Лесков Николай Семёнович

Дата публикации или обновления 25.12.2016
  • К оглавлению: Русские писатели

  •   А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Э   Я


    Лесков Николай Семёнович родился 4(16).II.1831 г. в селе Горохово Орловской губернии в семье мелкого чиновника — писатель.

    Особое место в творчестве Лескова Н.С. занимают произведения, посвященные православной тематике: роман "Соборяне", рассказы "Очарованный странник", "Запечатленный ангел", "На краю земли" и другие.

    Лесков Николай Семенович писал ярким, красивым и очень своеобразным языком.

    Устав от непонимания и уступая пагубным требованиям времени, Лесков в конце жизни написал несколько недоброжелательных очерков о священнослужителях, однако эти произведения не добавили писателю славы.

    Учился Лесков Николай Семёнович в Орловской гимназии, служил чиновником в Орле и Киеве. Литературную деятельность начал со статей по экономическим вопросам, затем писал политические статьи в газете «Северная пчела». Одна из его статей о петербургских пожарах (1862) послужила началом полемики Лескова с революционной демократией. Уехав на год за границу, он пишет там рассказ «Овцебык» (1862) и начинает работать над антинигилистическим романом «Некуда», который был напечатан в 1864.

    В рассказе «Овцебык» Николай Семенович рисует образ революционного демократа, жертвующего всей своей жизнью для борьбы за пробуждение классового сознания в народе. Но, изображая семинариста Богословского как чистого и самоотверженного человека, писатель в то же время смеется над той политической пропагандой, которую он проводит среди крестьян, показывает полную оторванность Богословского от жизни, его чуждость народу.

    В романе — «Некуда» — Лесков рисует многие образы революционных демократов в резко сатирическом, злобно шаржированном виде. Вся демократическая критика осудила этот роман. Рисуя молодых людей, живущих в коммуне, писатель хотел высмеять конкретные факты того времени: коммуну писателя В. А. Слепцова и другие коммуны. Роман «Некуда» полемически заострен против романа Чернышевского «Что делать?». Лесков дает совершенно противоположную Чернышевскому трактовку идейной борьбы 60-х гг., пытаясь зачеркнуть программу действия, которую намечал для своих героев Чернышевский.

    Идеи и поступки героев «Что делать?» Николай Семенович пересматривает и в другом своем романе — «Обойденные» (1865). Здесь он дает совсем иное разрешение и любовного конфликта, и проблемы трудовой деятельности героини (противопоставив частную мастерскую общественной мастерской Веры Павловны).

    В 1862-63 Николай Семенович пишет ряд подлинно реалистических повестей и рассказов о крепостной деревне, в которых рисует яркие картины нищеты, невежества, бесправия крестьянства:

    «Погасшее дело»,

    «Язвительный»,

    «Житие одной бабы», а также и стихийный протест крестьян против физической и духовной кабалы.

    Особенной художественной силой отличается повесть «Житие одной бабы» (1863), в которой показана трагическая гибель крестьянки, защищающей свое право на жизнь с любимым. В этой повести используется фольклор: сказочная речь, народные песни.

    Эта же тема страстной любви необычайно ярко разрешена в повести «Леди Макбет Мценского уезда» (1865). Мастерство Лескова - художника проявилось здесь в изображении характеров и в построении драматически напряженного сюжета.

    В 1867 Николай Семенович публикует драму «Расточитель», главная тема которой — обличение жестокости нравов собственнического общества. В ней вскрываются язвы буржуазной действительности тех лет, рисуется ряд ярких типов купцов старого и нового «закала». Пьесе «Расточитель», как и повести «Леди Макбет Мценского уезда», свойствен налет мелодраматизма, чувствуется в ней и антинигилистическая направленность, но все это не меняет глубоко реалистического изображения жизни буржуазии. По содержанию и приемам сатирической типизации драма «Расточитель» близка к комедии Щедрина «Смерть Пазухина».

    В повести «Воительница» (1866), писатель блестяще нарисовал сатирический тип мещанки-человеконенавистницы и ханжи, морально искалеченной средой.

    Реалистические произведения 60-х гг., и особенно сатира «Воительницы» и «Расточителя», не дают оснований зачислять его в этот период безоговорочно в реакционный лагерь, они свидетельствуют скорее об отсутствии у него твердых идейных позиций.

    Резкую полемику с революционно-демократическим движением Николай Семенович продолжал вести и в начале 70-х гг.

