Макарий Желтоводский

Дата публикации или обновления 01.11.2016
  • К оглавлению: жития святых
  • Житие Преподобнаго Макария Желтоводского и Унженского.

    Годы жизни 1349 - 1444.

    Память: 25 июля/7 августа — упокоение, 12/25 октября — обретение мощей

    Кто даст мне криле яко голубине; и полещу и почию.
    Се удалихся бегая, и водворихся в пустыни.
    Чаях Бога спасающего мя
    от малодушия и от бури (Псал. 54, 7-10)

    Преподобный Макарий, великий пустынножитель и чудотворец, «похвала и утверждение всей Российской земли», родился в Нижнем Новгороде в семье посадских людей в 1349 году, во времена княжения Константина Васильевича, прославившегося благочестием и силой против врагов. Родители преподобного Иоанн и Мария отличались благочестием, среди сограждан были примером в семейной и общественной жизни. Питая взаимную друг к другу любовь, они хранили в своем сердце твердую веру, заботились о чистоте душевной и телесной, во всех нуждах обращались с молитвой к единственному Подателю всех благ — Богу. Они жили в приходе нижегородской церкви святых Жен Мироносиц. Их дом находился рядом с храмом, который они с благоговением посещали. До сих пор указывают на то место, где, по преданию, жили родители преподобного, и где родился сам преподобный.

    Макарий Унженский в житии. Кострома. Икона начала XVIII века.
    Макарий Унженский в житии. Кострома. Икона начала XVIII века.

    Благочестивые и богобоязненные родители преподобного долго не имели детей. В своих горячих молитвах вместе с другими нуждами они просили Бога о даровании им добрых чад. Милосердный Бог услышал их молитву и даровал им сына. Какое имя дано было Макарию при крещении — неизвестно. Только известно, что испрошенный по молитвам родителей сын был крещен в приходской Мироносицкой церкви.

    Преподобные Макарий Унженский и Иаков Железноборовский. 1620-е гг. Из Свято-Троицкого Ипатьевского монастыря. Кострома.
    Преподобные Макарий Унженский и Иаков Железноборовский. 1620-е гг. Из Свято-Троицкого Ипатьевского монастыря. Кострома (см. Иконография учеников Сергия Радонежского).

    Приняв спасительную благодать чрез святое крещение, Макарий еще в младенчестве явил на себе особенное знамение Божие. Его сердце влеклось к святому храму еще тогда, как уста не могли произносить хвалы пред Господом.

    Младенец, осененный Духом Святым, доставлял утешение своим родителям. Его спокойствие прерывалось только тогда, когда был слышен звон колокола, зовущий правоверных к общественному богослужению. Когда наступало время утрени, литургии или вечерни, вдруг переменял он тихую улыбку на слезы, даже если находился в объятиях нежной матери. Даже сон, приятный для всех, особенно для младенцев, не мог успокоить преподобного. Среди глубокого сна, повитый пеленами, он пробуждался в ту самую минуту, когда начинали ударять в колокол. А, пробудившись, вместо слов плачевным голосом являл свое усердие к Церкви Божией. Слезы текли из глаз, а с ними и рыдания вырывались из младенческой груди. К успокоению возлюбленного сына сердобольные родители изыскивали различные средства.

    Но все было тщетно. Никакие ласки не могли утешить безутешного младенца. От чрева матери избранный на служение Богу, он ни в каких забавах этого мира не мог найти утешения. Это сильно беспокоило заботливых родителей, не находивших причины такого плача. Носить его в церковь опасались, боясь еще больших рыданий и воплей младенца, неприличных богослужению. Но когда заметили, что с их сыном повторяется плач в одно и то же время, то стали с недоумением смотреть на него и удивляться. Сначала между собой, а потом с родственниками и знакомыми начали рассуждать о младенце. «Почему, — говорили они, — в продолжении всего времени он бывает спокоен и наслаждается тихим сном; а во время Богослужения не знает ни сна, ни покоя». Рассудив так, родители преподобного, когда собрались идти в церковь, то решили взять с собою и плачущего младенца.

    «О, если бы, — думали они, — наш сын перестал плакать в святой церкви, мы бы стали носить его туда постоянно». Едва они взошли в церковь, младенец вдруг получил такое утешение, какого до сих пор родители в нем не видели. Во время церковного чтения и пения, он с умилением, улыбкой и ласками обращался к держащей его матери. На его лице изображалась необыкновенная радость, какою радуются Ангелы на небесах, и какою возрадовался св. Иоанн Предтеча во чреве блаженной Елизаветы. И без слов он ясно выражал желание возносить хвалу и благодарение Богу. Такая радость младенца утешила прискорбных его родителей. С этого времени они узнали о причине младенческих слез. При первом ударе в колокол, жившие около Мироносицкой церкви родители стали носить сына своего в храм, или давали отнести его родственникам. Всякий раз, когда только преподобного приносили в церковь, он радовался духом и телом. Но если оставался в доме родителей, когда совершалось богослужение, то прежний плач снова являлся на очах и устах его.

    Это заставляло уже носить младенца в церковь постоянно, не пропуская ни одного богослужения. От посещения дома Божия слезы перестали орошать лицо его. Постоянно радующийся младенец был утешением для родителей. Они видели на сыне своем благословение Божие и почившую силу Духа, готовившую его на святое служение.

    Таким образом, преподобный Макарий, будучи еще младенцем, обратил на себя особенное внимание родителей. Они удивлялись его необыкновенному разумению и всячески заботились об его воспитании. По примеру других сердобольных родителей, они применяли все средства к его образованию. Как только преподобный достиг отроческого возраста, немедля отдали его учиться грамоте. Просвещенный Божественною благодатию, в скором времени он научился чтению и разумению Священного Писания. Никто из сверстников не мог сравниться с ним в этом разумении. Блаженный отрок в Божественном Писании находил то, чего искало его чистое сердце. Слово Божье составляло для него пищу и питие. Началом его премудрости было не бесплотное знание, а многоплодный страх Господень. Примеры подвижников благочестия, о которых случалось читать преподобному, воспламеняли его дух и увлекали за собою. Вместе с ревностью к слушанию и чтению слова Божия, он соединял в себе кротость, смирение, послушание и другие добродетели. По любви к безмолвию, он удалялся, по возможности, от игр, которыми забавлялись сверстники, а в беседах с ними не произносил ни одного пустого слова.

    Юная жизнь отрока была поучительна для всех. Не только родители и близкие, но и все жители Нижнего Новгорода удивлялись благочестию такого юного отрока, каким был Макарий. Посещая постоянно Божий храм и удаляясь от мирской суеты, он возбуждал в других благоговение. Добрые дела юного отрока невольно располагали к нему других, его имя стало известным по всему городу. В Нижнем Новгороде есть предание о том, как он покрывал досками пруд, из которого будто бы была проведена вода под церковь св. жен Мироносиц, как допускал черпать воду из этого пруда только достойных людей. Не ручаемся за достоверность этого предания, которое могло измениться в продолжение более 600 лет. По крайней мере, в нем скрывается мысль, что преподобный Макарий, еще до пострижения в монашество, заслужил любовь и уважение к себе многих сограждан, видевших в нем действия благодати Божией. Но он был рожден не для мира, и не для почестей земных.

