Можайский район

Дата публикации или обновления 27.05.2015
  • Храмы Можайского района Московской области.

  • Страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12

    Можайский район Московской области

    Город Можайск стоит на р. Можайке близ впадения её в реку Москву. Первое упоминание в о нём в летописях относится к 1231 г. Можайск был сильной крепостью на границах Черниговского княжества. В 1231 г. войско Переславского князя Юрия Всеволодовича шло воевать черниговскую землю. На пути его стоял Можайск, взять который воины Юрия Всеволодовича так и не смогли.

    В конце XIII в. Можайск - удел Смоленского княжества. Примерно с 1240 г. удельным князем Можайским стал благоверный князь Феодор Ростиславович Смоленский (ум. 1299 г.). Князь Феодор Смоленский, по прозванию Чёрный, внук Владимира Мономаха, родился в 1237 или 1239 г. Он был воспитан в страхе Божием, чуждался распрей и ссор, хотя отличался мужеством и знанием ратного дела. Получил Можайский удел в Смоленском княжестве. Феодор был младшим сыном Смоленского князя Ростислава Мстиславовича (ум. 1240), летописец сообщал, что Феодора братья «изобидеша... и даша ему град Можаеск един».

    В 1260 г. князь Феодор женился на дочери князя Ярославского, святого Василия Всеволодовича, Марии, единственной наследнице Ярославского княжения. Ярославское княжество было уделом Ростовского.

    Вдова князя Василия Всеволодовича, Ксения, и ярославские бояре не желали присоединения Ярославского княжества к Ростову, боясь потерять своё влияние. Они искали жениха княжне Марии и нашли князя Феодора Ростиславича. «И сослася князь Фёдор Ростиславич из Можайска со князем Борисом Васильевичем Ростовским и с братом его со князем Глебом Васильевичем Белозерским и со княгинею Василия Всеволодовича Ярославского, хотяше поять дщерь ея... и того ради достася ему княжение Ярославское... и нача княжити в нём с тёщею своею и много добродетелен бысть».

    В XIII в. татары требовали от русских князей участия в своих походах. Брат жены князя Феодора, великий князь Ростовский Глеб Васильевич (стал великим князем после брата Бориса) «посла сына своего Михаила в татары на войну со сватом своим, с князем Фёдором Ростиславичем Чёрным Ярославским». Си-меоновская летопись под 1277 г. сообщает: «Князь Феодор Ростиславич... и иные князи многи с бояры и слугами поехаша на войну с царем Менгутемиром, и поможе Бог князем русским взяша славный град Ясьский Дедяков... и полон и корысть велику взяша... Царь же, почтив добре князей Русских и похвалив вельми и одарив, отпусти восвояси с многою честию кождо в свою отчину».

    В 1278 г. князь Феодор участвовал в походе темника Ногая на Болгарию. Поход был предпринят по просьбе византийского императора Михаила VIII Палеолога, на чьей побочной дочери был женат Ногай. За время долгого отсутствия князя Феодора его тёща Ксения с боярами провозгласили князем ярославским его сына Михаила. Князя Феодора по возвращении даже не впустили в город. Он поехал в Орду к царю Менгу-Темиру. Там он, известный своими ратными трудами и походами, вступил в брак с дочерью могущественного хана Менгу-Тимура (по другим источникам - темника Ногая), которая приняла святое крещение с именем Анна. В житии князя Феодора написано: «Царица же его <князя Феодора> вельми любляше и хотяше за него дщерь свою дати... Посла царь к патриарху в Царьград с писанием, еже бы от него получити благословение дщери его... и абие крестиша ю и нарече имя ей... княгиня Анна, и потом дасть ю за него...Он же <князь Феодор> всегда у царя предстояще и чашу подаваше ему <то есть хан настолько доверял князю, что поручил ему проверять, не отравлен ли напиток> ... Царь же вельми чтяше благоверного князя Феодора, даруя ему грады многие яко тридесят и шесть... Чернигов, Болгары, Кумань, Корсунь, Туру, Казань, Арес, Гормис, Белематы... ещё же полграда даде ему, идеже сам царствова-ше... Всегда против себе седети повелеваша ему... повеле же ему дом устроити».

