Что такое Церковь?

Дата публикации или обновления 01.09.2017
  • К оглавлению: Журнал «Нескучный сад»
  • К оглавлению раздела: Обзор православной прессы

  • На вопрос, что такое Церковь, осовремененные богословы не могут дать однозначный ответ. Почему?

    Рассказывает архимандрит Кирилл (Говорун), проректор Общецерковной аспирантуры, кандидат богословия и доктор философии.

    — Возможно, для церковного журнала это немного странный вопрос, но мы все-таки хотели поговорить о том, что такое Церковь?

    — Вопрос, что такое Церковь, не является неуместным и для воцерковленных людей, но дать на него однозначный ответ, я думаю, сейчас не сможет ни один богослов. Это может звучать неожиданно, но тем не менее экклезиология как наука о Церкви является самой молодой богословской дисциплиной. В святоотеческих трудах мы не находим развернутого учения о Церкви, а современные богословы этим вопросом начали задаваться только в конце XIX — начале XX века. Более того, к консенсусу, или единому определению, они так и не пришли. Наверное, наиболее разумным будет остановиться на определении, данном почти две тысячи лет назад апостолом Павлом: Церковь — это Тело Христово. В принципе, вокруг этих Павловых слов и вращается вся современная экклезиология.

    Церковь является Телом Христовым, поскольку ее члены объединяются воедино таинствами, и в первую очередь Евхаристией, и в этом евхаристическом смысле она буквально является Телом Христа. С точки зрения внешней Церковь — это объединение людей. Тот способ, которым они объединены, собственно, и является сутью церковной жизни. Церковь — это место и средство общения человека с Богом. Общение это осуществляется через совокупность различных церковных практик: молитвы, таинств, аскезы, социальной деятельности и т. д.

    Очень грубо и условно мы различаем три уровня церковного бытия: Церковь как евхаристическая община, приход; Поместная Церковь как совокупность приходов, объединенных по географическому принципу; и Церковь универсальная, кафолическая, как богочеловеческий организм. Полнота церковности присутствует на каждом из этих уровней.

    — Часто с церковью ассоциируется в первую очередь священноначалие: епископы, священнослужители...

    — Частью Церкви является и ее административная структура—тот механизм, с помощью которого Церковь управляется. Иерархи, наряду с мирянами, остаются такими же членами Церкви, как и все, но в церковном организме каждый член выполняет свою функцию. В распределении этих ролей тоже отражается богочеловеческий характер церковной жизни: с одной стороны, сама иерархия является божественным установлением, с другой — конкретные ее управленческие институты обусловлены историческими обстоятельствами, они являются результатом исторического развития, которое очевидно будет продолжаться и дальше.

    В свете халкидонского богословия можно сказать, что как во Христе объединяется человеческое и божественное естество, так и Церковь включает в себя божественные и человеческие элементы. Как божественный институт Церковь является вместилищем Духа Святого. В то же время, оставаясь человеческим институтом, она живет и развивается в истории, пребывает в определенных исторических обстоятельствах и, более того, отражает эти исторические обстоятельства.

    — Вы сказали, что в Церковь людей объединяют таинства, и прежде всего Евхаристия, сейчас часто говорят о евхаристической экклезиологии. Не могли бы вы пояснить нашим читателям, что это?

    — Сейчас говорят уже даже о критике, о преодолении «перегибов» евхаристической экклезиологии, то есть той экклезиологии, которая сводит Церковь к Евхаристии. Действительно, Евхаристия является основополагающим таинством для Церкви. Евхаристией Церковь конституируется. В XX веке это богословское мнение завоевало огромную популярность в Православии и даже за его пределами.

    Критика евхаристической экклезиологии не отвергает этого фундаментального положения, но настаивает на том, что и другие таинства Церкви, в первую очередь таинство крещения, не в меньшей степени участвуют в этом конституировании. Евхаристическая экклезиология редуцирует церковь до Евхаристии, но ведь Церковь — это еще и аскетическая, молитвенная жизнь, это и дела милосердия, все то, чем живет каждый христианин.

    — Преимуществом евхаристической экклезиологии является то, что она четко описывает границы Церкви: если человек не живет евхаристической жизнью, не причащается — он не является ее членом.

    — Полноценного участия в церковной жизни без Евхаристии быть не может. Эта аксиома восходит еще к апостольским временам. Участие в таинствах является необходимым условием церковной жизни, но только таинствами жизнь христианина в Церкви не ограничивается.

    Действительно, если с какой-то конфессией мы не имеем евхаристического общения, это является внешним признаком, свидетельствующим о том, что та или иная религиозная группа находится за пределами Церкви как богочеловеческого организма.

    — В том числе раскольники всех мастей или, например, католики с лютеранами.

    — Тут нужно различать вопрос о церковных расколах и ситуацию с инославными конфессиями. Есть примеры церковных сообществ, которые, долгое время оставаясь в расколе, не имели евхаристического общения с православными Церквами. После воссоединения их таинства и иерархия были признаны нами. То есть отсутствие формального евхаристического общения еще не является единственным критерием для определения статуса православной юрисдикции.

    В случае с инославными конфессиями все сложнее, хотя ни в общецерковных документах, ни в трудах богословов единого мнения об их экклезиологическом статусе нет. Это только иллюстрирует тот факт, что евхаристической экклезиологии еще недостаточно для того, чтобы дать ответ о феномене церковного единства, хотя, конечно, евхаристическая граница все-таки является одним из главных внешних контуров Церкви, пусть и не единственным.

    — Вторым контуром является крещение. Мы принимаем, например, лютеран или католиков, не перекрещивая. Митрополит Сергий (Страгородский) писал, что в инославных конфессиях частично сохраняется действие Святого Духа, хотя и не в той полноте, в которой он действует в кафолической Церкви. То есть западные христиане, оказавшиеся за пределами евхаристического общения с нами, все-таки продолжают в некоторой мере быть причастными к Церкви.

    — Это очень распространенная точка зрения, которую поддерживают многие православные богословы. Именно ее транслируют некоторые церковные документы, например «Основы отношения к инославию», принятые Русской Церковью на Поместном соборе 2000 года. Крещение — это момент инициации в церковную жизнь. Именно через крещение люди становятся членами Церкви, усваивают плоды Воскресения.

    Но крещение существует во всех христианских конфессиях, и в зависимости оттого, какую веру и практику содержит та или иная конфессия, мы либо признаем их крещение действительным, либо нет. Причем единого отношения в православном мире к этому нет. Например, в Русской Церкви принято принимать католиков через миропомазание, а многие греки до сих пор католиков продолжают перекрещивать, например, на Афоне.

    — Католики придерживались сходных позиций, нас они считали «схизматиками», но после Второго Ватиканского собора стали называть православные конфессии все-таки «церквами», сегодня мы тоже называем римо-католиков «церковью», а не схизматиками или еретиками.

    — Слово «церковь» происходит от греческого термина «экклесиа», что дословно переводится как «собрание». Так называлось любое публичное объединение, совокупность людей, созванных по какому-то принципу, так что формально употреблять этот термин можно по отношению к любому христианскому сообществу. В то же время мы убеждены, что Церковь с большой буквы, то есть как мистическое Тело Христово, может быть только одна. Мы не признаем теории ветвей, равно как и теорию неполноты. По сути, такую же доктрину исповедуют и католики, только с их точки зрения единственной Церковью являются они, а не мы.

    — Вы сказали, что Церковь — это место общения с Богом, но часто можно услышать от людей «внешних», что им не нужны «посредники». Зачем нужна Церковь, если с Богом можно общаться и самостоятельно?

    — Христос сказал: «...где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф. 18: 20). Церковь подразумевает как вертикальное общение, так и горизонтальное, причем первое не бывает без второго. Так устроен мир, что для того, чтобы встретить Бога, людям нужно сперва встретить друг друга.

    Природа богообщения подразумевает соучастие. Иначе человек может оказаться во власти иллюзий, его мистический опыт может оказаться фантазией, будучи принципиально субъективным. Кому-то это может показаться неубедительным, но есть вопросы, которые остаются предметом веры. Веру вообще невозможно доказать. Ее можно только принять, познать, пережить на собственном опыте.


    Беседовал Дмитрий Ребров

    Источник материала: журнал «Нескучный сад», № 7 июль 2012 г.

    Сайт журнала: http://www.nsad.ru

    В начало



    Как вылечить псориаз, витилиго, нейродермит, экзему, остановить выпадение волос
     
    Навигация
    Rambler's Top100