    Посвятив себя на служение Богу, Макарий возненавидел суету мирскую и возлюбил жизнь отшельническую. Много препятствий видел он в мире ко спасению. Евангельские слова о самоотвержении и подвиги пустынников убедили его оставить мир и поселиться в пустыне. Иноческий образ жизни весьма нравился ему. Из любви к пустынножительству, Макарий, кроме своей приходской церкви, посещал Печерский монастырь, основанный около 1330 года. Монастырь в то время находился в двух верстах от Нижнего Новгорода вниз по Волге. Основатель обители Киево-Печерский постриженник, св. Дионисий, пришедший сюда со своей иконой, сначала выкопал себе уединенную пещеру на берегу реки Волги, а потом устроил, для приходящих к нему на послушание тружеников, монастырь во имя Вознесения Господня. Своей строгой жизнью он привлек к себе многих учеников и был над ними сначала игуменом, а потом архимандритом. Среди двенадцати избранных учеников основателя Печерской обители наиболее известен преподобный Евфимиий, близкий сподвижник прп. Макария.

    В 1352 году великий князь Борис Константинович вызвал его из нижегородского монастыря и поставил архимандритом основанного им Спасо-Евфимиевского монастыря в Суздале. Среди учеников св. Дионисия не менее прославился и Павел Высокий, «старец книжный и чудный», скончавшийся 1 января 1383 года и оплакиваемый самим Дионисием за его великие подвиги. Взирая на подвиги Печерского настоятеля с избранными учениками, Макарий хотел подражать им и нередко ходил из родительского дома в монастырь. Здесь любил он слушать жития святых и рассказы о подвигах великих пустынников. В молитвах и душеспасительных беседах со старцами проводил он время в монастыре. Когда Макарий слышал о чудных подвигах Антония, Феодосия и других пустынножителей, то воспламенялся сильной ревностью к иноческому житию. Он видел в нем прямой путь ко спасению, огражденный от мирских сует, и прилеплялся к нему всем сердцем. Желающий всем спасения, Господь приготовлял его Себе в избранный, честной сосуд.

    Юный отрок хотел исполнить свое святое желание; но любовь к родителям не позволяла ему оставить их. Долго рассуждал он о том, нельзя ли примирить обыкновенную любовь к родителям со всецелой любовью к Богу. Но видел некоторое препятствие: для спасения души ему нужно было оставить дом, родителей и сродников, по слову Евангельскому (Лк. 14, 26). Для этого принял он неотступное решение постричься в иноки, выжидая только удобного случая. Однажды, тайно от родителей, пошел он Печерский монастырь. Светлая одежда, в которой был преподобный, казалась ему неприличной, чтобы явиться в ней в монастырь для вступления в число иноков. По дороге ему повстречался один нищий в худой изорванной одежде. Смиренный отрок захотел обменяться с ним одеждой. Бедняк с радостью согласился на его предложение, удивившись такой неожиданной милостыне. Макарий снял с себя светлую ризу, отдав ее нищему, а сам надел ветхую ризу.

    В нищенской одежде, с духом глубокого смирения и уничижения, явился он в Печерскую обитель. Здесь, в таком изменившемся виде, никто его не узнал, даже из тех, кто и прежде видел его у себя и беседовал с ним. Придя в Печерский монастырь, 12-летний отрок явился к архимандриту Дионисию. С поклонами и с душевной покорностью просил он настоятеля принять его в число братии. «Отче и Господине! — взывал к нему Макарий, — будь ко мне милостив, причти мя убогаго ко святому избранному тобою стаду». Строгий в правилах настоятель видел юного отрока по годам еще не способным к иноческому житию. Впрочем, спросил его: «Из какого ты места и кто у тебя родители?» Назвавшись безродным сиротой из другого города, Макарий продолжал просить настоятеля. Замечая усиленное желание отрока, св. Дионисий указывал ему на юный возраст, в который не удобно переносить иноческие подвиги.

    «Поверь мне, чадо, — говорил он с любовью к отроку, — трудно и прискорбно носить иго монашеского жития. Ты еще весьма молод. По моему мнению, невозможно тебе переносить постнические труды и терпеть напасти от бесовских козней. Заботясь о тебе, страшусь, дабы вместо спасения души, не возлюбил ты чего-нибудь мирского, тобою теперь оставляемого, и не почел бы правый путь спасения тяжким и строптивым. Тогда благое начинание твое не поможет тебе, а обратится в пагубу, как написано: никто же возложь свою руку на рало, и зря вспять, управлен есть в царствии Божий» (Лк. 9, 62).

    От таких убедительных слов смиренный отрок прослезился, и со слезами просил настоятеля об исполнении данного им обета. «Отче святый! — отвечал с твердой надеждой Макарий, — не о мне ли сам Господь сказал в Евангелии: грядущего ко мне не изжену вон (Ин. 6, 37)? И ныне пришел я к милосердому Богу, Который хочет спасти меня тобою. От Него никакая скорбь разлучить меня не может. Что нужно для приготовления, мною уже испытано. Не бойся совершить надо мною богоугодное дело и исполнить мое прошение». После таких слов, произнесенных с верою и надеждою, Дионисий обратил особенное внимание на отрока. Удивляясь его разумению, настоятель стал видеть в нем не 12-летнего отрока, а совершенного мужа, осененного благодатью и могущего достигнуть в меру возраста Христова. Заметив почившую на нем благодать Божию, настоятель считал уже излишними свои убеждения, а прямо сказал ему: «Чадо! Благое твое избрание да будет согласно с твоею волею».

    Согласившись на просьбу 12-летнего отрока, св. Дионисий велел ему готовиться к принятию ангельского образа. И в храме Вознесения Господня постриг его в монашество, по чинопоследованию Православной Церкви. Произошло это знаменательное событие в 1631 году. При пострижении мирское имя, неизвестное для нас, было переменено. Отрок в новом сане был наречен Макарием. Совершив над ним обряд монашеского пострижения, настоятель приказал ему жить в одной с ним келье. Св. Дионисий был для него старцем и наставником в подвигах монашеских. Отрок в числе двенадцати учеников, избранных Дионисием, во всем повиновался настоятелю. Ни одно приказание, ни одно его слово не оставалось без выполнения. Макарий помнил во всех делах данный при пострижении обет, и всегда был ему верен. Послушание свое и покорность проявлял он не только пред настоятелем, но и пред всей братией Печерского монастыря.

