Обязанности 5-й заповеди

Дата публикации или обновления 01.05.2016
  • К оглавлению: Спутник христианина
  • Обязанности, предписываемые пятой заповедью.

    Многозначительность заповеди, легкость ее исполнения и угрозы за ее нарушение обязывают нас и побуждают к точнейшему и строжайшему соблюдению ее. Для этого надо знать, какие особенные обязанности предписывает пятая заповедь в отношении к родителям под общим наименованием почитания их.

    Пятая заповедь предписывает:

    1) почтительно обходиться с родителями;

    2) повиноваться им;

    3) питать и покоить их во время болезни и старости;

    4) после их смерти, как и при жизни, молиться о спасении душ их и верно исполнять их завещания, не противные Закону Божию и гражданскому (Простран. Христ. Катехиз.).

    О каждой из этих особенных обязанностей, предписываемых пятой заповедью, кратко поговорим.

    Пятая заповедь предписывает, во-первых, почтительно обходиться с родителями. Почтительное обхождение требует, чтобы не только каждое действие в отношении родителей было проникнуто вежливостью, предупредительной услужливостью, кротостью и незлобием, но чтобы и каждое слово было выражением любви, почтения и глубокой к ним признательности.

    Заботливо сберегая своих родителей от малейшей досады и неприятности, почтительные дети не употребят в обхождении с ними ни колкого слова, ни резкого ответа, ни оскорбительного возражения, ни противоречия, не покажут ни вида грубого и неприязненного, ни улыбки насмешливой.

    Пятая заповедь предписывает, во-вторых, повиноваться родителям. Послушание благопотребно не только в детском возрасте, когда дитя с равной неразборчивостью берется и за горящий уголь, и за смертельное оружие, как за игрушку, но во всяком возрасте. Без него нельзя ни сохранить жизни, ни образовать способностей, ни быть добрым подданным, ни добрым солдатом, ни добрым христианином. Самая вера святая христианская есть глубокое послушание, и все христиане, по выражению апостола Павла, суть чада послушания (1 Петр. 1, 14).

    Дети должны быть послушны советам и наставлениям родителей и покорны их приказаниям без малейшего прекословия не только в делах важных, но и маловажных, и не только добрым и кротким родителям, но и строптивым.

    В том только случае дети свободны от исполнения советов и повелений родительских, когда те явно противоречат вере и нравственности, законам церковным и гражданским. Дочь Иродиады, конечно, поступила бы справедливо, если бы не исполнила преступной воли своей матери, требовавшей усекновения главы святого Иоанна Крестителя.

    Ионаоан, сын Саула, оправдывая невинного друга своего Давида, не усомнился войти в противоречие со своим родителем, представляя, сколь несправедлива его ненависть к Давиду (1 Цар. 19, 4-6). Но и в подобных случаях должно быть в отношении к родителям кроткими и незлобивыми.

    «Когда родители, сродники, наставники, начальники требуют от вас того, что противно мудрованию вашему, вашей склонности, вашему вкусу, но что нужно, полезно, или, по крайней мере, безвредно, то пожертвуйте мудрованием вашим, вашей склонностью, вашим вкусом обязанности повиновения, вспоминая, как Сам Господь Иисус Христос, премудрость Божия, повиновался древоделу Иосифу. Но когда несчастный пример и желания ваших родителей, сродников, людей, вами почитаемых и любимых, отвлекают вас от исполнения священных обязанностей к Богу, вовлекают в дела, противные закону, нарушающие мир совести, противные истинному благу и спасению бессмертной души вашей, тогда спросите и вы себя словом Иисуса: кто есть мати Моя, или братия Моя? (Марк. 3, 33. Вспомните, что у вас есть нечто лучшее и высшее обыкновенного родства, что Бог — отец ваш; что Церковь — матерь ваша; что все творящие волю Божию, все святые суть ваши братья, или, по крайней мере, желают быть вам братьями: не унизьте себя перед сим высоким родством, не разлучите себя от сего доброго и прекрасного семейства; сотворите и вы волю Божию вместо человеческой» (слова и речи Филарета, митр. Москов., ч. 1, стр. 143).

