Любовь к церковным ремеслам

Дата публикации или обновления 13.10.2016
  • К оглавлению: Журнал «Церковный благоукраситель»
  • К оглавлению раздела: Обзор православной прессы
  • Щигровское Свято-Троицкое братство
  • Любовь к церковным ремеслам.

    Свято-Троицкое братство г. Щигры создавалось так, как возрождаются храмы: вокруг пастыря собрались чада, стали трудиться в Божьем деле, прилагая каждый свои силы и таланты...

    Начиналось все в последние годы советской власти. Сегодня Братство - одна из крупнейших организаций, специализирующихся на создании иконостасов и церковной утвари из дерева. В чем секрет успеха? Может быть, в умении вырастить из простого работника - мастера? Архиепископ Элистинский Зиновий ответил на вопросы нашего корреспондента.

    - Владыка, почему Вы - священнослужитель, музыкант по образованию, в далекие 90-е годы взялись за создание художественных мастерских?

    - Если об истоке нашей работы - то это, наверное, страдание, коснувшееся всех православных людей в советские годы, когда мы были почти лишены икон. Молодым священником я около десяти лет служил в ста шестидесяти километрах от Курска, в селе Касторинское. Шли брежневские времена. Мне довелось провожать в последний путь старшее поколение - людей, сохранявших веру в годы государственного безбожия. Пешком, на попутках я объезжал деревни, навещая совсем уже стареньких, немощных прихожан - исповедовал, причащал, отпевал... И видел в их домах утолки с иконами, эти знаки неугасающего духа Православия, которые уже никак нельзя было назвать «красными» - но они были святы своей мученической выстраданностью. Писаных или даже литографических дореволюционных образов почти ни у кого не оставалось - все было экспроприировано, ликвидировано, уничтожено. Если у человека хранилась писаная иконка - это воспринималось как великая милость Божия.

    Цыгане продавали черно-белые фотографии икон - святителя Николая, Божией Матери, - для этих образков верующие устраивали самодельные киоты: обстругивали досочки от ящиков, украшали восковыми цветами. А когда мы видели писаную икону, душа трепетала.

    Мне довелось встретиться с матушкой Иулианией (Соколовой). Когда открылся первый класс обучения иконописи, где преподавали матушка и ее ученицы, я ездил туда из своего Касторного... Учился с большой любовью, с трепетом посещал ЦАК залы Третьяковской галереи, где представлена древнерусская иконопись, ездил в не закрывавшиеся московские храмы, где были старинные намоленные иконы - в то время они производили глубочайшее впечатление. Это и стало побудительным мотивом для дальнейшей работы - выстраданный отрыв от былой красоты Церкви, которая была уничтожена в советское время.

    - Это мотивы. А практически как все начиналось?

    - Когда меня перевели в Щигры, первое, что я сделал, - построил в овраге сарайчик. Он назывался гаражом, но машина в нем никогда не стояла - там мы сразу устроили мастерскую. Первые станки делали вручную: находили двигатели, сваривали рамы...

    Многое изобретали сами. Тут как раз закончилось советское время. Вокруг царила нищета, а мы трудились. Видно, Господь так устроил, что один за другим вокруг меня появлялись люди, объединенные любовью к церковным ремеслам. Мой крестный сын Владислав Болюк учился в Абрамцевском училище. Они с ребятами приезжали ко мне еще во время учебы, помогали устраивать мастерские. Первое, что мы начали делать, - киотики для икон, взамен тех, сделанных из досок от ящиков. Интерес к резьбе по дереву проявили и дети из нашей воскресной школы. Начался настоящий бум - сотни ребятишек захотели учиться резьбе по дереву. Самые талантливые и последовательные стали замечательными мастерами.

    - Я слышала, что начинающим резчикам Вы сказали: «Штрих по дереву резцом - это как штрих смычком по струне скрипки. Можно царапать, можно сделать как получится, а можно - мастерски извлечь красоту тона». Видимо, мастеров эти слова вдохновили...

    - По мере сил мы возрождали красоту, которой Церковь была богата раньше. Рассматривали и осмысливали старинные образцы, что-то копировали, повторяли - и у нас стали получаться изделия: киоты для дома, затем - для храма, аналои, наконец — иконостасы... Производство - это решение множества проблем: это и место, и станки, и заготовка материала, и эскиз, и проект... Резчик - исполнитель, а тот, кто задумывает изделие, -композитор. А побудитель - это заказчик, который любит церковную красоту и подчас делится последней копейкой, чтобы украсить храм.

    - Мастерские - это цельный организм?