    В Золотой Орде князь приобрёл огромное влияние, которое употребил во славу Православной Церкви. С дозволения тестя, благочестивый князь поставил храмы в улусах Орды и снабдил их необходимой утварью.

    Около 1290 г. умер его старший сын (от брака с Марией), князь Михаил Ярославский, и князь Феодор возвратился в Ярославль с супругой Анной и родившимися в Орде сыновьями Давидом и Константином. Он обвёл земляным валом расширившийся при нём Ярославль, построил и великолепно украсил несколько храмов, постоянно благотворил братии любимого им Спасо-Преображенского монастыря, щедро раздавал милостыню.

    Почувствовав приближение кончины, святой князь захотел принять монашеский постриг в Спасском монастыре. При вопросе игумена: «Что пришёл, брат? Желаешь ли сподобиться ангельского образа?» - князь воскликнул: «Всею душою готов, Владыко и Творец мой, работать Тебе!» По совершении обряда пострижения весь день в келье игумена он прощался со всеми, испрашивал и давал прощение, всенародно исповедовал свои грехи. Вечером просил игумена облечь его в схиму, во время пения утрени, оградив себя крестным знамением, предал дух свой Господу. Его сыновья от второго брака, удельный князь ярославский Давид и безудельный князь Константин, унаследовали благочестие отца. Их нетленные мощи были обретены в 1463 г. архимандритом Спасского монастыря Христофором, при этом совершилось множество исцелений. У князя Феодора Ростиславича были две дочери, одна из них вышла замуж за удельного князя белозерского Михаила Глебовича.

    В 1293 г., когда князь Феодор Чёрный (или Чермный) правил в Ярославле, Можайск был сожжён татарами.

    В конце XIII - начале XIV в. удельным князем Можайским был Святослав Глебович (ум. 1310), сын смоленского князя Глеба Ростиславича, отец князей: смоленского Димитрия, брянского Глеба и вяземского Феодора.

    В 1303 г. Святослав Глебович был захвачен московским князем Юрием Данииловичем (1281-1325), а Можайск присоединён к Московскому княжеству. В Симеоновской летописи под 1303 г. записано: «И тое весны князь Юрий Данилович с братьею своею ходил к Можайску и Можаеск взял, а князя Святослава ял и привел к себе в Москву».

    В 1322 г. Можайск был вотчиной младшего брата Юрия Данииловича, Афанасия (1303-1320). После кончины Юрия Данииловича Можайском владел Иван Даниилович Калита (ум. 1340), затем город перешёл к его сыну Симеону Иоанновичу (Гордому, 1315-1353), женатому (с 1333 г.) на Анастасии, дочери великого князя литовского Гедимина, а после её смерти - на Евпраксии, дочери смоленского князя Феодора Святославича (с 1342 г.), и с 1345 г. - на дочери великого князя тверского Александра Михайловича, Марии. По смерти великого князя Симеона Можайск перешёл к его брату великому князю Иоанну Иоанновичу Красному (1326-1359). После его ранней смерти Можайск перешёл к его сыну, великому князю Димитрию Иоанновичу (1350-1389), после Куликовской битвы (1380) получившему прозвание «Донской».

    В 1341 и 1368 гг. Можайск осаждали литовцы. В 1382 г. город снова сожжён татарами.

