Чадолюбивые отцы

Дата публикации или обновления 01.01.2016

Мы привыкли думать, что все заботы о потомстве целиком падают на самку. Да и факты подтверждают это мнение. Обычно самки высиживают яйца или вынашивают детенышей в своей утробе. Самки вскармливают молодь, защищают, воспитывают ее и учат ориентироваться в окружающей обстановке. Однако более обстоятельное знакомство с жизнью животных показывает, что зачастую немало забот о потомстве выпадает и на долю самцов.

Достаточно вспомнить хотя бы аистов, пингвинов и многих других птиц, у которых самцы и самки чередуются в трудном деле высиживания яиц. Но не об этом сейчас пойдет речь. Мне хочется привести не сколько примеров, показывающих, что иногда все заботы о потомстве полностью лежат на самцах, а самки проявляют в этол отношении поразительную «беззаботность» или «равнодушие». Классическим примером может служить небольшая рыба — колюшка.

Самец колюшки — задорное создание. С другими самцами or постоянно вступает в драку, да и к самкам до поры до времени особого расположения не проявляет. Но вот приходит брачная пора. И самец колюшки преображается. Его будничная бледно зеленая чешуя становится ярче: она отливает на спине и брюшке синим и красновато-зеленым цветом. О драках и бесконечных шныряниях во все стороны нет и помину. Настали дни работы и хлопот. Колюшка-самец принимается за дело: он собирает корешки и стебли водяных растений и, расчистив место на песчаном дне, где вода не застаивается, строит гнездо для будущего потомства.

Через несколько дней, когда гнездо готово, колюшка отправляется к самкам. Они обычно вертятся тут же, неподалеку. Самец подплывает к одной из них, подхлестывает ее хвостом, а в случае надобности колет иглами, торчащими у него на спине, и загоняет в гнездо. Самка откладывает икру, а затем выбирается из гнезда. Самец ей в этом не препятствует и отправляется за второй самкой, а затем за третьей. Когда наберется довольно много икры, самец оплодотворяет ее и уже не подпускает самок к гнезду: это необходимая мера предосторожности, ибо самки, лишенные материнского инстинкта, охотно поедают свою же собственную икру.

Итак, икра отложена и оплодотворена. Теперь для самца наступают новые заботы. Он исправляет то здесь, то там изъяны в гнезде и, главное, забираясь время от времени внутрь, тихо шевелит грудными плавниками, создавая таким образом приток свежей воды, содержащей кислород, необходимый для развития икры.

Проходит десять — двенадцать дней. Вместо икринок в гнезде уже крошечные рыбешки. Заботы отца увеличиваются. Он разбирает крышу своей постройки, создавая таким образом большой приток насыщенной кислородом воды и света для находящейся в гнезде молоди. За пределы гнезда он ее пока не выпускает. Если же несколько рыбешек все же окажутся вне гнезда, отец обязательно водворяет их обратно, пользуясь для этого простым приемом: забирает беглецов в рот и, вернувшись в гнездо, выпускает их на свободу.

Так растет молодь под наблюдением заботливого отца, становясь с каждым днем все более и более самостоятельной, пока не придет пора освободиться от опеки и зажить на свой собственный риск и страх.

Этот факт интересен во многих отношениях. Достаточно сказать, что большинство рыб мечет икру прямо в воду, оставляя таким образом свою икру без надзора. Здесь же мы имеем па-лицо ряд действий: постройку гнезда, заботу об икре, охрану и «воспитание» молоди, направленных к благополучию потомства. И, что особенно удивительно, все это проделывает не самка, а самец.

Колюшка — не единственный представитель чадолюбивых рыб-самцов. Так, например, у самцов рыб куртус, обитающих в пресных водах тропиков, на затылке имеется костяной крючок. Самка мечет икру в виде двух гроздей яиц, связанных перемычкой. Самец хватает своим крючком эти грозди и плавает с таким оригинальным украшением до тех пор, пока из яиц не разовьется молодь, способная к самостоятельной жизни. Любопытно то, что крючок на затылке самцов появляется лишь с наступлением половой зрелости. У самок такого крючка нет.

Перейдем к следующему примеру. Кому из вас не приходилось видеть в музеях, а может быть, и в аквариумах, небольших рыбок, которые получили название морских коньков.

У самцов этой породы рыб имеется на брюшке небольшая сумка, которую называют выводковым мешком. В брачную пору, во время спаривания, самка выбрасывает икринки, которые попадают через небольшое отверстие в выводковый мешок самца. Стенки этого мешка, богатые кровеносными сосудами, обильно выделяют слизь, обволакивающую икринки в виде пены. Слизь, заключающая в себе различные жиры и белковые вещества, служит первое время единственным источником питания для молоди. Рыбешки покидают свое временное убежище и начинают жить самостоятельно только после того, как достаточно вырастут и окрепнут за счет пищи, доставляемой отцом.

