Лазарь Прозорливый

Дата публикации или обновления 01.11.2016
  • К оглавлению: жития святых
  • Преподобный Лазарь Прозорливый

    В последней половине XVIII и в начале XIX столетия в Псково-Печерском монастыре подвизался иеросхимонах Лазарь, отличавшийся строго подвижническою жизнью.

    Преподобный Лазарь Прозорливый. Галерея икон Щигры.
    Преподобный Лазарь Прозорливый. Галерея икон Щигры.

    По происхождению преподобный Лазарь был сыном дьячка. Год рождения его в делах епархиальной консистории показан — 1733-й.

    Еще в сане священника в уездном городе Опочке Псковской губернии о. Лазарь своим примерным благочестием обратил на себя общее внимание и заслужил любовь не только своих добрых прихожан.

    С кончиною жены своей о. Лазарь совершенно разорвал связь с миром, усилил молитвенные подвиги и для совершеннейшего, беспрепятственного служения единому Богу, решился принять иноческий сан. Поступив в Псково-Печерский монастырь, он подвизался в нем безвыходно до самой своей кончины, — постригся в монашество в 1785 году и проходил монастырское послушание в должности казначея по 1800 год. Уединенная жизнь о. Лазаря в Псково-Печерском монастыре походила на жизнь древних благочестивых пустынножителей.

    В келью его, представлявшую вид пещеры, мало проникал дневной свет, потому что окна ее застроены были палатками для продажи свеч. Внутри она освещаема была лампадою, постоянно теплившеюся пред медной иконой — Распятием Спасителя.

    Для всегдашнего памятования о смерти о. Лазарь имел гроб, в котором и положен был по смерти. Ложе его составляла дощатая кровать, покрытая рогожей, а изголовьем служил камень.

    Строго подвижническая жизнь старца под покровом смирения вполне известна Единому Богу. По крайней мере, скажем о некоторых обнаружениях ее. Например, в продолжение целой Страстной седмицы о. Лазарь только однажды вкушал пищу — в Великий Четверток, и то, как и всегда, очень мало — одну просфору с водой.

    Заповедь св. Апостола:«непрестанно молитеся» (1 Сол. 5, 18) — он исполнял буквально. Для живой молитвенной беседы с Богом каждую ночь удалялся сей любитель безмолвия в Успенскую соборную церковь и запирал за собою изнутри двери; к утреннему же Богослужению всегда являлся первый, по первому удару колокола, и каждодневно служил раннюю обедню.

    Для глубокого старца мало казалось сораспятия Христу подвигами самоумерщвления— бдением, постом и молитвою. С этим внутренним крестом он соединял внешний: вскоре по вступлении в монастырь возложил он на себя железные вериги, сначала в 17, а потом в 25 фунтов; сверх того носил всегда власяницу. Итак, что составляет тяжесть, превышающую силы плотского человека, то окрыляло человека духовного — земного ангела...

    С богомыслием, постом и молитвою о. Лазарь соединял и полезный труд — шил ризы и вырученные за работу деньги, вместе с приношениями от различных лиц, раздавал нищим и посетителям, приходившим к нему за благословением и наставлением, отделяя часть денег на содержание устроенной им богадельни. Также за свой счет сделал он серебряную ризу на икону Сорока мучеников в приходскую церковь во имя великомученицы Варвары. А на иконы монастырские: 1) Сорока мучеников, 2) Великомученицы Варвары, 3) Параскевии, нареченной Пятницы, 4) Антония и Феодосия, Печерских чудотворцев, 5) Скорбящей Божией Матери и 6) Живоносного Источника — устроил венцы с цветами, все серебряно-вызолоченные.

    Однажды настоятель монастыря архимандрит о. Венедикт впал в искушение касательно употребления о. Лазарем приносимых ему денег усердствующими и, тайно обыскав его келью, ничего не нашел в ней. Да и что можно было в ней найти у того, кто крепко помнил заповедь Спасителя: «Не скрывайте себе сокровищ на земли... Скрывайте же... сокровище на небеси... Идеже... сокровище ваше, ту будет и сердце ваше» (Мф. 6, 19). В жизни о. Лазаря было замечательнейшее редкое явление, о котором нельзя умолчать: трое суток он находился как бы совершенно мертвый; уже положен был в гроб, совершалось над ним, как над покойником, чтение по чиноположению Церкви; все приготовлено было к погребению тела его; была приготовлена и плита для закрытия гроба его в пещере, общей усыпальнице, по избранию места самим о. Лазарем.

