, и пастырь пришли

    В тот час поклониться святыне,

    Но в храме иконы святой не нашли,

    Преданьем осталось доныне...


    Что видел Ефим, все поведал сполна,

    Крестясь, молвил: «Воля Святая»...

    «Молитва, знать, наша была не сильна»,

    Добавил, слезу утирая...


    В то раннее утро тревожен был звон...

    Здесь каждый слезами молился...

    Поистине - это великий урон

    Для люда в Ташле совершился.


    И снова источник свидетелем был

    Горячих, усердных молений...

    Здесь пастырь Димитрий молебен служил

    На ниве людских исцелений.


    Слеза о Явленной дрожала не раз.

    Мысль: «С Нею быть!» - снова рождалась,

    Но тщетны надежды те были сейчас,

    Народу Она не являлась...


    Икона ушла! По окрестным местам

    И селам молва прокатилась...

    Великая скорбь в этом людям была

    И камнем на сердце ложилась.


    И новое утро Мусорка село

    Под звон колокольный встречала.

    Чуть легкий морозец узорил стекло

    Да теплясь, лампада мерцала.


    В том сумраке сером молитвы покой

    Убогая келья хранила.

    Хозяйка ее в той молитве живой

    Всю радость души ощутила.


    Свет утра еще не прояснил окна,

    Но стрелка к восьми приближалась.

    Атякшева Феня сегодня одна

    Молиться в свой храм собиралась.


    А Катя еще накануне ушла

    К Явленной в Ташлу на поклоны

    И там же узнала, что в скорби Ташла,

    Что в храме не стало иконы...


    А Феня с соседкою в храме своем

    Об этом лишь утром узнали

    И после обедни с ней вместе, вдвоем,

    Немедля в Ташлу пошагали.


    С дороги не близкой еще до села

    Был звон колокольный услышан.

    Дымком с горизонтом курилась Ташла,

    А вот показались и крыши.


    Дома и усадьбы простерлись в поля,

    Сады окружали строенья...

    А вот и овраги - святая земля,

    Родное ей с детства селенье.


    В скорби непрестанной текли эти дни

    Теперь дни не знавшей отрады.

    Здесь с Катей в Ташле повстречались они

    У самой церковной ограды.


    И здесь же пред храмом, покорны слезам,

    Поплакали и потужили...

    И тут же они, помолившись на храм,

    В овраги пойти поспешили.


    За ними народ потянулся гурьбой.

    О чуде Господь возвещает!

    «Смотри же, смотри: над часовней святой

    Как ярко Икона сияет!» -


    Воскликнула Катя, и взоры людей

    К часовне в тот миг устремились...

    И снова виденье открылось лишь ей,

    Кто был здесь - все слезно молились...


    В село от народа умчался гонец

    Вновь звон по полям разносился...

    Под благовест храма духовный отец

    Молебен служить торопился.


    Сюда же и староста храма прибыл,

    Свой круг подопечных возглавил,

    С приходом он двери часовни открыл,

    Ключи от колодца доставил.


    Когда крестный ход опускался в овраг,

    Творила колодца открыли,

    И первым в часовню был Пастыря шаг,

    Молебен Явленной служили.


    Тепло, не морозно, кружил ея снежок,

    Погода молитвам служила...

    В колодце часовни подтаял ледок,

    Водичка святая рябила...


    И тут вот тогда, к изумленью людей,

    Всем новое чудо открылось:

    Святая икона здесь в славе своей

    В источнике дивном явилась.


    Сам пастырь Димитрий икону ловил,

    Но тщетно, она не давалась.

    Тот случай прискорбный всем видевшим был,

    В колодце она оставалась.


    Он вспомнил себя в маловерье тогда

    Великое Бога внушенье.

    Черствела душа для святого труда.

    Он понял свое нераденье...


    Как мытарь из притчи, он бил себя в грудь,

    Он каялся, слезно молился...

    И здесь маловерия пагубный путь

    Во всем всенародно открылся.


    Ташлинская старица после еще

    Икону взять также хотела...

    Но Воля святая к затее ее

    И... старица взять не сумела.


    Икона не всем и не сразу далась:

    Всплыла и опять ускользнула...

    Лишь Паша - вдовица, неспешно крестясь,

    Икону тогда почерпнула.


    О дивно! О чудно! - великий восторг!

    Канон Бога Мати пропели.

    Никто удержаться слезами не мог,

    Так дружно, так сладостно пели.


    Под крик бесноватых, их вопли и вой

    Ход крестный в село возвращался.

    Здесь каждый по вере иконой святой

    В недуге своем исцелялся.


    Вновь в Храме Святом благодарственный глас

    К Чертогу, к Творцу возносился...

    Был каждому дорог тот радостный час,

    Здесь каждый слезами молился...


    Любовь безграничную страждущий люд

    Питает к Царице Небесной.

    В Ташлу и теперь богомольцы идут

    Дорогой духовной, чудесной.

    Далее: Из архивов уполномоченных по делам Русской Православной Церкви Куйбышевской области

    В начало

     
    Rambler's Top100