    С 1389 по 1462 г., при Андрее Димитриевиче (1382-1432), пятом сыне великого князя Димитрия Донского, и его сыне Иване Андреевиче, существовало удельное Можайское княжество. По завещанию великий князь Димитрий Иоаннович оставил сыну Андрею удел, в который, кроме Можайска, входили Белоозеро, Верея, Калуга, Медынь и другие города. Князь Андрей Димитриевич призвал в Можайск преподобного Ферапонта, который в 1408 г. основал Богородице-Рождественский Лужецкий монастырь, и в 1413 г. - Успенский Колочский монастырь. С 1419 по 1423 г. на можайской земле свирепствовал голод, люди гибли тысячами, в 1427 г. множество жителей истребил мор. К концу жизни князя Андрея Димитриевича можайский удел из третьего по значению вырос в первый. В Можайске чеканили свою монету.

    При жизни князь Андрей Димитриевич разделил отчину между сыновьями: старшему, Иоанну, дал в управление Можайск, младшему, Михаилу - Верею. Князь можайский Иоанн Андреевич (1430-1462), вскоре после смерти отца заключил договор с великим князем Василием Васильевичем Тёмным, которым обязался быть заодно с ним против неприятеля, главным образом против дяди Юрия Димитриевича, князя Галича костромского. Когда в 1434 г. великий князь потерпел поражение от князя галицкого в Ростовской области у св. Николы на горе, Иоанн Андреевич, бывший с ним в бою, бежал в Тверь вместе с матерью, а Василий - в Новгород. Василий Васильевич послал к нему боярина с просьбой не отступать от него в беде, но Иван Андреевич отвечал: «Господин и государь! где ни буду, везде я твой человек, но теперь нельзя же мне потерять свою отчину и мать свою заставлять скитаться по чужой стороне». Позванный Юрием Димитриевичем, присоединился к нему, вместе они подступили к Москве, которая сдалась через неделю.

    По смерти Юрия, Иоанн Андреевич вновь перешёл на сторону великого князя и участвовал в Скарятинском бою (1436), решившем участь Василия Косого, взятого в плен и ослеплённого великим князем. В 1444 г. Ионан Андреевич сжёг на Можнице в Можайске боярина своего Андрея Дмитриевича Мамона с женой, за то что он «тянул» к Москве.

    В 1445 г. Иоанн Андреевич с великим князем Василием отправился против казанского царя Улу-Махмета Неудачный поход завершился поражением под Суздалем и пленом великого князя. В отсутствие князя на можайские земли напали литовцы, но люди можайского и верейского князей остановили их в бою у р. Суходров.

    Великий князь был освобождён из плена. Он дал слово заплатить огромный выкуп. Иоанн Андреевич перешёл на сторону Димитрия Юрьевича Шемяки, вместе с которым в 1446 г. занял Москву, когда великий князь выехал в Троицкий монастырь. «Великий князь Василий Васильевич, доверясь мнимой тишине, которая установилась между ним и единокровными князьями» Димитрием Шемякой и Иоанном Можайским, поехал к Троице.

    «В 1446 году московские недовольные дали знать союзным князьям, что Василий поехал молиться в Троицкий монастырь; Шемяка и <Иоанн> Можайский ночью 12 февраля овладели врасплох Москвою, схватили мать и жену великого князя, казну его разграбили, верных бояр перехватали и пограбили, пограбили также многих граждан, и в ту же ночь <Иван> Можайский отправился к Троице с большою толпою своих и Шемякиных людей. Великий князь слушал обедню 13 числа, как вдруг вбегает в церковь рязанец Бунко и объявляет ему, что Шемяка и Можайский идут на него ратью... Не поверивши Бунку, великий князь послал, однако, на всякий случай сторожей к Радонежу (на гору), но сторожа просмотрели ратных людей Можайского, и те... перехватали сторожей, которым нельзя было убежать, потому что тогда снег лежал на девять пядей. Забравши сторожей, войско Можайского пошло тотчас же к монастырю. Великий князь видал неприятелей, как они скакали с Радонежской горы к селу Клементьевскому, и бросился было на конюшенный двор, но здесь не было ни одной готовой лошади, потому что сам он прежде не распорядился, понадеявшись на крестное целование, а люди все оторопели от страха. Тогда Василий побежал в монастырь, к Троицкой церкви, куда пономарь впустил его и запер за ним двери. Тотчас после этого вскакали на монастырь и враги; прежде всех въехал боярин Шемякин Никита Константинович, который разлетелся на коне даже на лестницу церковную, но, как стал слезать с лошади, споткнулся об камень, лежащий па паперти, и упал: когда его подняли, то он едва очнулся, шатался точно пьяный и побледнел, как мертвец.