    Священная история представляет нам разительный пример послушания воле родительской в Исааке, сыне Авраамовом. Припомним эту историю.

    В ночном видении Бог явился Аврааму и повелел заколоть сына Исаака и принести в жертву всесожжения.

    Встав рано, Авраам приготовил дров для жертвы, оседлал осла и, приказав следовать за собой двоим рабам, вместе с сыном своим Исааком пошел на то место, где надлежало совершить жертвоприношение. Три дня продолжалось их путешествие, наконец приблизились к горе жертвоприношения. Оставив рабов под горой, Авраам возложил дрова на плечи Исаака, сам взял в руки огонь и нож, и они пошли на гору. «Отче, — говорит Исаак отцу своему, — вот ты несешь огонь, а я дрова; где же жертва, назначенная для принесения Богу?» «Бог узрит себе овча во всесожжение, чадо!» — отвечает Авраам.

    Пришли на высокую гору. И поставил там Авраам жертвенник, и положил на него дрова. Надлежало заклать жертву и, возложив на жертвенник, возжечь ее. Отец касается сына, связывает ему руки и возлагает на жертвенник сверху дров. Исаак беспрекословно предал себя отцу делать с ним, что хочет; послушен был даже до смерти, зная, что огорчить отца хуже смерти. «Кому здесь более удивляться и изумляться? — восклицает святой Иоанн Златоуст. — Мужественному ли духу праотца или покорности сына? Он не отбежал, не огорчился от поступка отца своего, но повиновался и покорился намерению его и, как агнец, безмолвно возлежал на жертвеннике, ожидая удара от руки отца» (Бесед, на кн. Быт.).

    Вот и еще пример повиновения в Лице Господа Иисуса Христа, достойный благоговейного внимания. Расскажем этот пример словами знаменитого святителя-проповедника. «Когда юного Иисуса Преблагословенная Матерь Его и мнимый отец нашли во храме в собеседовании о предметах духовной мудрости и жаловались, что Он оставил их, тогда Он дал было им на сие такой ответ, которым, по-видимому, разрешил Себя от закона покорности земным родителям, потому что занимался делом Отца Своего Небесного. Что яко искаста Мене? Не веста ли, яко в Отца Моего, достоит быти Ми? Но что же потом? Несмотря на столь высокое право, смиренно преклонил Он выю под иго заповеди, повелевающей чтить отца и матерь: и сниде с нима, и прииде в Назарет, и бе повинуяся има. (Лук 2; 49, 51). Так важен долг повиновения семейственного, что Единородный Сын Божий отсрочил Свое вступление в дело Божие, чтобы исполнить сей долг перед земной Матерью, и даже перед одним именем отца, которое носил Иосиф» (слова и речи Филарета, митр. Москов., ч. 2, стр. 170).

    Пятая заповедь предписывает, в-третьих, питать и покоить родителей во время нужды, скорби, болезни и старости, доставлять им всякое вспоможение и утешение, делить с ними последний кусок хлеба, хотя бы и сами были в нужде, скорби и немощи. Ветхозаветная история представляет нам в лице Руфи пример нежной, заботливой любви к родителям и к тем, кто заступает для нас место родителей.

    В то время, когда судии правили народом израильским, сделался голод во всей земле израильской. По этому случаю один из жителей Вифлеем Иудейского, по имени Елимелех, с женой своей Ноеминью и двумя сыновьями, переселился в землю Моавитскую. Здесь Елимелех и умер; а сыновья его женились на моавитянках. В продолжение десятилетнего пребывания в земле Моавитской умерли здесь и сыновья Ноемини. Между тем голод в земле израильской прекратился. Ноеминь, по смерти мужа и детей, не имея средств жить на чужой стороне, решилась возвратиться в свое отечество, где надеялась найти родных, которые скорее, нежели чужие, оказали б ей вспоможение. С ней пошли и невестки. Дорогой Ноеминь, размыслив о своей бедности и о том, что не в состоянии будет прокормить невесток, с материнской нежностью сказала:

    «Дочери мои, возвратитесь к родным вашим! Господь да благословит вас счастьем за то, что любили вы покойных сыновей моих и ко мне всегда были почтительны. Вы сами видите, как я бедна; и потому я ничего не могу сделать для вас, чем бы отплатить за доброе ваше ко мне расположение». Невестки плакали, не желая расстаться с любимой свекровью; а Ноеминь настаивала, чтобы не подвергались они бедствиям нищеты из-за привязанности к ней.