Наконец, еще один пример из того же класса рыб. Самка губана во время нереста откладывает свою икру в воду, а самец забирает ее в рот. Икринки остаются в пасти губана и превращаются в рыбешек. Однако они не сразу покидают отцовскую пасть. Оставляя ее на короткие промежутки, чтобы поесть и порезвиться в воде, они возвращаются в свой приют, а отец раскрывает рот и впускает их внутрь. Ему нелегко приходится в это время: пока яйца развиваются и молодое поколение продолжает жить в своем убежище, губан не принимает пищи и буквально голодает. По мере того как молодь растет, рот губана, бережно таскающего в своей пасти два-три десятка детенышей, все больше и больше раздувается, придавая ему уродливый вид.

Поднимаясь выше по ступеням животного царства, от рыб к земноводным, мы найдем несколько замечательных примеров родительского инстинкта у самцов. В этом отношении исключительный интерес представляют два вида жаб. Одна из этих жаб по месту своего жительства называется суринамской жабой.

Когда самка суринамской жабы начинает метать оплодотворенную икру, самец помогает ей, подхватывая и размещая икринки на спине самки. Вскоре вокруг каяедой икринки кожа утолщается и разрастается настолько, что облегает ее со всех сторон. Таким образом, каждая икринка оказывается как бы в мешочке, и число мешочков соответствует числу икринок, уложенных самцом на спину самки. Роль самца на этом кончается. Все остальное доделывается организмом самки. Стенки каждого мешочка обильно снабжены кровеносными сосудами, которые доставляют появившемуся из икринки зародышу все, что необходимо для его питания и дальнейшего развития.

Гораздо ответственнее роль самца жабы-повитухи, т. е. повивальной бабки, или акушерки. Название это получено жабой вполне заслуженно. Самка жабы-повитухи мечет в воду икринки, скрепленные вместе наподобие четок. Самец располагается позади самки и постепенно наматывает себе на бедра ленту из икринок. Как только эта операция заканчивается, он выбирается из воды на сушу и ждет того момента, когда из яиц разовьются головастики. Ждать приходится долго — около трех недель. К концу этого срока самец вновь погружается в воду, и очень скоро его можно увидеть в окружении шныряющих во все стороны головастиков.

Существует несколько видов лягушек, самки которых носят оплодотворенную икру на спине. Еще дальше пошло развитие приспособлений для защиты яиц у американских сумчатых лягушек. Расположенная на спине самки сумчатой лягушки сумка открывается отверстием в ее задней части. По мере того как самка откладывает икринки, сидящий подле нее самец подхватывает их, оплодотворяет и впихивает своей задней лапкой в сумку, где они и проходят полное развитие.

Среди американских лягушек есть вид, у которого выводковой сумкой наделен самец; она расположена на груди. Самец засовывает в нее оплодотворенные икринки, в сумке совершается их полное развитие в лягушат.

В Южной Америке, в Чили, есть черная уродливая жаба. В пору размножения брюшко самца сильно раздувается, точно туго натянутый барабан. Если взрезать этот барабан, то из него щывалится штук десять — двенадцать совершенно развитых жа-бят. Как они туда попали?

У самца чилийской жабы глотка переходит в два мешка: один служит настоящим желудком, другой — голосовым мешком. Когда самец задает в брачную пору концерт (его называют «болотным соловьем»), этот мешок исполняет сначала роль резонатора, а позже выводковой сумки. Самка чилийской жабы откладывает яйца в воду.

Самец проглатывает их. Но из глотки яйца направляются не в желудок, а в голосовой (выводковый) мешок, который растягивается, как барабан. Когда из них разовьются маленькие жабы, отец таскает молодь, пока она не подрастет. Этот живой груз сдавливает самцу желудок и мешает принимать пищу, так что он голодает и становится худ, как скелет. Это продолжается до тех пор, пока молодь не покидает свою живую колыбель.

Мы остановились лишь на нескольких фактах. Но их вполне достаточно для знакомства с одним из интереснейших явлений живой природы.

Две могучие движущие силы лежат в основе развития всего животного мира: инстинкт самосохранения и инстинкт продолжения рода (родительский инстинкт). Первый инстинкт поддерживает существование индивида, т. е. отдельной особи; второй инстинкт поддерживает существование того вида, к которому относится данная особь.

В родительском инстинкте первое место занимает инстинкт материнский, а второе — инстинкт отцовский. Мы познакомились с несколькими примерами отцовского инстинкта. Были показаны наиболее яркие и сложные проявления этого инстинкта. Мир животных изобилует примерами очень простых и чрезвычайно сложных случаев проявления отцовского инстинкта, который развился на почве стремления вида к сохранению, т. е. к воспроизведению потомства и его охране на первых порах жизненного пути.

В начало

 
Rambler's Top100