    С первых дней вступления в иноческий сан, он начал вести жизнь самую строгую, которая могла быть примером для всех. Смирение, целомудрие, безмолвие постоянно украшали его высокую душу. Молитва, совершаемая им день и ночь, была самой благоговейной. Время, остающееся от Богослужения, посвящал он чтению святого Писания и беседе о пустынных подвигах иноков. Ни одного пустого слова не исходило из уст преподобного, с детства привыкшего хранить молчание. Его бдение соединялось с удивительным воздержанием. На общей с братией трапезе юный отшельник бывал постоянно, чтобы не показать себя пред другими постящимся. Но и за трапезой он заботился не о насыщении, а о благоговейном служении Богу, воссылая Ему молитву благодарения. Пищи употреблял он столь мало, что за целую неделю вкушал хлеба «не более одной просфоры» с малым количеством воды. Угождая Богу, угождал он и всей братии, возлюбившей его. В первые три года своего подвижничества Макарий успел превзойти всех прочих иноков своей строгой жизнью.

    С того времени, как Макарий тайно покинул родителей, они всюду искали его и не могли найти. Много пролили слез о потере своего единственного и возлюбленного сына, но все было тщетно. Не находя утешения в своей скорби, с недоумением спрашивали самих себя: «Где скрылся сын наш? Кто похитил его от нас? Зверь ли лютый съел его, или убит кем от злых людей, или отведен врагами в иную землю?» — спрашивали о нем не только в своем городе, но и в окрестностях. Обещали большой дар тому, кто найдет сына или, по крайней мере, возвестит о нем. Но никто не мог подать им утешения. В таком тщетном беспокойстве прошло целых три года. Прискорбные родители не могли забыть о таком сыне, на которого возлагали всю надежду. Милосердый Бог захотел утешить их в печали. В одно время настоятель Печерского монастыря послал старца в город для монастырских потребностей. Старец известен был отцу преподобного Макария. Встретившись на дороге, они начали разговаривать между собою. Занятый потерей сына, Иоанн сообщил свою скорбь и старцу. Услышав об этом, инок начал спрашивать его о сыне: каких он был лет и какой по виду. Узнав о возрасте и о внешнем виде оплакиваемого отрока, старец тотчас представил себе живущего у них в монастыре, уже 3 года, юного Макария и начал думать, не он ли это? Чтобы более увериться в своих догадках, спросил Иоанна о времени, в какое лишился он сына. Печальный родитель рассказал ему обо всем подробно: каким был его сын по душевным качествам и когда скрылся от них. Вспоминая об его добрых делах, родитель продолжал рассказывать, что сын его постоянно воздерживался от пустых игр и бесед, проводил время в посте и молитвах, посещая каждый день церковь Божию.

    По внешним и внутренним признакам старец явно видел в таком отроке сподвижника своего юного Макария. Стал рассказывать Иоанну о спасающемся у них отроке. — «Три года тому назад, в то самое время, на которое указываешь ты, один благовидный отрок лет двенадцати, но разумом совершенный муж, пришел к нашему настоятелю, сказался ему безродным сиротою и пришельцем из иного места. Упросил архимандрита постричь себя в иноки, вел во все время жизнь самую строгую, и теперь подвизается в нашей обители более всех нас, снискавши у настоятеля с братиею любовь и уважение. Имя при пострижении дано ему Макарий». В юном отшельнике, о котором рассказал старец, Иоанн узнал своего сына.

    Простившись со старцем, обрадованный родитель рассказал о приятной вести супруге, и тотчас отправился в Печерский монастырь. Придя в обитель, обратился к настоятелю, рассказал ему о себе и униженно просил, чтобы он показал ему сына, облеченного в иноческий сан три года назад. Архимандрит Дионисий, видя искреннюю любовь родителя к сыну, сказал жившему с ним Макарию: «Пойди к отцу твоему, о котором ты мне не возвестил. Он пришел к тебе и хочет видеть тебя в иноческом образе». Юный отшельник с чувством самоотвержения отвечал: «Известно тебе, отче святый, что я, принявши новый сан, оставил отца и матерь со всеми сродниками. Ныне отец у меня Тот, Который сотворил небо и землю и избавил меня от суеты мирской. А после Него ты у меня отец, наставник и вождь ко спасению. По сей-то причине, возлюбив Отца небесного, я не поведал тебе об отце моем земном». Эти слова слышал и отец преподобного, стоявший у окна кельи сына.

    «Чадо мое возлюбленное! — взывал сердобольный отец, — утешь сколько-нибудь меня с твоей матерью. Покажись мне и побеседуй несколько со мною. Увидевши тебя, я возрадовался бы о твоем спасении». Твердый в данных обетах инок оставался непреклонным. Не выходя из кельи и не показываясь отцу, отвечал: «Нельзя видеться здесь и беседовать тебе со мною. Я дал обет иметь единого Отца Небесного и от Него только ожидать благословения на пути моем. Сказано в Евангелии: иже любит отца или матерь паче Мене, несть Мене достоин и не может быти Мой ученик (Мф. 10, 37). Желая здесь видеть меня, разве не хочешь видеться со мною в будущей жизни? Не лучше ли видеться там, нежели здесь? Не плачь и не сожалей обо мне, но иди с миром в дом свой. Впрочем, прости меня в моих согрешениях и благослови на путь, избранный мною. Надеюсь видеться с тобою в будущем веке». Получив столь неприятный для себя ответ, Иоанн заливался слезами. Между тем продолжал говорить сыну: «Чадо мое возлюбленное! Если не покажешь мне лица твоего, я не отойду от кельи. Много уже скорбели мы о тебе. Неужели и теперь хочешь отпустить меня с печалью? Или ты думаешь, что я не радуюсь о твоем спасении, и хочу воспрепятствовать на избранном тобою пути? Нет! Я желаю только видеть лице твое и несколько побеседовать с тобою». Слезные прошения родителя не могли тронуть юного Макария. Всецело преданный Господу, он оставался непоколебим в своем намерении. Заметив такую твердость в своем пятнадцатилетнем сыне, отец с нежной любовью говорил ему: «Если уже не хочешь показать мне лица твоего, то, по крайней мере, простри ко мне в отверстое окно десную руку твою». Из жалости к неутешному родителю, преподобный согласился, и протянул руку в окно. Утешенный отец взял за руку своего сына и, целуя ее, говорил: «Возлюбленное чадо мое! Продолжай спасать душу твою и молить о нас к Богу, чтобы и нам спастись твоими молитвами». После этого отец Макария с радостью возвратился домой, возвестил своей супруге, что их сын жив и ищет спасения в Печерской обители, постригшись в монахи. От такой радости, они проводили остальные дни жизни в духовном веселье, воссылая хвалы и благодарения Богу, что Он Милосердый даровал им столь великого сына.

    Простившись с родителем, Макарий не долго оставался в Печерском монастыре. Архимандрит Дионисий, после предсказания о разорении Нижнего Новгорода монголами, был вызван в 1374 году, на первой неделе Великого Поста, святителем Алексием в Москву и поставлен в епископа Суздальского и Нижегородского. После ухода из монастыря своего наставника и руководителя, Макарий продолжал подвизаться с прежней ревностью. Обеты монашества он выполнял более других. Его постнические и молитвенные подвиги были необыкновенны. Пищу принимал он только для того, чтобы не умереть от голода. Ходил, как и прежде, с братией за трапезу, чтобы не показаться постящимся в глазах других. Несмотря на глубокое смирение, в котором он проводил все время, не мог он укрыть от людей своих подвигов. Все обращали на него особенное внимание и превозносили его похвалами. Но преподобный далек был от земной славы. Проникнутый всецело чувством смирения, он не хотел видеть похвалы и почестей, какие воздавали ему.