    Но, к общему изумлению и радости, старец ожил. Никто не мог с точностью определить сего чудного явления. Сам старец, по чувству, конечно, глубокого смирения, никому не открывал этой тайны до смерти. По некоторым данным с вероятностью можно полагать, что это явление не было естественное; в нем заметны следы особенного Промысла Божия.

    После своего оживления о. Лазарь еще увеличил свои подвиги — ношением вериг более тяжелых, чем прежде; и посвятил себя строжайшему безмолвию. В беседе, впрочем, с некоторыми из посетителей, с чувством глубокой скорби, старец повторял: «Люта смерть грешника, люта смерть грешника» (Пс. 33, ст. 22). Это дает повод заключить, что о. Лазарь, вероятно, во время обмирания удостоен был свыше откровений о жизни загробной и о состоянии души грешников.

    Живая вера старца-подвижника, «споспешествуемая любовью» (Гал. 5, 6), стяжала ему высокие духовные дарования.

    О. Лазарь прозревал в мысли посетителей, коих прежде никогда не видал и не знал; в беседе иногда прикровенно, а иногда явно открывал прошедшее и будущее из жизни некоторых и делал приличествующие при этом наставления.

    Один молодой человек — купеческий приказчик явился на богомолье в Печерский монастырь и, подошедши в церкви под благословение к о. Лазарю, просил его отслужить молебен пред чудотворною иконою Богоматери. Старец с любовию исполнил его просьбу и, когда тот в благодарность за молебен — давал весьма значительную сумму, пять рублей (ассигнациями), строго сказал ему: «Клади все, что у тебя есть». Этим прикровенно обличал он его в похищении у своего хозяина трехсот рублей. Приказчик смутился, упал в ноги прозорливцу, покаялся в своем грехе; но с недоумением спросил: «С чем же я, батюшка, пойду домой?» «С хлебом монастырским, — ты дойдешь до дому безопасно, а с деньгами не дойти тебе». Раскаявшийся отдал все деньги о. Лазарю, который положил их в церкви отдельно от монастырских сумм. Получив от старца благословение и хлеб, обличенный отправился в путь с сожалением о своем поступке и с недоумением об оставленных в монастыре похищенных им деньгах. Но едва 10 верст отошел он от монастыря, как вышли ему навстречу два разбойника, скрывавшиеся в овраге подле озера Утцы по старой рижской дороге. Разбойники остановили его и требовали денег; но, обыскав, ничего не нашли. Один из злодеев, в досаде на неудачный поиск, приступил с ножом к путешественнику. «Когда нет у него денег, — возразил другой, — за что же и убивать его; не стоит греха на душу брать». «Для того, — отвечал первый, — чтобы достать язык. Иначе освобожденный может рассказать о нас». Несчастный, видя себя в столь ужасном положении, с тайною молитвою обратился к Божией Матери — спасению отчаявшихся, призвал имя о. Лазаря и, без сомнения, по его молитвам освобожденный злодеями, возвратился домой благополучно. Дома хозяину своему молодой человек признался в покраже у него денег, рассказал о случившемся с ним со всею подробностию; не скрыл и того, что деньги похищенные истребованы старцем о. Лазарем, верно, для сохранения. Тронутый рассказом о дивном старце, набожный купец сам со своим семейством решился посетить Псково-Печерскую обитель для поклонения чудотворной иконе Царицы Небесной и для свидания с о. Лазарем. После говения в ней и беседы с дивным старцем он не только не принял похищенных у него и возвращаемых денег, но, но чувству признательности к о. Лазарю, еще пожертвовал до 300 рублей на украшение св. обители.

    1822 года мая 29 числа смиренный старец о. Лазарь, незадолго до своей кончины, последовавшей в 1824 году, удостоен был посещения Государем Императором Александром I, в бытность Его Величества в Псково-Печерском монастыре, на пути из Пскова в Ригу. Узнав от настоятеля монастыря, архимандрита Венедикта, о строгой подвижнической жизни о. Лазаря, Государь пожелал лично видеть старца в убогой его келье и в сопровождении настоятеля отправился к нему за благословением и для келейной беседы, без сомнения, по тайному глаголу благодати в сердце царевом. Смиренный старец, изнемогший уже телом, но бодрый духом, с детскою простотою, святою любовию и радостию принял дорогого Гостя — Царя, яко «помазанника Господня» (2 Цар. 1, 14).

    В искренней келейной получасовой беседе на вопрос Его Величества, между прочим: «Какая молитва доступнее к Богу?» — старец отвечал: «Тебе, Государь, это известно — молитва Господня есть образец молитв; а на требование Твое от моего убожества наставления — признаю делание правды светилом для Царя пред Отцом Небесным. Жизнь Царя должна служить примером для подданных. Помни, Государь, что нам остается недолго жить на земле...»

    Государь Император глубоко был тронут облагодатствованным словом старца-подвижника и, конечно, внутренно убежден был, что это один из тех, «их же, — по свидетельству Апостола, — не бе достоин мир» (Евр. 11, 38). На прощание старец пал в ноги Государю; и Помазанник Божий, со своей стороны, почтил его земным поклоном. Следы трогательно-назидательной беседы о. Лазаря видны были в струившихся из царственных очей слезах по выходе Его Величества из старческой кельи. (Тогда же праведный Лазарь предсказал и день своей кончины).

    Самый наружный вид о. Лазаря обращал на себя внимание: он был малого роста и ходил всегда согбенным, с закрытым лицом. В служении вид лица его крайне казался бледным, воскового цвета, или точнее, походил на мертвеца. Тело его чрезвычайно было истощено, кожа как будто приросла к костям, так что он мог сказать о себе с Царем-пророком: «Прильпе кость моя плоти моей» (Пс. 101, 6). Но при крайнем измождении тела подвижник был крепок духом, силен обитавшею в нем благодатию, дожил до глубокой старости, ибо преставился на 91-м году от рождения.

    По сказанию печерского жителя Николая Дорофеева, иеросхимонах Лазарь, по крайнему изнеможению, оставил служение ранней обедни только за три дня до смерти.

    Слава Божия выражалась во всей жизни о. Лазаря; потому-то и кончина его была достойна его подвигов. Напутствованный всеми таинствами веры, он тихо, как свеча догоревшая, угас в конце пути земного странствования и поистине в «день смерти с боящимися Бога обрел благодать» (Сир. 1, 13), — отошел в свою вечную родину к Отцу Небесному «с упованием, исполненным бессмертия» (Прем. 3, 4).

    По кончине о. Лазаря имения у него найдено 10 руб. (ассигн.) с надписью: «На угощение братии» (строгий к себе о. Лазарь и в последние минуты жизни из любви к ближним почтил гостеприимство; в день своего Ангела он всегда приглашал на пирог и угощал братию) и железные вериги.

    Тело о. Лазаря покоится в особой гробнице, под каменным сводом, в Богом зданной пещере вместе с мощами первых подвижников обители — Марка и Ионы.

    Из благоговейной памяти к о. Лазарю по усердию некоторых помещиков, сделана над гробницей его медная вызолоченная доска — по краям с вылитыми из того же металла херувимами и с надписью: «На сем месте погребено тело Псково-Печерского монастыря иеросхимонаха Лазаря, приявшаго схиму после 15-ти летняго монашества в 1800 году и скончавшагося в 1824 году мая 27-го дня, на 91-м году от рождения». «Помяни, Господи, раба Твоего Лазаря, зде лежащаго и всех, чтущих память его, во царствии Твоем». «По Р. X. в 1835 году»...

    Молитвами преподобного старца Лазаря прозорливого, Господи, Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас. Аминь.

    В начало

     
    Rambler's Top100