    В 1870 он пишет книгу «Загадочный человек», где излагает биографию действовавшего в России революционера Артура Бенни. В этой книге он рисует с презрительной иронией и даже гневом революционно-демократическое движение 60-х гг., осмеивает конкретных деятелей этого движения: Герцена, Некрасова, братьев Н. Курочкина и В. Курочкина, Ничипоренко и других. Книга служила как бы публицистическим введением к роману «На ножах» (1871) — откровенному пасквилю на демократическое движение тех лет. Извращение действительности здесь настолько явно, что даже Достоевский, создавший в это время реакционный роман «Бесы», писал А. Н. Майкову, что в романе «На ножах» «много вранья, много черт знает чего, точно на луне происходит. Нигилисты искажены до бездельничества» («Письма», т. 2, с. 320). «На ножах» было последним произведением Лескова, целиком посвященным полемике с революционной демократией, хотя «призрак нигилизма» (выражение Щедрина) преследовал его еще ряд лет.

    Карикатурными образами нигилистов Николай Семенович испортил и свой реалистический роман- хронику «Соборяне» (1872), в котором нигилисты, в сущности, не играют никакой роли. Основная сюжетная линия романа связана с духовной драмой протопопа Туберозова и дьякона Ахиллы, борющихся с церковной и мирской несправедливостью. Это подлинно русские богатыри, люди с чистой душой, рыцари правды и добра. Но протест их бесплоден, борьба за церковь «истинную», свободную от мирской грязи не могла ни к чему привести. И Ахилла и Туберозов были чужды массе церковников, той самой корыстной, неразрывно связанной с мирскими властями массе, которую писатель некоторое время спустя изобразил в хронике «Мелочи архиерейской жизни».

    Очень скоро Лесков понял, что на почве «идеализированной Византии» «развиваться нельзя», и признавался, что не стал бы писать «Соборян» так, как они написаны. Образы «Соборян» положили начало галерее лесковских праведников. Характеризуя идейную позицию Лескова начала 70-х гг., Горький писал: «После злого романа «На ножах» литературное творчество Лескова сразу становится яркой живописью, или, скорее, иконописью,— он начинает создавать для России иконостас ее святых и праведников. Он как бы поставил себе целью ободрить, воодушевить Русь, измученную рабством. В душе этого человека странно соединялись уверенность и сомнение, идеализм и скептицизм» (Собр. соч., т. 24, М., 1953, с. 231-233).

    Николай Семеновичи Лесков начинает переоценивать свое отношение к окружающей действительности. Он открыто заявляет об отходе от реакционного литературного лагеря, руководимого М. Н. Катковым. «Я не могу не чувствовать к нему того, чего не может не чувствовать литературный человек к убийце родной литературы»,— пишет писатель о Каткове.

    Расходится он и со славянофилами, о чем свидетельствуют его письма к И. Аксакову. В этот период он приступает к созданию сатирических произведений, в которых с особой отчетливостью видно постепенное сближение его с демократическим лагерем.

    Повесть-обозрение «Смех и горе» (1871), открывает собой как бы новый этап в творческом развитии писателя «Я стал думать ответственно, когда написал «Смех и горе», и с тех пор остался в этом настроении — критическом и, по силам моим, незлобивом и снисходительном»,— писал впоследствии Лесков. В повести «Смех и горе» рисуется жизнь помещика Ватажкова, для которого Россия — это страна «сюрпризов», где рядовой человек не в силах бороться: «Здесь, что ни шаг, то сюрприз, и притом самый скверный». Глубокие закономерности несправедливого общественного строя писатель показал лишь как цепь несчастных случайностей — «сюрпризов», выпавших на долю неудачника Ватажкова. И, тем не менее, сатира эта давала богатый материал для раздумий. В повести не только изображена жизнь широких слоев пореформенной России, но и создан ряд ярких сатирических типов, приближающихся к типам демократической сатиры тех лет. Поиски сатирических приемов у Лескова шли под несомненным влиянием Щедрина, хотя его сатира 70-х гг. и лишена наступательного щедринского духа. Рассказчик обычно избирается Лесковым самый неискушенный в социальных вопросах, чаще всего это рядовой обыватель. Это и определяет характерную особенность сатиры тех лет — ее бытовизм.

    Положительные образы «Соборян», тема талантливости, духовной и физической мощи русского народа получают свое дальнейшее развитие в повестях «Очарованный странник» и «Запечатленный ангел», написанных в 1873.

    Герой «Очарованного странника» — Иван Северьянович Флягин — беглый крепостной, по внешнему виду напоминающий Ахиллу Десницыца из «Соборян». Все чувства в нем доведены до крайних размеров: и любовь, и радость, и доброта, и гнев. Сердце его полно всеобъемлющей любви к родине и многострадальному русскому народу. «Мне за народ очень помереть хочется»,— говорит Флягин. Он человек несгибаемой воли, неподкупной честности и благородства. Эти его качества, как и вся его жизнь, наполненная великими страданиями, типичны для всего русского народа в целом. Прав был Горький, отмечая типичность, народность лесковских героев: «В каждом рассказе Лескова вы чувствуете, что его основная дума — дума не о судьбе лица, а судьбе России».

    Олицетворением яркой талантливости русского народа являются в повести «Запечатленный ангел» крестьяне — строители Киевского моста, поражающие своим искусством англичан. Они сердцем понимают и чувствуют великую красоту старинной русской живописи и готовы отдать за нее жизнь. В столкновении мужицкой артели с алчными, продажными чиновниками моральная победа остается на стороне мужиков.

    В «Запечатленном ангеле» и «Очарованном страннике» язык писателя достигает необычайной художественной выразительности. Рассказ ведется от лица основных героев, и читатель видит воочию не только события, обстановку, но через речь видит внешность и поведение каждого, даже незначительного, персонажа.

    В творчестве Николая Семеновича 70-х и последующих годов чрезвычайно сильны мотивы национальной самобытности русского народа, веры в свои силы, в светлое будущее России. Мотивы эти легли в основу сатирической повести «Железная воля» (1876), а также повести «Сказ о тульском Косом Левше и стальной блохе» (1881).

    Николай Семенович создал в «Сказе о Левше» целую галерею сатирических типов: царь Николай I, подхалимы и трусы «русские» придворные графы Кисельвроде, Клейнмихели и прочих. Все они — сила, чуждая народу, грабящая его и издевающаяся над ним. Им противостоит человек, который только один и думает о судьбе России, о ее славе. Это талантливый умелец-самоучка Левша. Лесков сам отмечал, что Левша — образ обобщенный: «В Левше я имел мысль вывести не одного человека, а там, где стоит «Левша», надо читать «русский народ». «Олицетворенный народною фантазиею мира», наделенный духовным богатством простого русского народа, Левша сумел «посрамить» англичан, стать выше их, презрительно отнестись к их обеспеченно-бескрылому практицизму и самодовольству. Судьба Левши трагична, как была трагична судьба всего угнетенного народа России. Оригинален язык «Сказа о Левше». Сказитель выступает в нем как представитель народа, и поэтому его речь, а часто и его облик сливаются с речью и обликом самого Левши. Речь других персонажей передается также через восприятие сказителя. Он переосмысливает комически и сатирически язык чуждой ему среды (и русской и английской), многие понятия и слова трактует по-своему, с точки зрения своего представления о действительности, использует чисто народную речь, создает новые словосочетания.

    Подобную же манеру сказа использовал он и в повести «Леон — дворецкий сын» (1881), стилизованной под народный язык XVII в. Тема гибели народных талантов на Руси, тема обличения крепостнического строя с большим художественным мастерством решается писателем и в повести «Тупейный художник» (1883). В ней рассказывается о зверски растоптанной любви, о жизни, погубленной деспотом, имеющим власть над людьми. В русской литературе мало книг, запечатлевших период крепостного права с такой художественной силой.

    В 70—80-е гг. Николай Семенович пишет ряд произведений, посвященных изображению русских праведников («Несмертельный Голован», «Однодум», «Печорские антики»). Многие рассказы написаны на сюжет Евангелия и Пролога. Праведники в легендах Лескова теряли свой божественный облик. Они действовали как подлинно живые, страдающие, любящие люди («Скоморох Памфалон», «Аскалонский злодей», «Прекрасная Аза», «Невинный Пруденций» и другие). В легендах проявилось высокое мастерство стилизации, присущее автору.

    Большое место в творчестве Николая Семеновича занимает тема обличения русского церковничества. Особенно острую, сатирическую окраску приобретает она с конца 70-х гг. Это было вызвано эволюцией миросозерцания Лескова, его заботой о борьбе с невежеством народа, с его вековыми предрассудками.

    Очень характерна книга сатирических очерков «Мелочи архиерейской жизни» (1878—80), в которой зло высмеиваются мелочность, самодурство, стяжательство «святых отцов», а также иезуитские законы церкви и правительства о браке, используемые церковной иерархией в своих корыстных целях. В книге с непоследовательностью перемешано и очень важное и мелкое, и резкая сатира и просто фельетоны, анекдотические факты, и тем не менее в целом она сильно бьет по церкви как верной прислужнице эксплуататорских классов, разоблачает ее реакционную социальную роль, хотя и не с атеистических позиций, а с ложных позиций ее обновления. В этот период писатель переоценивает созданные им ранее положительные образы духовенства, в том числе и образы «Соборян». «Клятвы разрешать; ножи благословлять, отъем через силу освящать; браки разводить; детей закрепощать; оказывать протекции у Создателя или проклинать и делать еще тысячи пошлостей и подлостей, фальсифицирующих все заповеди и просьбы «повешенного на кресте праведника» — вот что я хотел бы показать людям»,— с гневом пишет Лесков. Кроме «Мелочей архиерейской жизни», Николай Семенович написал большое количество антицерковных рассказов и очерков, которые вошли (вместе с «Мелочами архиерейской жизни») в 6-й т. его первого собр. соч., который по постановлению духовной цензуры был изъят и сожжен.

    Сатирические образы попов-шпионов и мздоимцев встречаются также во многих его произведениях:

    «Шерамур»,

    в цикле новелл

    «Заметки неизвестного»,

    «Святочные рассказы»,

    «Рассказы кстати»,

    повестях

    «Полунощники»,

    «Зимний день»,

    «Заячий ремиз» и других.

    В своей антицерковной сатире Николай Семенович шел вслед за Толстым, начавшим в 80-е гг. борьбу с официальной церковью. Л. Толстой оказал огромное влияние на формирование идеологии писателя и на его творчество, особенно в 80-е гг., но Лесков не был толстовцем и не принимал его теории непротивления злу. Процесс демократизации творчества писателя становится особенно очевидным в 80 — 90-е гг. Писатель идет по пути углубления критики действительности, подвергая при этом коренному пересмотру свои прежние взгляды и убеждения. Он подходит к разрешению основных социальных проблем, которые стояли в центре внимания демократической литературы этого периода.

    Эволюция мировоззрения Лескова проходила трудно и мучительно. В письме к критику Протопопову он говорит о своем «трудном росте»: «Дворянские тенденции, церковная набожность, узкая национальность и государственность, слава страны и тому подобное. Во всем этом я вырос, и все это мне часто казалось противно, но ... я не видел, «где истина»!»

    В сатирических произведениях 80-х гг. большое место занимает борьба против антинародного бюрократического аппарата самодержавия. В этой борьбе он шел вместе со Щедриным, Чеховым и Л. Толстым. Он создает ряд сатирически обобщенных типов чиновников-хищников, олицетворяющих антинародность самодержавия рассказы:

    «Белый орел»,

    «Простое средство»,

    «Старый гений»,

    «Человек на часах».

    Образы буржуазии, нарисованные в рассказах

    «Полунощники»,

    «Чертогон»,

    «Грабеж»,

    «Отборное зерно» и других, имеют много общего с подобными же образами Щедрина, Некрасова, Островского, Мамина-Сибиряка. Но основное внимание писатель уделил моральному облику буржуа, оставив в стороне его политическую деятельность.

    В начале 90-х гг. Николай Семенович создал ряд политически острых сатирических произведений:

    рассказы

    «Административная грация» (1893),

    «Загон» (1893),

    повести

    «Полунощники» (1891),

    «Зимний день» (1894),

    «Дама и фефела» (1894),

    «Заячий ремиз» (1894, опубликовано в 1917).

    Главная особенность этих произведений — их открытая направленность против реакции 80—90-х гг., прямая защита прогрессивных сил России, в частности революционеров, показ духовной, моральной растленности правящих классов и гневное обличение их методов политической борьбы с революционным движением. Злыми сделались и краски сатиры, стал неизмеримо тоньше рисунок образа, бытовая сатира уступила место сатире социальной, появились глубокие обобщения, выраженные в образной и публицистической форме. Лесков прекрасно сознавал разрушительную силу этих произведений: «Мои последние произведения о русском обществе весьма жестоки... Эти вещи не нравятся публике за цинизм и прямоту. Да я и не хочу нравиться публике. Пусть она хоть давится моими рассказами, да читает... Я хочу бичевать ее и мучить. Роман становится обвинительным актом над жизнью».

    В рассказе «Административная грация» он рисует борьбу объединенного лагеря реакции в лице министра, губернатора, попа и полиции против прогрессивно настроенного профессора, доведенного их травлей и клеветой до самоубийства. Рассказ этот не смог быть напечатан при жизни писателя и появился лишь в советское время.

    В очерке «Загон» сатира Николая Семеновича достигает особенно широкого политического обобщения. Рисуя картины нищей и дикой жизни народа, не верящего ни в какие реформы, проводимые господами, Он показывает не менее дикую, полную суеверий жизнь правящего общества. Этим обществом руководят «апостолы» мракобесия и реакции вроде Каткова, проповедующие отделение России «китайской стеной» от других государств, образование собственного российского «загона». Правящие круги и реакционная пресса, выражающая их мнение, стремятся навсегда удержать народ в кабале и невежестве. Не прибегая в очерке к гиперболе, подбирает такие реально существовавшие факты, которые выглядят еще более разительно, чем самая злая сатирическая гипербола. Публицистический накал лесковской сатиры здесь во многом близок к сатире Щедрина, хотя Лесков и не смог подняться до щедринских высот сатирического обобщения.

    Еще более ярки и разнообразны по своей художественной форме сатирические повести Лескова Н. С. «Полунощники», «Зимний день», «Заячий ремиз». В них созданы положительные образы прогрессивной молодежи, борющейся за права народа. В основном это образы девушек-дворянок, порвавших со своим классом. Но идеал Лескова— не активный революционер, а просветитель, борющийся за усовершенствование общественного строя средствами морального убеждения, пропагандой евангельских идеалов добра, справедливости, равенства.

    В «Полунощниках» запечатлен буржуазный и мещанский быт 80-х гг., с его невежеством, жестокостью, страхом перед общественным движением и верой в чудеса мракобеса Иоанна Кронштадского. Пластическая выразительность образов «Полунощников» достигается писателем в основном подчеркиванием их социальных качеств и своеобразным, неповторимо индивидуальным языком. Здесь же Николай Семенович создает и сатирические образы-символы, определяя сущность их кличками: «Ехидна», «Тарантул» и тому подобное.

    Но особенно выразительны итоги идейной эволюции Лескова и художественные достижения его сатиры в повести «Заячий ремиз», изображающей политическую борьбу в период реакции 80-х гг. Говоря о эзоповском стиле в этой повести, Лесков писал: «В повести есть «деликатная материя», но все, что щекотливо, очень тщательно маскировано и умышленно запутано. Колорит малороссийский и сумасшедший». В этой повести Николай Семенович показал себя блестящим учеником Щедрина и Гоголя, продолжавшим их традиции в новой исторической обстановке. В центре повести — Оноприй Перегуд, дворянин и бывший становой пристав, находящийся на излечении в сумасшедшем доме. Помешался он на почве ловли «сицилистов», которой от него требовали охранка и местные полицейские и духовные власти. «Что за ужасная среда, в которой он жил... Помилуйте, какая голова может это выдержать и сохранить здравый ум!»— говорит один из героев повести. Перегуд — слуга и вместе с тем жертва реакции, жалкое и страшное порождение самодержавного строя. Способы сатирической типизации в «Заячьем ремизе» обусловлены политической задачей, поставленной Лесковым: изобразить общественный строй России как царство произвола и безумия. Поэтому Николай Семенович пользовался средствами гиперболы, сатирической фантастики, гротеска.

    «Лесков Николай Семенович — волшебник слова, но он писал не пластически, а рассказывал и в этом искусстве не имеет себе равного», — писал М. Горький.

    Действительно, стиль Лескова характерен тем, что основное внимание уделяется речи персонажа, при помощи которой создается полное представление об эпохе, о конкретной среде, о характере людей, об их действиях. Секрет словесного мастерства Николая Семеновича заключается в его прекрасном знании народной жизни, быта, идейных и нравственных особенностей облика всех сословий и классов России 2-й половины XIX в. «Пронзил всю Русь», — метко сказал о Лескове один из героев Горького.

    Умер 21.II (5.III).1895 г. в Петербурге.

    В начало



    Как вылечить псориаз, витилиго, нейродермит, экзему, остановить выпадение волос
     
    Rambler's Top100