    Избегая мирской славы, смиренный инок просил в своих молитвах Бога, чтобы Он Своей силой избавил его от окружающего смятения и поселил в пустынном месте, к которому стремилась его душа. С надеждой на Бога спасающего, хотел он скрыться из Печерской обители, как скрылся прежде из родительского дома. Удобное время к исполнению такого желания открылось, и он воспользовался им со всей радостью. Выйдя из обители, он отправился вверх по течению реки Волги и, дойдя до реки Лух, остановился. Именно здесь, по преданию, Макарий познакомился с преподобным Тихоном, Луховским чудотворцем. Они оба избегали мирской славы и хотели, как гласит предание, подвизаться вместе. Для своих подвигов они выбрали уединенное место, при слиянии двух рек — Луха и Добрицы. Но будто были прогнаны с избранного места не понявшими их окрестными жителями. Тихон пошел вверх по реке Лух, и в 8 верстах от прежнего места (в 5 верстах от города Луха Костромской губернии), остановился в Луховской области, на Копытове, при реках Лухе и Возополи. Здесь он собрал братию и скончался 16 июля 1492 года простым монахом. Устроенная Тихоном обитель известна под именем Луховской Николаевской пустыни, где почивают под спудом и мощи преподобного.

    А преподобный Макарий, расставшись с Тихоном, пошел по реке Добрине. Пройдя около 60 верст, остановился на берегу Волги, близ слободы Решмы Юрьевецкого уезда. На этом месте Макарий сначала построил малую келью. Здесь, вдали от мирской суеты, не малое время он подвизался в пустыннических подвигах. Бдение, пост и молитва были постоянными спутниками его жития. Своими великими подвигами пустынник постепенно сделался известным в окрестностях. Смирение вознесло его пред всеми, снискав ему славу и уважение. К нему приходили многие за благими советами и ради спасения своей души. Увлекаемые его высоким примером, многие оставляли свои мирские занятия и давали обет проводить с ним пустынническую жизнь. Для собравшейся братии Макарий основал обитель во имя Богоявления Господа нашего Иисуса Христа, которая находится сейчас в Юрьевецком уезде Костромской губернии при слободе Решме, и известна под именем Макарьевской пустыни, управляемой прежде игуменами, а потом строителями.

    Устроив пустынь при слободе Решме и избрав для братии игумена, преподобный Макарий не захотел остаться с ними навсегда. Мирская слава, увлекавшая других, не могла увлечь истинного пустынножителя, искавшего похвалы от единого Бога. Напротив, он всячески старался избежать людской молвы о своих подвигах. По любви к безмолвному уединению, он желал скрыться от людей в пустыню. Тайно ушел, как и прежде, из устроенной им обители вниз по реке Волге. На пути, верст через 200, ему понравилось место при Желтых водах, на левой стороне реки Волги. Поселившись у Желтоводского озера, Макарий выкопал своими руками убогую пещеру и подвизался здесь день и ночь, подобно другим великим пустынникам. Впрочем, его уединенная жизнь продолжалась недолго. При всем старании он не мог укрыться от других, подобно граду, стоящему вверху горы. Божественный промысел давно уже определил, чтобы великий светильник благочестия не оставался под спудом, но был поставлен на свещнице и светил бы всем. Пустынническая жизнь Макария открылась для других искателей безмолвного служения Господу.

    Слава его великих подвигов распространялась повсюду. От царских чертогов до иноверческих хижин. Одни искали его благословения, а другие хотели подражать ему. Для собравшихся иноков преподобный решился, около 1434 года, основать обитель во имя Пресвятой и Живоначальной Троицы. В это время великий князь Василий Темный скрывался от преследований своего двоюродного брата, князя Дмитрия Шемяки, который хотел лишить его престола, в Нижнем Новгороде. Гонимый князь посещал преподобного Макария и оказал ему значительную помощь в сооружении монастыря, который, подобно строителю, впоследствии был назван Желтоводским по прилегавшему к нему озеру. В 1435 году был сооружен уже деревянный монастырь с церковью во имя Святой Живоначальной Троицы. В новоустроенной Желтоводской обители Макарий был наставником и в то же время слугой для всей своей братии . Сам готовил для всех пищу и питие. И словом, и делом был для иноков руководителем в пустынных подвигах.

    Среди учеников Макария известен преподобный Григорий Пельшемский, родом из Галичских бояр Лопотовых. Оставив родителей, Григорий пришел из города Галича к прославившемуся Желтоводскому пустыннику. В его обители был пострижен в монашество, и за великие иноческие подвиги удостоен священнического сана 18. А после достойный ученик преподобного Макария, просвещавший и умиротворявший великих князей Юрия и Василия, со славой подвизался в Галичской, Ростовской и Вологодской областях. Скончался преподобный Григорий в устроенной им невдалеке от Вологды Богородицкой обители (1479), названной по фамилии основателя Лопотовою. Собранием и наставлениями подобных Пельшемскому чудотворцу учеников, деятельность Макария на Желтых водах еще не ограничивалась. Строгая жизнь великого наставника, соединенная с полной любовью к ближним, невольно привлекала к нему не только христиан, но и неверных иноплеменников.

    Они приходили к нему с почтением, удивлялись его великому благочестию, и приносили ему в дар пшеницу и мед. Преподобный с любовью и уважением принимал их с дарами для своей братии. Обходясь ласково и беседуя с приходящими иноверцами, Желтоводский подвижник хотел просветить их христианской верой. Убеждаемые его мудрыми советами и особенно жизнью, многие из них соглашались на принятие истинной веры, исповедуемой Макарием. Обращая в христианство, он крестил иноверцев из мордвы, татар, черемис и чуваш, обитавших вокруг устроенной им обители. Крещение над ними совершал блаженный пустынножитель в Желтоводском озере, названном по этой причине святым. Оно находилось напротив святых врат монастыря до начала XIX столетия, пока не закрылось водами Волги.

    Желтоводская обитель, устроенная преподобным Макарием и привлекавшая к себе многих подвижников благочестия, вскоре прославилась и сделалась многолюдной. Но в цветущем состоянии она находилась не долго, не более четырех лет. Изгнанный из пределов Золотой Орды и не принятый великим князем Московским, Улу-Махмет устроил Казанское ханство, основанное во время Батыя и разоренное русскими в конце XIV столетия. Покорив под свою власть всех обитателей Болгарии, ордынский хан начал распространять пределы основанного им государства, со своими сыновьями Мамутяком и Ягубом. В 1439 году, разоряя окрестные страны, они случайно напали и на устроенную обитель преподобного Макария.

    Через пять лет после сооружения, обитель была разорена грозными татарами до основания. Спасавшаяся в ней братия погибла под мечом варваров. Сам основатель разоренного монастыря, преподобный Макарий, известный уже с доброй стороны татарам, был отведен в плен с другими оставшимися в живых. Когда изможденный в иноческих подвигах, но благообразный 90-летний старец был представлен Улу-Махмету, то он обратил на себя особое внимание казанского хана. Приведшие плененного Макария рассказали о его доблестях. «Этот муж кроткий; ни словом, ни делом не причинил никому зла не только своим, но даже и нашим единоплеменникам». Выслушав такой отзыв о пленном старце, тронутый его величественным видом, украшенном сединами, и его глубоким смирением, грозный хан смягчился и сделался кротким. Сжалившись над ним, он с гневом вскричал на военачальников: «Для чего оскорбили вы столь доброго и святого мужа, не спорившего с вами, и разорили его жительство? Или вы не знаете, что за таковых кротких людей может прогневаться сам Бог, Который есть един над всеми?» С этими словами Улу-Махмет приказал отпустить невинного и благочестивого старца. Получив себе свободу, Макарий начал ходатайствовать об освобождении пленных христиан. Хан согласился на просьбу уважаемого им Макария.

    Вместе с ним были отпущены 40 плененных мужей и несколько жен и детей со всем их имением. Даровав свободу пленным, казанский хан приказал Макарию, чтобы он более не оставался на прежнем месте, но избрал бы другое, по своему произволению. Преподобный обещался исполнить приказание милостивого хана. Только просил его, чтобы он, освободивший живых, дал свободу и мертвым, а ему — позволение погрести убитых на прежнем месте иноков. Мало доверчивый хан усомнился при этом требовании и сказал Макарию: «Для чего искушаешь меня, почтенный старец? Кто требует свободу мертвым? Или ты думаешь, что они восстанут и будут жить?»

    На такой странный вопрос Макарий с чувством веры и благоговения отвечал: «Уверяю тебя, что они будут живы и восстанут. Только будет сие не ныне, а в день всеобщего воскресения. Ныне же прошу у тебя только того, чтобы мне, своими руками, погрести и предать земле закланные тела их, по нашему христианскому обыкновению». Хан удивился мудрым любвеобильным словам преподобного и воскликнул о нем вслух перед всеми стоявшими: «Воистину Божий человек сей, потому что заботится он не только о живых, но и о мертвых». И обращаясь к Макарию, позволил исполнить его просьбу: «Иди с миром, — сказал ему, — и поступай с живыми и мертвыми, как хочешь: никто тебе не воспрепятствует». Наконец хан приказал проводить Макария до места его разоренной обители и сказал в утешение преподобному старцу, что он был бы готов возобновить в один день его прежнюю обитель, если бы место ее не принадлежало уже к Казанскому царству.

    Избавляясь неоднократно от врагов невидимых, блаженный пустынножитель избавился и от врагов видимых, невольно расположив их к себе. На обратном пути из Казани с отпущенными пленниками Макарий, по преданию, останавливался около того места, где ныне город Свияжск. Здесь, на правом берегу реки Свияги, на высокой горе, простирающейся около площади полукружием, он положил основание пустыни, известной под именем «Макарьевской Свияжской подгородной».

    Придя на место своей прежней обители, Макарий предал земле оставшиеся трупы избиенных иноков со всей подобающей честью. Их могила находится теперь возле алтаря соборной Троицкой церкви. По приказанию хана, преподобный не мог долго оставаться на месте разоренной Желтоводской обители. Оплакав преданных земле братьев, он должен был оставить это место и удалиться с возвратившимися пленниками в другую страну. Таким образом, после пятилетнего существования Желтоводская обитель 190 лет оставалась в совершенном запустении, до 1624 года, когда вновь была устроена благочестивым старцем Авраамием, по повелению троекратно являвшегося ему преподобного Макария.

    Покидая Желтоводскую обитель, Макарий решил идти дальше от пределов Казанского царства, вверх по течению реки Волги. Он намеревался поселиться в Галичской области, которая находилась примерно в 240 верстах от разоренной обители. Сопровождать Макария пожелало немало подвижников. Пред отправлением в дальний, многотрудный путь, он совершил молитву и в духе кротости, увещевая своих спутников не печалиться о пище, питии и других потребностях, в которых был недостаток. «Не скорбите, чада, — просил он сопровождавшую братию, — не скорбите о постигшем нас бедствии от скифских варваров (татар) за наши прегрешения. Этим несчастием обращает нас Бог ко спасению. Пусть Он, по своей благой воле, устраивает все ко благу нашему. А нам надлежит только раскаяться во грехах пред правосудием Божиим. Если с благодарением приемлем посылаемые Богом земные наказания, то удостоимся от него и благ будущих». Верные спутники с радостью принимали такие наставления от своего руководителя. Видя их расположение, преподобный стал совещаться с ними об избрании пути, по которому нужно было идти. Впрочем, избегая прежней славы, он выразил желание остановиться не на прежнем месте близ реки Луха, а на другом — рядом с рекой Унжей. Сподвижники преподобного согласились с его выбором. Прямой и удобный путь до избранного места лежал вверх по течению реки Волги. Но на этом пути грозила опасность от врагов, разоривших Желтоводскую обитель и скитавшихся по берегам Волги. Тогда Макарий решился со своей братией идти по новому пути, по непроходимым лесам и болотам, не теряя из виду течения Волги.

    Трудный путь делался еще тяжелее от недостатка съестных припасов. Путешествие совершалось в июне месяце. В скором времени путникам предстояли голод и жажда. Но милосердный Бог не оставлял их в совершенном изнеможении. Спустя несколько дней съестной припас истощился и путешественники скорбели из-за наступившего голода. По молитвам преподобного, для прославления его имени им встретился на пути лось. Пойманного зверя странники хотели заколоть себе в пищу, но продолжавшееся время Петрова поста остановило их намерение. Они обратились к преподобному Макарию и стали просить у него благословения исполнить свое намерение и разрешиться в посте.

    Строгий блюститель церковных правил запретил им заклать животное и нарушать святыню поста. Он приказал отпустить пойманного зверя, отрезав у него правое ухо. А в утешение говорил им, что через три дня, в праздник апостолов Петра и Павла, отпущенный зверь сам явится же пред ними, и тогда можно будет заколоть его в снедь. Для большего утешения заботящийся о своих спутниках Макарий воссылал Богу теплые молитвы, чтоб утвердил их в терпении. Вместе с молитвой давал им и наставления: «Не скорбите, — утешал их, — но молитесь Господу. Он, питавший манною Израиля 40 лет в пустыни, может и вас пропитать невидимо в настоящие дни. Имейте живую веру на Того, Который пятью хлебами и двумя рыбами пропитал пять тысяч мужей, кроме жен и детей». Молитва и увещания преподобного не остались без действия. В продолжении трех постных дней странники продолжали свой трудный путь без утомления. В это время не только никто не умер голодной смертью, но даже не ощущал голода и не скорбел о снискании пищи.

    При наступлении праздника апостолов Петра и Павла Макарий уклонился в сторону от своих спутников. Отойдя от них, он с распростертыми к небу руками молился милосердному Господу, спасающему от всех скорбей и болезней. «Хвалю Тя, — взывал он, — Господи Иисусе Христе, благословенный Боже, соблюдый нас доселе живых! Воистину благословит Тя всякое дыхание и всяка тварь: яко Тобою все живет и движется. Призри убо милостивно с высоты святыя Твоея, и услыши моление недостойнаго раба Твоего. Яко же древле манну одождивый препитал еси в пустыни народ Еврейский, и паки во времена Апостол пять тысяч народа насытил пятью хлебами. Тако и ныне в пустыне сей препитай народ милосердным и человеколюбивым Твоим Смотрением. Да тако насытятся и восхвалят пресвятое и великолепое Имя Твое во веки веков. Аминь».

    Совершив молитву, Макарий пришел к братии и увещевал, чтобы они не скорбели и не роптали. Указывая на вред, происходящий от скорби и роптания, он возбуждал в них надежду на Господа Спасителя, Который избавил уже их от напрасной смерти и от варварского пленения. «Сего ради, — продолжал он, — не будем скорбеть и роптать, да не прогневаем своего Владыку и Благодетеля, но будем веровать и надеяться на Его милость; Он силен препитать и спасти всех верных рабов Своих». После такого молитвенного утешения, отпущенный три дня назад дикий зверь, чудесным образом, явился среди путников уже не диким, а кротким. Взяв его без всякого усилия в руки, увидали, что его правое ухо отрезано. Чрез это уверились, что это тот самый зверь, который, по повелению наставника, был отпущен. Таким образом, предсказание Макария сбылось пред всей братией. С радостью они привели явившегося лося к своему молившемуся путеводителю, как виновнику даров Божьих. Преподобный возрадовался вместе со спутниками и благословил употребить его в снедь.

    Заклав и приготовив на костре дикого зверя, путешественники насытились и воздали хвалу Богу за Его великое милосердие. В этом дивном событии Макарий, как воспевает святая Церковь, явился вторым Моисеем, «сотворив молитвами велие чудо и прекормив гладные люди до изобилия». После того, как все насытились, усердный к Богу молитвенник убеждал спутников, чтобы они впредь не скорбели о пище, но всецело уповали на Бога, Который даст им все нужное. И слово преподобного не осталось бесплодным. Продолжая путь с надеждой на Бога, они среди пустыни находили для себя посылаемую чудесным образом пищу. Иногда являлся пред ними с кротостью лось, иногда олень или другое животное. Путешественники брали их без всякого труда в руки и закалывали в снедь, с чувством благодарения Подателю всех благ. Не известно, все ли, шедшие с преподобным Макарием из Казани и Желтоводской обители, остались в живых. Только известно, что Бог постоянно хранил их от окружавшей смерти: от голода, жажды и диких зверей. А сами путешественники едва смогли бы уцелеть без такого кроткого, любвеобильного Чудотворца, каким являл себя в продолжении всего пути преподобный Макарий. Во время путешествия преподобный заходил в Варнавину пустынь, где беседовал некоторое время с близким к нему сподвижником, преподобным Варнавой. Об этом, однако, ничего не сказано в предании, которое сохранило сведения о других многочисленных остановках, совершенных преподобным Макарием во время странствия со своими спутниками по лесу.

    Спустя некоторое время по исшествии из разоренной обители, молитвами своего словесного Пастыря, освобожденные из плена странники достигли пределов Галичской земли и приблизились к Унже. Город Унжа в то время был малочисленным. Не много жителей было и в окрестных местах. Впрочем пришествие преподобного Макария не скрылось от верных христиан. Узнав в городе о приближении великого подвижника, благочестивые жители вышли к нему навстречу, желая насладиться его лицезрением. С радостью принимали его во всем городе, особенно когда услышали от спутников, что и пред татарами преподобный заслужил уважение и был отпущен вместе с другими пленниками, что его молитвами они были избавлены от голода и смерти. Услышав о великих подвигах преподобного, Унженские жители прославили Бога и почли Его угодника достойной честью. Но Макарий, с малых лет избегая мирской славы, не захотел остаться в городе. Он стал искать безмолвного уединения, спрашивая о таком месте городских жителей. Ему указали на возвышенное, пустынное место, находящееся в 15 верстах от города, вниз по течению реки Унжи, на правом берегу. Одни из пришельцев поселились в городе, другие в окрестных селах, а сам путеводитель Макарий осмотрел указанное место. Оно весьма понравилось пустынножителю.

    Избрав его для жительства, он водрузил здесь честной крест, устроил себе из окружавшего леса малую келью, и водворился в ней. Подвизаясь в благочестивых трудах, в молитве, бдении и посте, пустынник в скором времени привлек к себе ищущих душевного спасения. Для собравшихся иноков трудами Макария, в 1439 году, была основана деревянная обитель, известная прежде под именем «Макарьевой новой пустыни», а ныне Макарьевского Унженского монастыря. Здесь в полугоре, на юго-западной стороне от монастырских зданий, выкопал он своими руками чудесно пробившийся кладезь, к которому благоговеют все приходящие в обитель и получают исцеление от своих недугов. В новоустроенной обители преподобный Макарий день и ночь трудился, воссылая Богу молитвы и благодарения. За святую жизнь на этом месте он удостоился особенной благодати Божией — дара чудотворения.

    Среди многочисленных чудес известно одно.

    Невдалеке от устроенной преподобным пустынником обители одна отроковица была слепа, и, кроме того, страдала от нападений дьявола. Ее отец по имени Феодор, бывший в Москве по торговым делам, искал лекарства для исцеления своей дочери. Но задумался о тщете человеческой помощи без покровительства Божия и вспомнил об Унженском подвижнике. Вернувшись из столицы, он решил свою единственную дочь привести к стопам Макария и просить его молитв об ее исцелении. В одно время с отцом явилось подобное благочестивое намерение о болящей дочери и у матери. Прибыв домой, Феодор рассказал супруге о своем обете, данном Богу в Москве, вспомнила и она о своем намерении. Из разговора выяснилось, что их желания относительно дочери совпали. Поэтому, не медля, приступили они к выполнению общего обета: вместе с больною дочерью отправились в пустынь к благочестивому подвижнику. Придя в его обитель, испросили у него благословение и поведали ему о дочери, страждущей слепотою и бесовским наваждением. Вслед за этим усердно просили Макария, чтобы он помолился об их дочери, для ее исцеления. Смиренный пустынник отказывался, почитая себя недостойным грешником. Сердобольные родители продолжали просить Макария с большим усилием. Видя в них упование на Бога и усердие, сказал, наконец, им в утешение: «Знайте, что Бог может спасти, если вера ваша явлена будет пред Ним. По вере вашей освободит Он дщерь от нападения дьявольского и глазной болезни». Между тем взял в руки честной крест и ознаменовал им больную отроковицу. Вслед за этим ее глаза прозрели, а вместе с прозрением она освободилась и от нападения дьявола. Исцеленная дочь возрадовалась с родителями радостью неизреченной. При выходе из Унженской обители, все они воздали благодарение милосердному Богу и Его усердному молитвеннику.