    Наконец одна из невесток, по имени Орфа, возвратилась домой; но Руфь, другая невестка, следовала за свекровью. Тогда Ноеминь сказала Руфи: «Дочь моя, ты видишь, Орфа возвратилась к родным своим и хорошо сделала, там не будет ей недостатка в необходимом для жизни; последуй и ты примеру ее». Руфь отвечала: «Нет, я не оставлю тебя! Куда ты пойдешь, туда пойду и я; где ты водворишься, там водворюсь и я, твой народ будет моим народом; твой Бог будет моим Богом! Где ты умрешь, там и я умру, одна смерть разлучит меня с тобой!» И Руфь шла с Ноеминью.

    Они пришли в Иудею, в город Вифлеем во время жатвы ячменя, не имея дневного пропитания. Руфь, с позволения матери-свекрови, пошла в поле к жнецам подбирать колосья на ниве, оставляемые в пользу нищих и пришельцев, по заповеди Божией.

    Господь привел Руфь на ниву одного богатого человека Вооза, который был в родстве с ее покойным мужем. Однажды Вооз пришел посмотреть, как работали его жнецы; увидел Руфь, усердно трудившуюся в собирании оставшихся колосьев, узнал, кто она и откуда, и, подойдя к ней, сказал: «Я слышал, я знаю, как почтительно ты обходилась со свекровью по смерти твоего мужа: Бог наградит тебя за эту детскую любовь! Но чтобы не привелось тебе испытать неприятностей от жнецов на чужих нивах, прошу тебя ходить на мое поле каждый день, пока продолжается жатва; здесь никто не обидит тебя». И приказал Вооз своим слугам обходиться с ней почтительно и нарочито оставлять побольше колосьев на ниве в пользу бедной Руфи. Во время обеда жнецов Руфь была приглашена к общему столу.

    Но и обласканная богатым человеком, Руфь не забыла про свою свекровь и от кушанья, ей предложенного во время обеда, отлагала некоторую часть для свекрови. После обеда Руфь опять принялась за работу и собирала колосья до вечера; потом, высушив собранные колосья и вымолотив из них целую меру ячменя, принесла свекрови ячмень и сбереженное от обеда кушанье. Так трудилась Руфь в продолжение жатвы ячменя и пшеницы и так заботливо промышляла о своей матери-свекрови. За то Бог и наградил ее, удостоив чести быть праматерью царя Давида и Мессии, Господа Иисуса Христа.

    Болезненной грустью сжимается сердце при встрече с детьми, непочтительными к своим родителям. «Однажды, посещая приход мой, — говорит некоторый проповедник, — я вхожу в дом, где первый предмет, взору моему представившийся, был старец, уединенно сидевший в углу покоя. Белые волосы его, истощенное от трудов и согбенное под тяжестью лет тело с первого взгляда внушили мне чувство почтения и уважения. Я подошел ближе, чтобы поговорить с ним; тоска, грусть, скорбь написаны были на лице его. — «Что с тобой, друг мой? Ты, мне кажется, очень печален? Как, ты плачешь! Кто тебя обидел? Не случилось ли какого несчастья в твоем семействе?» — «Ах, — отвечал старец, — я желал бы умереть и ежедневно молю Бога взять меня из сего света, где я ни к чему более не годен, где каждый день слышу упреки за хлеб, мной съедаемый, и почти всегда орошаю его слезами.