    - Да, и в нем одинаково важны и те, кто помогает складывать доски в штабеля, и столяры, и художники, и резчики... Многие люди приходят к нам с чисто прагматическими задачами - найти себе дело, чтобы не оказаться на улице. Но я стараюсь следовать принципу подвижников XX века, с которыми Господь привел мне общаться.

    Они находили подход к каждому человеку, умели вдохновить его на то, что он может, но о чем еще, быть может, и сам не знает. Наверное, их молитвами у нас что-то и получается. Например, был у нас подсобный рабочий - человек без профессии, но с золотыми руками. Мы обучили его ювелирному делу - теперь этот человек держит в руках шпинели, рубины, любит свое дело. Конечно, много у нас и неудач, особенно с молодым поколением. Если человек не вдохновлен красотой, не стремится к саморазвитию - он редко задерживается у нас. Такие сотрудники обычно находят место повольготнее, например едут в Москву работать в охране... Остаются люди, которые чего-то захотели.

    - Последние три года, в связи с возложенным на Вас архиерейским служением, у Вас стало значительно меньше времени, чтобы вникать в детали работы Братства?..

    - Да, но ребята и сами растут. В ближайшее время я отправляю трех наших сотрудников в Италию (а некоторые специалисты Братства уже ездили туда) - они посетят Рим, другие города, чтобы напитать глаз классической архитектурой, многообразием ее красоты - разных эпох, стилей, уровней... После Рима полетят в Париж.

    Французы заимствовали много идей, принципов из итальянской архитектуры и применили их у себя в более лаконичном варианте. Наши ребята зафиксируют интересные детали, формы, подходы - мы будем все это анализировать, рассуждать, применять к своим работам. А затем, чтобы показать нашим молодым специалистам красоту православной архитектуры, мы отправим их по русским храмам. Основная наша задача в художественном плане в том, чтобы переосмыслить и воплотить на современном уровне живой духовный опыт православных традиций. Например, недавно, создавая иконостас, который украшает храм в г. Курчатове, мы применили колористическое решение Успенского собора Московского Кремля...

    - В чем источник вдохновения - для Вас и сотрудников?

    - В стремлении не превратиться в мастерские, где иконостасы просто делают, - хотелось бы, чтобы иконостасы творили. Даже наши столяры - простые рабочие лишь до тех пор, пока они не увидят результата своих трудов: прикоснувшись к этой красоте, они становятся мастерами, понимающими и чувствующими свое достоинство, величие, и это их вдохновляет.

    - Как рождаются решения: как сделать ту или иную деталь, каким будет облик иконостаса?

    - Это не эклектика или искусственное перенесение деталей из одних работ в другие. Когда мы задумываем какую-то деталь, то рассматриваем ее в контексте целостного организма иконостаса, смотрим, как она впишется. Мы отдаем себе отчет, что вчера этого еще не было — а сегодня мы делаем так, но это не новаторство, а развитие тенденций, которые уже существуют в церковном искусстве.

    - Создаваемые Свято-Троицким братством иконостасы требуют большого вложения средств, сил, времени. Не возникает ли соблазна упростить технологию работы?

    - В наших иконостасах резьба не накладная, не прикрепленная – это один массив дерева, все вырезается из одного щита. Конечно, выполнить накладную резьбу было бы проще и дешевле. Но это как здания: одно из резного камня, а другое из штукатурки — для неспециалиста они кажутся одинаковыми на вид. Профессионал же, конечно, заметит разницу. А главное - история отличит одно от другого. То, что было прикреплено, станет отпадать, а иконостас, созданный из массива древесины, - на века. Настоятель одного храма, для которого мы сделали напольный киот, решил снять с него форму, чтобы отливать такие же, но из композитного материала, и предлагать бедным храмам. Но это напоминает те самые восковые цветочки на самодельных киотиках послевоенных лет...

    - Как Вы относитесь к тому, что работы Свято-Троицкого братства нередко копируют?

    - За двадцать лет в городке Щигры, где практически не было ремесленных традиций, помимо Братства образовалось еще много мелких мастерских, некоторые из них выдают себя за нас - ну и пусть... Наши мастера - щедрые люди: когда я прошу выложить на сайт новые работы, они соглашаются. Представители некоторых мастерских говорят мне: «Вы знаете, что мы зорко следим за вашими новинками? Можно использовать опыт?» Мы разрешаем - нас радует, когда мы видим среди изделий других производителей элементы или копии наших изделий.


    Беседовала Алина Сергейчук

    Источник материала: журнал «Благоукраситель» № 42 (весна 2014 г.) издательства «Русиздат».

    В начало

    Православный интернет-магазин
     
    Rambler's Top100