Ленин Владимир Ильич

Дата публикации или обновления 10.06.2016
  • К оглавлению: Правители

  • Ленин Владимир Ильич (Ульянов)
    Годы жизни: 10 (22) апреля 1870 , Симбирск — 22 января 1924, усадьба Горки, Московская губерния
    Глава советского правительства (1917–1924 гг.).
    Революционер, создатель партии большевиков, один из организаторов и руководителей Октябрьской социалистической революции 1917 года, председатель Совета Народных Комиссаров (правительства) РСФСР и СССР. Философ-марксист, публицист, основоположник ленинизма, идеолог и создатель 3-го (Коммунистического) интернационала, основатель Советского государства. Один из самых известных политических деятелей XX в.
    Основатель СССР.

    Владимир Ильич Ленин.

    Ленин (Ульянов) Владимир Ильич родился в Симбирске 10/22 апреля 1870 г.

    Отец - Илья Николаевич Ульянов.

    Мать - Мария Александровна Ульянова (урождённая Бланк)

    Семейные условия воспитания были очень благоприятны для Владимира Ильича. Он рос в дружной, идейной семье, в трудовой обстановке. Кроме влияния отца и матери, большое — и очень благотворное — влияние имел на него его старший брат, Александр Ильич. Это был любимый старший брат, идеал для подражания. В виду отличавшей Александра Ильича с раннего детства большой идейности, твердости воли, выдержанности, справедливости и вообще высоты нравственных качеств, — между прочим, огромной трудоспособности, — подражание это было очень полезно для Владимира Ильича.

    Семья Ульяновых: Мария Александровна, Илья Николаевич и их дети: Ольга, Мария, Александр, Дмитрий Анна, Владимир. Фото 1879 г.
    Семья Ульяновых: Мария Александровна, Илья Николаевич и их дети: Ольга, Мария, Александр, Дмитрий Анна, Владимир. Фото 1879 г.

    Живя с ним в общей или смежных комнатах вплоть до отъезда его в Петербург и затем во время летних каникул, Владимир Ильич видел, чем он интересуется, какие книги он читает. А на последние два лета Александр Ильич привозил с собой книги по экономике, истории и социологии, — между прочим, "Капитал" Карла Маркса. Гибель любимого брата произвела, конечно, сильнейшее впечатление на Владимира Ильича и уже сама по себе была сильным толчком на революционный путь.

    Ульянов (Ленин) на каникулах. Рисунок художника Н. Жукова.
    Ульянов (Ленин) на каникулах. Рисунок художника Н. Жукова.

    Кроме брата и книг, непосредственного революционного влияния на Владимира Ильича в Симбирске того времени не было. Гимназия, руководимая Ф. И. Керенским (отцом бывшего главы Временного Правительства), была далека от всяких свободолюбивых веяний, — да и годы обучения в ней Владимира Ильича (1879 — 1887) относились к тому времени, когда школа была взята под строгий надзор, когда все сколько-нибудь свободомыслящие учителя сурово изгонялись из нее и оставлялись, кроме низкопоклонных, лишь те, более бледные, которые более или менее приспособлялись к режиму и налагали строгую печать молчания на уста свои.

    Кострома, Скульптура В. И. Ленина.
    Скульптура В. И. Ленина в Костроме.
    Скульптура В. И. Ленина в Костроме.
    Скульптура В. И. Ленина в Костроме.

    Таким образом, интерес к общественным вопросам питался лишь товарищескими беседами в своей среде, где Владимир Ильич, по воспоминаниям некоторых однокурсников, играл, как оно и должно было быть, первую скрипку, а не испытывал на себе чьего-либо влияния. Сторонних революционных влияний, на которые ошибочно указывают некоторые биографы, — вроде кружков высланных под надзор или неблагонадежных, — у него в это время не было.

    Бюст В. И. Ленина в Волоколамске.
    Бюст В. И. Ленина в Волоколамске.

    По летам Владимир Ильич ездил с семьей в деревню Кокушкино Казанской губернии. В этой деревне провела юность его мать, у которой сохранились очень сердечные отношения с местными крестьянами, и Владимир Ильич имел случай близко наблюдать быт и психологию захудалой русской деревни.

    Слышал он там жалобы на малоземелье; слышал высказываемое отцом и матерью сожаление, что кокушкинские крестьяне, несмотря на горячие убеждения его деда, отца его матери, предпочли оброку дарственный надел.

    Владимир Ильич окончил гимназию в 1887 г. с золотой медалью. Было колебание, выдавать ли ему таковую в виду того, что гимназия получила нагоняй за выдачу золотой медали и выпуск с лучшей аттестацией столь важного государственного преступника, как его старший брат. Но успехи Владимира Ильича как за все годы учения, так и на выпускных экзаменах, были настолько показательны, что даже школа того времени не могла лишить его заслуженной награды.

    По окончании гимназии Владимир Ильич подал прошение о приеме на юридический факультет Казанского университета. Прямого запрещения поступить в один из столичных университетов ему не было, но директор департамента полиции дал понять его матери, что лучше ему проситься в провинциальный университет и лучше, если он будет жить при ней. Директор Керенский, в виду выдающихся успехов Владимира Ильича по латыни и словесности, прочил его в филологический институт или на историко-словесный факультет университета и был очень разочарован его выбором. Но Владимир Ильич тогда определенно уже интересовался юридическими и политико-экономическими науками, а кроме того не был склонен к профессии педагога, да и знал, что таковая для него будет закрыта, и наметил себе более свободную — адвокатскую.

    Влияния университетской и студенческой жизни он, можно сказать, не успел испытать на себе, так как был вынужден покинуть университет через три месяца после поступления. В ту осень студенческие "беспорядки" прокатились по всем университетам. То был протест студенчества против нового устава, против введения усиленного, чисто полицейского, надзора за студентами, протест против многочисленных изъятий сколько-нибудь замеченных полицией, сколько-нибудь "неблагонадежных" студентов.

    Это были репрессии после покушения 1 марта 1887 г., участниками которого были почти исключительно студенты.

    Владимир Ильич, всегда очень свободомыслящий, очень чутко подмечавший и сильно реагировавший на всякое оскорбление личного достоинства, очень критически настроенный к установленным порядкам, тогда, под впечатлением казни любимого брата, был настроен особенно антиправительственно. С другой стороны, хотя близких знакомств он завести в университете еще не мог, но к нему, как к брату казненного, отношение студенчества, главным образом более революционного, было иным, чем к другим первокурсникам. Всем этим объясняются донесения субинспекторов, что Владимира Ильича видели в компании студентов, бывших на подозрении, что он, якобы, "шушукался" с ними. С другой стороны, не надо упускать из виду, что полицейский надзор был, по известным причинам, более придирчив к Владимиру Ильичу, чем ко многим другим студентам. Как бы то ни было, инспектор студентов, на которого наступала взволнованная масса молодежи, утверждал, как передавали матери, что видел Владимира Ильича в первых рядах, чуть ли не со сжатыми кулаками.

    В результате он в числе 40 других студентов оказался следующей же ночью арестованным и отправленным в участок.

    Адоратский передает рассказ Владимира Ильича о разговоре с приставом, отвозившим его в часть.

    — Что вы бунтуете, молодой человек? Ведь перед вами стена, — сказал пристав.

    — "Стена, да гнилая, ткни ее, она и развалится", — ответил Владимир Ильич.

    Всех арестованных высылали затем из Казани на "место родины". Но так как у Владимира Ильича на месте родины никого не осталось, его согласились выслать в деревню Кокушкино, в 40 верстах от Казани, где жила уже под гласным надзором по делу 1 марта 1887 г. его сестра Анна, пишущая эти строки. В этой деревне прожил Владимир Ильич до осени 1888 г. Там он много читал; во флигеле, где он поселился, стоял книжный шкаф покойного дяди, — очень начитанного человека, и Владимир Ильич поглощал книги по общественным вопросам, выискивал ценные статьи в старых журналах. Затем он ходил на охоту, много гулял по окрестностям и, конечно, имел много возможности наблюдать жизнь крестьян. Общества, кроме двоюродных братьев и сестер, проводивших в Кокушкине летние каникулы, у Владимира Ильича не было никакого, а родственники эти были все люди не общественного типа и ничем не выделялись, так что дать что-либо для развития Владимира Ильича не могли. Осенью 1888 года Владимиру Ильичу разрешено было переехать в Казань, где он прожил всю зиму 1888 — 89 г.

    Здесь он разыскал некоторых из прежних знакомых, завел новых. В числе последних он встречался с одной народоволкой, Четверговой, к которой относился с большой симпатией. В общем, он питал всегда большое уважение к старым народовольцам (как о том свидетельствуют воспоминания Крупской, Зиновьева и др.) и от "наследства" их никоим образом не отказывался.

    К этой зиме относится начало его выработки социал-демократических убеждений. Он начал изучать "Капитал" Карла Маркса, которым очень увлекался.

    Вступил он и в один из кружков молодежи, который посещал с большим интересом, молодежи, вырабатывавшей свои убеждения, менявшейся впечатлениями прочитанного. Никакого более авторитетного руководителя в кружке этом не было: молодежь совершенно самостоятельно искала свою дорогу. В то время главным организатором марксистских кружков в Казани был Н. Е. Федосеев, о котором Владимир Ильич слышал, но с которым ему не пришлось встречаться. Они познакомились позднее путем переписки и обмена статей. Люди одного возраста, они в те, юные, годы были, так сказать, приблизительно равноценными величинами, и влияния одного на другого устанавливать не приходится.

    С весны 1889 года Владимир Ильич переезжает с семьей на хутор Алакаевка Самарской губернии, а с осени — в Самару. Этот самарский период его жизни продолжался четыре с лишним года. Он был посвящен изучению марксизма, — Владимир Ильич перечитал за это время все основные сочинения Маркса и Энгельса на русском и иностранных языках и реферировал некоторые из них для кружка молодежи, организовавшегося вокруг него в Самаре. Это была все более юная, менее определенная и начитанная, чем Владимир Ильич, публика, так что Владимир Ильич считался в ее среде теоретиком и авторитетом. Вообще социал-демократизм был тогда, особенно по провинциям, только пробивающимся революционным течением и был представлен обычно одной молодежью.

    За описываемый период Владимир Ильич познакомился (в 1891 или 1982 г.) только с одним сформировавшимся, зрелым марксистом, — с П. И. Скворцовым, проездом через Нижний Новгород. Это знакомство очень интересовало его, и он рассказывал потом с удовольствием о беседе с этим марксистом, но тут же подчеркнул, что Скворцов стоит лишь теоретически на почве марксизма, и что революционера из него никогда не выработается.

    Из революционно-настроенной публики в Самаре жили в те годы поднадзорные, возвращавшиеся из Сибири, — все, конечно, народники или народовольцы. Со всеми ними наша семья была в более или менее тесных отношениях. Чаще других видался Владимир Ильич с Н. Долговым, участником еще долгушинского процесса, и с супругами Ливановыми, представлявшими собой типичных народовольцев, очень цельных и идейных.

    Владимир Ильич любил беседовать с ними и, не сходясь в путях, заимствовал от них революционный опыт, изучал, так сказать, по их рассказам, историю нашего революционного движения за полным почти отсутствием нелегальной литературы в нашей провинции. А по поводу основных воззрений спорил как с ними, так и с другими представителями народничества разного толка все ожесточеннее и в этих спорах все прочнее выковывал и лучше научался обосновывать свои взгляды. Одним из оппонентов его был проживавший один год под надзором в Самаре В. В. Водовозов. Вся эта более солидная публика была немало шокирована большой дерзостью, проявляемой в спорах этим юношей, но часто пасовала пред ним. Немало беседовал Владимир Ильич также с находившейся в то время под надзором в Самаре М. И. Ясневой (Голубевой), — представительницей русского якобинства, ставшей, под влиянием Владимира Ильича, социал-демократкой.

    Наряду с выработкой своего революционного мировоззрения Владимир Ильич двигал в эти годы в Самаре и официальную науку. Обратное поступление в университет ему не разрешалось, получались отказы и на ходатайство поехать учиться за границу и, наконец, только через три года после исключения, в 1890 г., — матери его удалось добиться для него разрешения сдать экзамен экстерном.

    Тогда Владимир Ильич засел вплотную за работу и совершенно самостоятельно подготовился за полтора года к этому экзамену, который и сдал в два срока — весной и осенью 1891 года при Петербургском университете. Сдал прекрасно, не отстав при этом ни на один год от своих однокурсников, не покидавших университета.

    При поездках в Петербург для сдачи экзаменов Владимир Ильич видался там с некоторыми марксистами и у одного из них, преподавателя Технологического института, по фамилии как будто Явейн, получал и привозил с собой в Самару марксистскую литературу, — между прочим, журнал "Neue Zeit", еженедельник "Fur sociale Gesetzgebung und Statistik".

    По получении диплома Владимир Ильич записался помощником к присяжному поверенному Хардину, видному представителю тогдашнего либерального общества в Самаре, человеку очень умному, которого Владимир Ильич ценил. Несколько раз пришлось ему выступать по процессам. Это были мелкие процессы, не бравшие много времени на подготовку и интересовавшие Владимира Ильича в очень умеренной степени. Запись в адвокаты давала ему профессию, которая могла доставлять в будущем средства к существованию, но главная энергия и силы были направлены на изучение марксизма, русской действительности и на подготовку к революционной работе.

    К этому же — самарскому — периоду относятся первые литературные работы Владимира Ильича: реферат о книге Постникова "Южнорусское крестьянское хозяйство", напечатанный только недавно, — через 30 лет, и те тетради с критикой писателей народников, В. В. Южакова, Карышева, которые выросли позднее в его первую крупную работу: "Что такое друзья народа и как они воюют против социал-демократов", — в ту работу, в которой заложены основы всего его миросозерцания.

    Осенью 1893 г. Владимир Ильич переезжает в Петербург, где записывается помощником присяжного поверенного к адвокату Волкенштейну. Это давало ему положение, могло давать заработок. Несколько раз, но, кажется, все в делах по назначению, Владимир Ильич выступает защитником и в Петербурге.

    Здесь он заводит связи с петербургскими социал-демократами, с кружком Красина, Радченко и студентов-технологов — Старкова, Кржижановского, Запорожца и др. Кроме того, он знакомится с литераторами-марксистами, Струве и Потресовым. Он пишет ответ Михайловскому по поводу выступлений последнего против марксистов в легальной печати, составивший первую главу его сочинения "Что такое друзья народа". Эта работа была напечатана впервые на ремингтоне и размножена на мимеографе кружком московских студентов — социал-демократов. Затем Владимир Ильич выступает с критикой книги Струве.

    Критика эта печатается (псевдоним "Тулин") в сборнике "Материалы к характеристике нашего хозяйственного развития", под заглавием "Экономическое содержание народничества и критика его в книге г. Струве", вместе с некоторыми другими статьями тогдашних марксистов. Но сборник этот был сожжен в цензуре, главным образом за статью Владимира Ильича, — уцелели лишь единичные экземпляры. В этой статье Владимир Ильич, соглашаясь с критикой народничества у Струве, высказывается очень определенно против того либерального уклона, который наметился уже тогда в его мировоззрении.

    Таким образом, те два с небольшим года, которые Владимир Ильич прожил в Петербурге (с сентября 1893 по декабрь 1895) были употреблены им как на борьбу с народничеством и выработку правильного марксистского мировоззрения, — "Друзья народа", статья "Экономическое содержание народничества и критика его в книге Струве" Тулина, - так, с другой стороны, на революционную социал-демократическую работу. Владимир Ильич завязал связи с рабочими (Шелгуновым, Бабушкиным и др.).

    Он ходил заниматься в кружок рабочих за Невской заставой; он писал листки, как общеполитические, — на 1-е мая, - так и по поводу тех или иных требований на отдельных фабриках.

    К этому периоду относится первая поездка Владимира Ильича заграницу (весной 1895 г.) и знакомство с группой Освобождение Труда (Плеханов, В. Засулич, Аксельрод). Вся эта группа, и особенно Г. В. Плеханов, имела большое влияние на Владимира Ильича. Он ознакомился еще в России с главными литературными произведениями Плеханова, очень уважал его и считал своим учителем. Личное свидание закрепило его связь со всей группой и, как он сам признавал по возвращении из-за границы, много дало ему. Между прочим, он рассказывал, что как Плеханов, так и Аксельрод нашли некоторую узость в постановке вопроса об отношении к другим классам общества в статье за подписью Тулин; оба считали, что русская социал-демократическая партия, выступая на политическую арену, не может ограничиться одной критикой всех партий, как в период своего формирования; что, становясь самой передовой политической партией, она не должна упускать из поля своего зрения ни одного оппозиционного движения, которое знаменует пробуждение к общественной жизни, к борьбе против самодержавия различных классов и групп.

    Владимир Ильич признал правильность этой точки зрения, и, несомненно, беседы с Плехановым и Аксельродом имели большое влияние на него и помогли ему оформить свои взгляды и ускорили его выступление на широкую арену революционной борьбы основанием "Союза борьбы за освобождение рабочего класса". Члены группы "Освобождение Труда" поощрили его также к выпуску политического органа российской социал-демократии. Первый номер такой подпольной газеты, под заглавием "Рабочая газета", был уже готов и проредактирован Владимиром Ильичем, перу которого принадлежали и все главные статьи в нем, когда при арестах 9-го декабря 1895 г. был забран весь этот материал. Аресты разгромили почти целиком весь кружок; был арестован и Владимир Ильич.

    Продолжение
    В начало

     
    Rambler's Top100