    Последние дни своей многотрудной жизни преподобный Макарий проводил в тех же подвигах, к которым привык с малых лет. Редко оставлял он Унженскую пустынь, и то не иначе, как по духовной нужде. Достигнув 95-ти лет, великий подвижник благочестия посетил город Унжу для спасительного наставления его жителей. Здесь маститый старец сделался нездоров. Кончина ему была известна. Отходя ко Господу, он приобщился Святых Тайн и заповедал, чтобы его тело было отнесено в устроенную и возлюбленную им Унженскую обитель. Помолившись в последний раз Господу, он с одра смертной болезни прощался со всеми, завещав радость, мир и благословение. 25 июля 1444 года окончил свою земную жизнь преподобный Макарий, названный по двум знаменитым его обителям Желтоводским и Унженским Чудотворцем. Всего он прожил 95 лет, из которых 83 года пребывал в монашестве. Когда преподобный скончался, великим Московским княжеством управлял тот же Василий Васильевич Темный, который помог ему устроить Желтоводскую обитель.

    По преставлении угодника Божия, чудное благоухание распространилось повсюду, не только в городе, но и во всех окрестностях. Тотчас узнали, что преподобный Макарий отошел ко Господу, пред Коим честна и самая смерть преподобных. Со всех окрестных сторон стекалось к преставльшемуся иноку множество народа. Все плакали неутешно о лишении такого подвижника, общего благодетеля и к Богу усердного молитвенника. По собственному завещанию преподобного, его честное тело торжественно несли из города в пустынь со свечами и духовным пением. Кроме духовных лиц, народ, с чувством сожаления, провожал угодника Божия, следуя за ним 15 верст пути. На пути четыре раза останавливались с гробом, и на этих местах вскоре были поставлены часовни, в память прикосновения к ним святых мощей. В Унженской обители тело святого подвижника было погребено со всею подобающей честью. Как при перенесении, так и при погребении, совершались многие различные исцеления над притекавшими к нему с верой.

    В скором времени, после преставлении преподобного Макария, к его целебным мощам собралось не малое число пустынников. Над честными останками преподобного была поставлена деревянная церковь, а самой обители было дано имя: «Макарьева новая пустынь — Желтоводский монастырь». Продолжая свое существование молитвами почившего в обители угодника Божия, она становится более известной с 1596 года, когда царь Федор Иоаннович, услышав о чудесах преподобного Макария, послал в неустроенный еще монастырь строителя из дворян — благочестивого инока Давида Хвостова. По просьбе этого строителя, основавшего соборную Троицкую деревянную церковь (1601), царь Василий Иоаннович пожаловал на устроение и содержание монастыря несколько деревень с разными угодьями. А в 1620 году царь Михаил Феодорович, приходивший в монастырь на поклонение преподобному Макарию сначала со своей матерью Марфой Иоанновной, а после со всем Синклитом, обогатил его щедрыми дарами. Несмотря на различные возобновления, строение в монастыре было все еще деревянное. Но с 1663 года, при игумене Нафанаиле, по случаю частых пожаров, было начато в нем каменное строительство. Сначала была устроена каменная Троицкая церковь. А в 1670 году, при игумене Никите, была заложена другая каменная церковь во имя преподобного Макария над его мощами. Когда стали рыть землю для столба с правой стороны, то у подножия раки преподобного, обрели мощи некоторого инока нетленными, так что на нем остались в целости клобук и мантия, хотя гроб уже истлел. По расспросам оказалось, что это был один из двух учеников преподобного Макария, скончавшийся после него.

    Обретенные мощи игумен приказал положить в новый гроб и поставить их в углу церкви. Гроб с мощами стоял в церкви до 1671 года. Но в этом же году было решено погрести их внутри церкви. Начали рыть землю в одной сажени от гробницы преподобного Макария. В это время Промыслу Божьему было угодно явить нетленные мощи Своего угодника, остававшиеся в неизвестности в продолжение 227 лет, со времени его преставления. По левую сторону от раки земля нечаянно обвалилась, на этом месте была найдена плита 4 пядей в длину и одной в ширину. По приказу игумена плиту вырыли. Под ней были обретены мощи преподобного Макария. Это произошло 12 октября 1671 года. Осмотрев святые останки, в целости оказался весь телесный состав, с седыми волосами. Он казался подобным тому, каким изображался и изображается преподобный Макарий на иконах. Схима, мантия и пеленание с покровами остались нетленны. Нижняя гробовая доска также нисколько не повредилась, а верхняя доска с боковыми истлели. Обретя мощи преподобного, игумен Никита с братией возрадовались великой радостью. Найденные мощи, без распоряжения начальства, они вынули из земли и положили в другой новый гроб, в прежних нетленных ризах. Над гробницей преподобного положили древнюю чудотворную икону, оставшуюся в целостности после многих пожаров.

    Таким образом, с 12 октября 1671 года в Унженской обители начали праздновать обретение святых мощей преподобного Макария. Но по простоте и неразумию, не давали об этом знать ни царю, ни патриарху. Почитание открытых мощей продолжалось около четырех лет. Спустя это время один из иноков, по имени Иосиф свияжанин, оскорбленный учиненным ему наказанием от игумена Никиты, искал удобного случая ему отмстить. Донесение на игумена представлялось ему верным средством к отмщению. Раздраженный Иосиф в 1675 году тайно ушел из Унженского монастыря в царствующий град Москву. Донес на игумена, что он «без повеления царского и без благословения патриаршего вынул из земли мощи одного из иноков, хранит их вверху земли и называет их мощами преподобного Макария. Этого мало: взял даже часть от этих мощей и полагает ее во время освящения воды. А когда бывает со святыней в Москве, то дает эту воду царю и патриарху». Узнав о таком самовольном поступке игумена Никиты, патриарх Иоаким разгневался на него и донес об этом царю. По этому делу в феврале 1675 года, в Унжу из Макарьево-Желтоводского монастыря были посланы живший там на покое Сибирский архиепископ Симеон с настоятелем монастыря архимандритом Тихоном и с проживавшим в том же монастыре игуменом Варлаамом. Им было приказано отправиться в Унженский монастырь, предпринять там расследование о мощах, осмотреть их и узнать о месте их обретения, а настоятеля Никиту за самовольство лишить игуменства и послать в Желтоводский монастырь «под начало в послушники».

    К 28 февраля архиепископ Симеон с двумя спутниками прибыл в Унженский монастырь и, осмотрев открытые мощи, счел их за кости простого инока, а не преподобного Макария. Не захотел даже прикоснуться к ним руками, а только посохом приподнимал с них одежду. Не воздав чести мощам, не верил, по-видимому, и рассказам иноков об них, а велел гробницу снять и гроб поставить в углу церкви. Осужденного игумена Никиту Симеон препроводил с Тихоном и Варлаамом в Желтоводский монастырь, а сам написал по-своему об открытии мощей, уведомляя патриарха, что обретены игуменом не мощи преподобного Макария, а кости простого монаха, и что чудес от них никаких не было. Целью Симеона было то, чтобы чрез унижение Унженской обители возвысить Желтоводскую и разгласить повсюду, что мощи преподобного Макария почивают не в первой, а в последней обители.

    Извещенный патриарх велел погрести обретенные мощи на прежнем месте. По воле патриарха, Симеон приказал выкопать место в человеческий рост, где стояла гробница, и скрыть там мощи преподобного Макария, как останки простого человека, без всякой почести. Только при погребении, он тайным образом отъял часть у мощей преподобного Макария и скрыл ее у себя. Но дерзость архиепископа вскоре была посрамлена. Прещением преподобного Макария, судно, на котором Симион отправился в Желтоводский монастырь, не двигалось из озера на реку Унжу. Этому препятствовала и буря, и ветер, и волны, поднявшиеся против судна.

    Раскаявшись в своем преступлении, Симеон возопил к преподобному Макарию: «Святый преподобный Макарие! Помилуй меня и заступи ко Христу молитвами твоими». С большим трудом доплыв до реки Волги, Симеон вместо города Москвы, поплыл в Желтоводский монастырь, чтобы отдать архимандриту Тихону отъятую часть мощей преподобного Макария. Передав ему тайно мощи на сохранение, отправился в Москву.

    Между тем патриарх Иоаким, вместо отстраненного Никиты, послал в Унженский монастырь игуменом Митрофана, «мужа благоговейного и добродетельного». Но архиепископа Симеона и архимандрита Тихона за их дерзновенный поступок вскоре постигло наказание Божие: оба они, помешавшись в уме, стали ощущать непрестанный страх и трепет. Тихон, приняв участие в преступных действиях Симеона, от страха был принужден даже удалиться в поморские страны, и скитался в них по монастырям, слыша повсюду тайный голос: «Не имам ти дати покоя, дондеже отдаси мое мне». Также и Симеон, проживая в Москве, непрестанно слышал страшный для себя голос: «Почто отъял еси от мощей моих часть?» От непрестанного страха и ужаса, архиепископ впал, наконец, в болезнь и пролежал в ней 40 дней. Между тем, однажды ночью ему является преподобный Макарий с грозным обличением: «Почто ты, старче, причинил мне обиду?» — Симеон отвечает: «Кто ты, святый Божий, и какую обиду причинил я тебе?»

    Преподобный сказал: «Для чего отъял ты часть от мощей моих? Я не дам тебе покоя, пока не приложишь оную опять к телеси моему. Имя мое Макарий Желтоводский и Унженский». После этих слов преподобный сделался невидим. А Симеон, вразумленный чудесным видением, раскаялся в преступлении, начал молиться Богу и решился возвестить об этом патриарху. Получив облегчение, он явился к патриарху, рассказал ему о мощах преподобного Макария и о том, как была отъята часть у них и отдана архимандриту Тихону, как после того являлся ему преподобный, наводил на него страх и грозил ему наказанием. Вместе с этим он просил патриарха, чтобы была взята часть святых мощей у архимандрита Тихона, отослана в Унженский монастырь и положена в гроб угодника Божия. Патриарх удивился рассказам архиепископа. Но поскольку ему было известно об уходе Тихона из Желтоводской обители, то он сказал Симеону: «Что же мне делать, когда Тихона нет в монастыре, да и где он теперь, я об этом ничего не знаю». А когда Симеон начал упрашивать патриарха, то он разослал по разным монастырям письменные наказы об отыскании Тихона. Желание Симеона исполнилось: Тихон был найден в одной из Новгородских пустыней и привезен в Москву к патриарху. По приезде его отправили в Желтоводский монастырь за скрытой частью святых мощей. Вскоре святыня была привезена, и патриарх с благоговением представил ее царю Феодору Алексеевичу, только что воцарившемуся на престол. Царь облобызал святые мощи и сказал: «Преподобие отче Макарие! Помяни меня пред престолом Царя Небеснаго».

    Приказав поступить со святыней по воле явившегося преподобного, царь отпустил патриарха и сказал ему: «Во святой обители на Унже сподобился быть и дед мой блаженныя памяти Михаил Феодорович». Тогда патриарх призвал к себе архимандрита Тихона и отдал ему часть святых мощей с письменным наказом, чтобы он ехал на Унжу и там благоговейно с игуменом открыл закрытые мощи преподобного Макария. А затем, открыв верхнюю доску гроба, положил изъятую часть мощей в гроб, закрыл их и закопал по-прежнему в землю.

    Получив от патриарха благословение, Тихон взял с собой некоторых иноков и отправился с ними в Унженскую обитель. Сюда прибыл он 17 марта 1677 года, когда игумен Митрофан, по повелению патриарха, осматривал некоторые церкви в Ветлужской области. На четвертой неделе Великого поста, к празднику Благовещения Пресвятой Богородицы, прибыл в обитель и игумен Митрофан. С ним архимандрит Тихон положил в гроб к преподобному Макарию часть его мощей, как приказал патриарх, а над мощами поставил по-прежнему гробницу. Из Унжи Тихон возвратился в Москву и обличал себя в неверии, за которое, как сам сознавался он, не удостоился иметь у себя части святых мощей. А когда прибыл в Москву игумен Митрофан, то Симеон призвал его к себе и сказал: «Прости меня, брат во Христе! Я много согрешил пред угодником Божиим Макарием и навлек было гнев его на себя тем, что скрыл его мощи в землю. А за отъятые части от мощей, я много пострадал, и только его молитвами избавился от смерти. Помолись и ты за меня пред Богом и угодником его Макарием, да приму я оставление в прегрешениях своих».

    Почему патриарх Иоаким, при явных чудесах преподобного Макария, не приказал вынуть мощи наружу и положить поверх земли? В рукописи Унженского монастыря указано, что это зависело от определения архиерейского собора. «Еже телес нетленных, сказано там, обретающихся в нынешний времена, не повелеша дерзати скоро, кроме достовернаго свидетельства и соборнаго повеления, во святая почитати. А идеже обрящутся таковая святых телеса, и о таковых заповедаша всячески испытати и свидетельствовати достоверными свидетельствы пред великим и совершенным собором архиерейским». Но поскольку в Унженском пустынном месте собраться архиерейскому собору было невозможно, или весьма затруднительно, то патриарх, уверенный в нетлении чудотворных мощей преподобного Макария, приказал только над ними устроить гробницу и воздавать им надлежащее почитание. А игумен Никита, за самовольное распоряжение, оставался до смерти в Желтоводском монастыре.

    Таким образом, со времени открытия мощей в 1671 году, сопровождаемого чудесами, в Унженском монастыре память преподобного Макария, кроме 25 июля, стали праздновать и 12 октября, как день обретения его мощей. Теперь святые мощи угодника Божия почивают в богатой серебряной раке, с медной позолоченной решеткой, внутри Макарьевской соборной церкви, за столпом на правой стороне, под великолепной резной, вызолоченной сенью.

    В начало

     
    Rambler's Top100