    Потом въехал на монастырь и сам князь Иван и стал спрашивать, где князь великий. Василий, услыхав его голос, закричал ему из церкви: "Братья! помилуйте меня! Позвольте мне остаться здесь, смотреть на образ Божий, Пречистой Богородицы, всех святых; я не выйду из этого монастыря, постригусь здесь", - и, взявши икону с гроба св. Сергия, пошёл к южным дверям, сам отпер их и, встретив князя Ивана с иконою в руках, сказал ему: "Брат! Целовали мы животворящий крест и эту икону в этой самой церкви, у этого гроба чудотворцева, что не мыслить нам друг на друга никакого лиха, а теперь не знаю, что надо мною делается?"...Василий, поставив икону на место, упал пред чудотворцевым гробом и стал молиться с такими слезами, воплем и рыданием, что прослезил самих врагов своих. Князь Иван, помолившись немного в церкви, вышел вон, сказавши Никите: "Возьми его". Великий князь, помолившись, встал и, оглянувшись кругом, спросил: "Где же брат, князь Иван?" Вместо ответа подошёл к нему Никита Константинович, схватил его за плеча и сказал: "Взят ты великим князем Димитрием Юрьевичем".

    Василий сказал на это: "Да будет воля Божия!" Тогда... посадили его на голые сани с чернецом напротив и повезли в Москву; бояр великокняжеских также перехватали». Из Троицы Иоанн Андреевич привёз Василия Васильевича пленником в Москву, где тот и был ослеплен. За оказанные услуги Шемяка дал Иоанну Андреевичу Суздаль. Освобождённый затем Василий Васильевич делается великим князем. Иоанн Андреевич несколько раз к нему присоединялся и вновь изменял, что, в конце концов, вызвало поход великого князя на Можайск «за неисправление» Иоанна Андреевича. Последний бежал в Литву, где получил города Чернигов, Стародуб, Гомель и Любеч. От брака с дочерью князя Воротынского у Иоанна Андреевича было двое сыновей: Андрей и Семён, князья Стародубские. В 1499 г. князь Семён Иоаннович Стародубский из-за начавшихся в Литве гонений на православную веру перешёл в подданство Москве. Василий Тёмный в 1462 г. выделил Можайск, Серпухов и Дмитров в удел сыну Юрию Младшему (ум. 1472). После смерти бездетного князя Юрия удел перешёл к его брату, великому князю Иоанну Васильевичу III, который в 1481 г. отдал Можайск своему брату Андрею Большому Горяю (1446-1493).

    Андрей Васильевич, по прозвищу Горяй, был 3-м сыном великого князя московского Василия Тёмного. По смерти отца получил в удел Углич, Звенигород и Бежецк. До 1472 г. был в мире со своим старшим братом Иоанном Васильевичем III. В 1472 г. умер их брат Юрий Васильевич, бездетным, он не завещал никому свой удел. Великий князь присвоил себе удел покойного, не дав ничего братьям. Те рассердились, но на этот раз дело кончилось примирением, причём Иоанн, наделив других, ничего не дал Андрею, который более других добивался раздела. Тогда мать, очень любившая Андрея, дала ему свою куплю - Романов городок на Волге. Другое столкновение у младших братьев с великим князем произошло из-за права бояр на отъезд, - права, которое великий князь признавал лишь в том случае, когда отъезжали к нему.

    В 1479 г. боярин князь Лыко-Оболенский, недовольный великим князем, отъехал к князю Борису Васильевичу Волоцкому. Когда Борис не захотел выдать отъехавшего боярина, великий князь приказал схватить Оболенского на землях князя Бориса и привезти в Москву. Андрей принял сторону обиженного волоцкого князя. Братья, соединившись, двинулись с войском в Новгородскую область, а оттуда повернули к литовскому рубежу и вошли в сношения с польским королем Казимиром, который, однако, не помог им. Они рассчитывали найти поддержку в Пскове, но обманулись. Великий князь предлагал Андрею Калугу и Алексин, но Андрей не принял этого предложения. Нашествие хана Ахмата (1480) способствовало примирению братьев. Иван сделался сговорчивее и обещал исполнить все их требования; Андрей с Борисом явились с войском к великому князю на Угру, где он стоял против татар. Примирение состоялось при посредничестве матери - инокини Марфы, - митрополита и епископов. Великий князь дал Андрею Можайск, то есть значительную часть удела Юрия. По смерти матери (1484) положение князя Андрея сделалось опасным, так как по характеру и по притязаниям он внушал тревогу великому князю.

    В 1488 г. Андрей услыхал, что великий князь хочет его схватить. Андрей лично сказал об этом слухе Иоанну; тот клялся, что у него и в мыслях не было ничего подобного.

    В 1491 г. великий князь приказал братьям послать своих воевод на помощь его союзнику - крымскому хану Менгли-Гирею. Андрей почему-то ослушался приказания. Когда после этого он приехал в Москву (в 1492 г.), то, позванный на обед к великому князю, был схвачен и посажен в тюрьму, где и умер в 1493 г. Сыновья Андрея, Иоанн и Димитрий, по приказанию великого князя были также посажены в тюрьму, а Углицкий удел и г. Можайск присоединены к Москве. Митрополит печаловался за Андрея, но великий князь отвечал ему так: «Жаль мне очень брата, но освободить его я не могу, потому что не раз замышлял он на меня зло, потом каялся, а теперь опять начал зло замышлять им людей моих к себе притягивать. Да это бы ещё ничего, но когда я умру, то он будет искать великого княжения подо внуком моим, и если сам не добудет, то смутит детей моих, и станут они воевать друг с другом, а татары будут русскую землю губить, жечь и пленять, и дань опять наложат, и кровь христианская опять будет литься, как прежде, и все труды мои останутся напрасны, и вы будете рабами татар».

    Когда иностранцы спросили одного из русских, почему Можайск считается священным, тот ответил, что тут в крепостной церкви находится «деревянный образ святителя Николая, которому делают приношения не одни жители Можайска, но народ со всей страны ходит туда на богомолье и для жертвований; да сам великий князь каждый год жалует туда вклад святому». Предание о происхождении образа «Николы Можайского» говорит, что после горячей молитвы жителей осаждённого Можайска в соборе Святителя Николая последовало чудесное видение Святителя над храмом с мечом в одной руке и храмом (или городом) в другой, в знамение того, что он защитит свой город и свой храм. Враг в ужасе бежал. Благодарные жители устроили образ Святителя в том виде, как он им явился. Этот образ - одна из древнейших святынь Московской епархии.

    По смерти великого князя московского Иоанна III (1440-1505), вспыхнула война Руси с Литвой, и Можайск, как один из ближайших к границе городов, стал важнейшей крепостью, прикрывающей тыл действующей армии, и военной базой в период 1508-1514 гг. В эти годы можайский воевода князь Василий Данилович Холмский с вяземским воеводой Яковом Захарьевичем отняли у Литвы Дорогобуж. Князь Василий Данилович Холмский (1460-е-1524) числился в московских дворянах, был первым воеводой Большого полка в Новгородских походах 1492 и 1495 гг., замечен и приближен великим князем Иоанном III, который в феврале 1500 г. выдал за него, потомка тверских князей, пожалованного в бояре, свою дочь Феодосию (ум. 1501).

    Продолжение: Можайский район Московской области, часть 2
    В начало

    336x280
    Православный интернет-магазин
     
    Rambler's Top100