Защитная функция сна

Дата публикации или обновления 02.01.2016
  • Эмоции, сон и здоровье

  • Отказ от поиска опасен для организма, но существуют механизмы защиты от этого состояния. Важнейший из них связан со сном. Роль сна для сохранения и восстановления здоровья, работоспособности и душевного равновесия известна давно.

    Это нашло отражение в народной мудрости: «Утро вечера мудренее», «С горем переспать — горя не видать».

    Однако ясных научных представлений о механизмах действия сна до недавнего времени не было. Хотя начиная с глубокой древности философы и придавали особое значение сновидениям, трактовка этого феномена в большинстве случаев носила идеалистический, часто даже мистический характер.

    Но появились методы регистрации биоэлектрической активности мозга — электроэнцефалография— и активности одиночных нейронов (с помощью микроэлектродов), возникли новые методы биохимических исследований, и представления о физиологии сна стали быстро развиваться. В настоящее время известно, что сон — это не единое состояние, а сложная совокупность как минимум двух качественно различных состояний — так называемых фаз медленного и быстрого сна.

    Весь ночной сон состоит из нескольких циклов, каждый из которых начинается с поверхностных стадий медленного сна, затем медленный сон становится глубоким, а завершает цикл быстрый сон. У здоровых людей, живущих в нормальном ритме, глубокий медленный сон преобладает в первых двух циклах, а быстрый — в последних.

    Именно при пробуждении из быстрого сна здоровые испытуемые, как правило, отчитываются о только что увиденных сновидениях. У здоровых людей от 20 до 50 лет быстрый сон занимает в среднем 22 процента от общей длительности сна. Принципиально так же организован сон у высших животных, хотя соотношение между медленным и быстрым сном у различных представителей животного мира различно.

    Рамки настоящей статьи не позволяют остановиться на всех гипотезах, относящихся к функции сна. Но функция быстрого сна имеет непосредственное отношение к обсуждаемой проблеме. Анализ результатов, полученных в отделе психофизиологии и психодиагностики I Московского медицинского института и во многих других лабораториях, показывает, что длительность быстрого сна меняется. Меняется в зависимости от особенностей психического состояния и поведения человека во время бодрствования, которое предшествовало сну. Так, после очень высокой активности и маниакального возбуждения быстрый сон уменьшается. Напротив, депрессия и невротическая тревога эту стадию сна нередко увеличивают (во всяком случае, почти всегда здесь возрастает потребность организма в быстром сне).

    Видный исследователь сна профессор Хартманн (США) изучал сон так называемых малоспящих — здоровых людей, которым для хорошего самочувствия и высокой работоспособности достаточно 5—6-часового сна, и долгоспящих, которым для такого же самочувствия необходимо не менее 9 часов сна. И выяснил, что структура их сна, то есть относительная продолжительность отдельных его стадий у этих людей, различается: у долгоспящих значительно преобладает быстрый сон.

    Малоспящие оказались людьми энергичными, активно преодолевающими жизненные трудности, не склонными к фиксации внимания на неприятных переживаниях, в то время как долгоспящие были людьми очень чувствительными к неприятностям и склонными к кратковременным тревожным и депрессивным реакциям. Вместе с тем во многих исследованиях показано, что если здоровым испытуемым не давать спать в быстром сне (пробуждать их при каждом наступлении этой фазы), эти испытуемые становятся более тревожными. Сопоставление всех этих данных позволяет предположить, что большая продолжительность быстрого сна у долгоспящих (то есть у людей с повышенной чувствительностью) предотвращает углубление тревожных и депрессивных реакций и дает возможность этим людям оставаться в границах психической нормы.

    В экспериментах, проведенных В. В. Аршавским, показано, что после пассивнооборонительного поведения у животных во сне возрастает доля быстрого сна, а после активного поискового поведения — будь то самораздражение, агрессия или бегство — доля быстрого сна уменьшается.

    Анализ всех этих фактов позволил мне предложить гипотезу, суть которой коротко формулируется так: во время быстрого сна и сновидений осуществляется своеобразная поисковая активность, компенсирующая биологически вредное состояние отказа от поиска во время бодрствования.

    Эта гипотеза хорошо согласуется с результатами экспериментов одного из крупнейших современных исследователей сна, профессора Мишеля Жувэ (Франция).

    М. Жувэ обнаружил во время быстрого сна особую электрическую активность (так называемый тета-ритм) одной из структур мозга (гиппокампа). Между тем тета-ритм гиппокампа всегда сопровождает поисковое поведение во время бодрствования.

    Другой эксперимент М. Жувэ дает еще более прямое подтверждение мысли о том, что во время быстрого сна и сновидений совершается поисковая активность. Животным разрушали нейроны так называемого «голубого пятна» — образования в стволе мозга, которое обеспечивает падение мышечного тонуса во время быстрого сна. Благодаря такому падению мышечного тонуса животное в естественном состоянии при наступлении быстрого сна распластывается на земле и остается неподвижным — движутся только глазные яблоки под опущенными веками. Но когда «голубое пятно» разрушено, мышечный тонус с наступлением фазы быстрого сна не падает, и кошки начинают вести себя странно — так, как если бы они участвовали в собственных сновидениях: их глаза остаются закрытыми, но они подымают голову, встают, начинают двигаться по помещению, словно бы отыскивая что-то, пытаются лизать и царапать пол, иногда бросаются на несуществующую жертву или панически убегают от несуществующей опасности. Профессор Жувэ подчеркивает здесь яркую выраженность всех основных компонентов поиска.

    Представления о роли быстрого сна, как бы компенсирующего отказ от поиска, хорошо согласуется с гипотезой ряда ученых о том, что. во время быстрого сна происходит восстановление растраченных в период бодрствования мозговых катехоламинов.

    Поскольку уменьшение количества мозговых катехоламинов наиболее характерно для состояния отказа от поиска, понятно, что компенсация этого состояния должна сопровождаться повышением уровня катехоламинов.

    Но что же это за поиск, который происходит в быстром сне у человека и который компенсирует отказ от поиска в период бодрствования? Мы полагаем, что у человека это поиск взаимного примирения конфликтующих мотивов, зашифрованных в виде образов в сновидениях. Если мотивам удается «договориться» друг с другом на особом языке образов сновидений, то исчезает основная предпосылка для развития невротической и психосоматической патологии.

    Если в быстром сне компенсируется состояние отказа от поиска, тогда естественно предположить, что до тех пор, пока сон успешно выполняет свою функцию, здоровье должно оставаться сохранным. И наоборот: неполноценность системы «быстрый сон — сновидения» — важное звено в механизме возникновения многих болезней. Например, при неврозах количество сновидений, переживаемых во время быстрого сна, уменьшено, хотя потребность в них велика.

    Имеются и некоторые другие объективные признаки неполноценности быстрого сна — нет типичного для здоровых учащения пульса в этой стадии и т. д.

    Аналогичные результаты получены у больных с различными психосоматозами.

    Итак, по количеству быстрого сна в ночном сне, по степени потребности в нем можно судить о характере нашего состояния и качестве эмоционального напряжения во время бодрствования. Если потребность в быстром сне у человека повышена, то его эмоциональное напряжение отражает состояние отказа от поиска, и это напряжение необходимо снизить с помощью медикаментов. При снижении функциональных возможностей быстрого сна, то есть при «поломке» компенсаторного механизма, могут появиться клинические признаки невроза или соматических расстройств.

    Если же эмоциональное напряжение сочетается со снижением потребности в быстром сне, то это означает, что во время бодрствования доминирует активное поведение, и тогда нет нужды применять лекарства.

    Более того, лекарственные воздействия могут оказаться вредными, они препятствуют мобилизации, необходимой для благополучного преодоления препятствий в процессе достижения цели. Известно, что одни люди перед ответственными выступлениями или экзаменами обязательно должны принять небольшую дозу успокоительных препаратов, потому что волнение мешает им сосредоточиться, тогда как для других это совершенно противопоказано, ибо лекарство уменьшает волнение, но делает человека вялым и безынициативным. Не всякий эмоциональный стресс вреден и не всякое эмоциональное напряжение надо уменьшить, а только такое, которое отражает состояние отказа от поиска.

    Теперь легко понять, почему не оправдали себя надежды на целебный сон, вызываемый снотворными препаратами. Дело в том, что большинство снотворных, особенно барбитураты, уменьшают фазу быстрого сна.

    Но поскольку эта фаза важна для адаптации, то ее подавление вредно для организма.

    Таким образом, по структуре сна и особенностям сновидений можно судить о степени поисковой активности и о возможности организма компенсировать отказ от поиска. Оценка этих возможностей чрезвычайно важна для профилактики самых различных заболеваний.

    Доктор медицинских наук В. Ротенберг (I Московский медицинский институт имени И. М. Сеченова).

    Опубликовано в журнале «Наука и жизнь», № 8, 1981 г.

    В начало: Эмоции, сон и здоровье.

    В начало

     
    Rambler's Top100