    У меня пятеро детей; эти бедные руки работали только для их прокормления; воспитали их с великими заботами; я пристроил их и при этом лишил себя последнего, что в поте лица собрал. Теперь, когда у меня ничего нет, и когда я не в состоянии пропитать себя трудами, дети мои терпеть меня не могут. Они спорят между собой о том, кому из них достанется не держать меня в доме своем. Я здесь нахожусь, как из милости. Если хочу сказать слово, мне заграждают уста; если сделаю какое замечание, говорят, что я из ума выжил; если жалуюсь на свое несчастие, мне желают смерти; даже внуки оскорбляют меня и смеются немощам старости моей. Вот каково мое положение» («Глас пастыря», ч. 1, стр. 61).

    Что сказать в осуждение подобных детей, непочтительных, неблагодарных, дерзких? Разве то, что они низводят себя в ряд бессловесных животных; но к большему их осуждению и животные неразумные, по инстинкту, умеют быть признательными к питающим их.

    Послушаем, что говорит святитель Василий Великий о привязанности к своим отцам бессловесных птиц. «Бусели (аисты), — говорит он, — обступив вокруг отца, у которого от старости вылиняли перья, согревают его своими крыльями и, обильно доставляя ему пищу, даже в летании оказывают сильную помощь, поддерживая с обеих сторон своими крыльями. Эта заботливость птиц о состарившихся и ослабевших своих отцах, заботливость, вложенная в них Творцом, достаточна к тому, чтобы и наших детей, если только захотят внимать сему, сделать отцелюбивыми. Ибо, конечно, нет человека столь скудного благоразумием, чтобы не почел он себе за стыд быть в добродетели ниже бессловесных птиц» (Беседы на шестоднев, стр. 146 в твор. св. отцов).

    И нет никакого извинения детям, непочтительным к родителям!

    Дети обязаны быть снисходительными к самым недостаткам родителей, к недостаткам нравственным и умственным и, по возможности, скрывать их от ведома других. Любы вся покрывает, вся терпит, николиже отпадает (1 Кор. 13, 7-8). Пусть поведение отца твоего или матери небезукоризненно; но ты обязан великодушно переносить их слабости и недостатки уже потому только, что и они терпели слабости твоего детства, не покинули тебя, когда ты в младенчестве докучал им своими воплями, в отрочестве досаждал им своим упрямством и шалостями, они все терпели от тебя и безропотно переносили, ласкали тебя тогда, когда надлежало бы только угрожать, и самые наказания налагали на тебя с любовью... А ты находишь невыносимыми их слабости, укоряешь их в необразованности, в пороках, от которых они же предохранили тебя, унижаешь их перед другими, жалуешься на них, готов отказаться от своих к ним обязанностей, от самого названия сына или дочери. Какая несправедливость! Какая неблагодарность! Взыскательные к слабостям отца и матери, так ли мы взыскательны к себе самим? Не терпя какого-либо недостатка в родителях, так ли мы нетерпеливы к себе самим за эту самую нетерпеливость к родителям, за эту самую неблагодарность, которая есть порок, менее всякого другого извинительный?

    Сын! Прими отца твоего в старости его, и не огорчай его в жизни его. Хотя бы он и оскудел разумом, имей снисхождение и не пренебрегай им при полноте силы твоей. Ибо милосердие к отцу не будет забыто; несмотря на грехи твои, благосостояние твое умножится (Сир. 3, 12-14). Всем сердцем почитай отца твоего, и не забывай родильных болезней матери твоей. Помни, что ты рожден от них; и что можешь ты воздать им, как они тебе? (Сир. 7, 29-30.)

    Но дети осиротевшие, оставленные отцом и матерью, перешедшими за пределы гроба! Ваши обязанности любви к родителям, по-видимому, прекратились, тем более, что место ваших родителей вполне заступили те, которые призрели вас, приютили и заботились, или еще и продолжают заботиться о вашем воспитании? Ах, ваше доброе сердце доселе волнуется при одном воспоминании о милых сердцу!.. Памятуйте же, возлюбленные, что родители в отношении к вам исполнили все, что им было суждено от Господа. Приятно бы было им воспитать вас и видеть выросшими; но Господь не сподобил их этой радости, поручив заботу о вас тем, которых Сам избрал. