Рецепт против старения

Дата публикации или обновления 11.04.2017
  • http://santehshop.kiev.ua/index.php/component/content/article/1-articles/4-contacts

  • ...В дни Нюрнбергского процесса над главными военными преступниками второй мировой войны на одном из заседаний обвинение представило любопытный и очень показательный документ.

    Когда Гитлер замышлял свое нападение на Британские острова, была создана своеобразная памятка руководителям будущей агрессии: список людей, которые должны быть схвачены, изолированы и ликвидированы в первую очередь. Это был сравнительно небольшой список — что-то около ста имен. К списку прилагались адреса, телефоны.

    Но было в этом списке одно имя, за которым не стояло ни адреса, ни телефона, а стоял вопросительный знак.

    Эрнст Генри — вот это имя. Его гитлеровцы посчитали одним из опасных своих врагов. Это был автор двух публицистических книг, вышедших в предвоенные годы.

    Назывались эти книги «Гитлер над Европой» и «Гитлер против СССР».

    Я хорошо помню эти книги, они были изданы и у нас с подзаголовком: перевод с английского. И сила этих, книг заключалась в том, что Генри как бы на основе точных знаний предсказывал начало и ход второй мировой войны, в том числе и по знаменитому плану «Барбаросса», название которого в те дни никто еще не знал.

    Гитлеровцы гадали: кто автор?

    Приписывали авторство одному из друзей Гитлера, покинувшему Германию, но хорошо знавшему гитлеровские планы.

    Автором их был советский журналист Семен Николаевич Ростовский — видный публицист-международник, широко известный сейчас своими интересными и глубокими статьями по кардинальным вопросам международных отношений.

    Недавно он выступил на встрече с журналистами-ветеранами в Центральном Доме журналиста на очень серьезную и, как мне кажется, интересную тему. Какую — не буду говорить, ибо прилагаю стенограмму этой беседы.

    Как старый газетчик, могу лишь сказать, что прочел я эту стенограмму с большим интересом и вполне присоединяюсь к мыслям, высказанным Семеном Николаевичем.

    Борис Полевой


    Если в вашем организме есть искра жизненного оптимизма — беречь ее как зеницу ока. Ни за что не давать себе окисляться.

    Иначе старость пришла и не уйдет.

    Всегда глядеть на окружающий мир с неистощимые любопытством, что бы там ни происходило. Иначе опять-таки апатия и творческое угасание.

    Всегда ощущать себя как живую частицу водоворота истории, а не как увядающую травинку, как какую-то носящуюся по ветру песчинку.

    Ни в коем случае не бросать писать, даже когда нет заданий. Не давать пишущей руке дряхлеть. Никому не отдавать машинку.

    Больше читать, писать и задумывать, меньше выступать.

    Когда пишете, каждый раз по-настоящему увлекаться задуманным. Без увлечения писать не стоит — выйдет скучно и ненужно.

    Не повторять, как переигранную пластинку, когда-то написанное.

    Ни в коем случае не позволять себе скучать. Это дверь к финалу.

    Немедленно заполнять вакуум в жизни и работе, тщательно обдумав, чем.

    Если старая излюбленная тема отвоевана молодыми, располагающими более широкими возможностями и средствами информации, решиться на смелый шаг: наметить для себя новую, свежую, хотя и ограниченную тематику, сосредоточившись на ней.

    Субъективно это как будто нелегко и для некоторых почти немыслимо, но игра стоит свеч. При этом выбрать тематически что-то такое, что давно тлело в мозгу и вызывало любопытство. Даже молодые иногда — правда, довольно редко — в творчестве победимы.

    Выбирать непривычное, свежее.

    Не менять чтение книг на сидение у телевизора.

    Бессрочное сидение у телевизора у некоторых удваивает или утраивает темпы старения.

    Не тонуть в своих воспоминаниях о прошлом, хотя бы об интересном прошлом, не держать голову вечно повернутой назад.

    Она может выкрутиться.

    Стараться всеми силами не впадать в мертвящий старческий консерватизм. Вот для этого все время оглядываться на самого себя и, когда нужно, применять к себе жесткие репрессии.

    Консерватизм среди нас нехорош даже для пищеварения: вызывает запоры. Как постоянная жевательная резинка он, может быть, и пригоден.

    Чаще встречаться с молодежью, не шипеть на нее, даже если она как будто не такая, какими были вы сами. Не разглагольствовать об ее слабостях и недостатках. Временами речь идет о ваших собственных слабостях и недостатках.

    Почаще смеяться. От смеха действительно молодеет голова, а может быть, и все тело. Но смеяться не значит злословить: от этого стареешь.

    Еще лучше — уметь посмеяться над самим собой, прежде чем над тобой посмеются другие.

    Поменьше играть в привычные игры, хотя раскладывать пасьянс для раздумья и вести шахматные бои для промывания мозгов неплохо.

    Поменьше говорить о болезнях.

    Поменьше пить пива, побольше чая.

    Насчет шампанского умалчиваю.

    Очень важное, хотя и элементарное: строжайше беречь свой сон.

    Писать только в дообеденные часы.

    За завтраком не наедаться.

    Кому можно (а это решает врач) ежедневно по утрам принимать теплую ванну и сразу затем подставлять себя под холодный душ. Для творческого человека это, на мой взгляд, ничем не заменимая физкультура. У меня, например, наиболее плодотворные мысли рождаются либо при лежании в теплой воде, либо при ходьбе или в троллейбусе. Последнее объяснить не могу.

    Продолжать любить красоту во всех ее проявлениях. Это в числе самого важного.

    Думать о смерти не возбраняется, этого, как ни старайся, не избежать. Но думать не так, как думал толстовский Иван Ильич, а помня, что жил интересную жизнь в потрясающе интересном столетии.

    И, главное, думать, решив прожить еще 20 лет.

    Смерть неизбежна, но старость чем-то неизлечимым не считаю.

    Наконец, то, что каждое утро твержу себе сам: не скрипеть.

    Вот и все. Утверждать, что этот рецепт годится для всех, не стану.

    Для меня годится.


    Эрнст Генри

    Опубликовано в журнале «Наука и жизнь», № 2, 1979 г., здесь с сокращениями и дополнениями.

    В начало

     
    Rambler's Top100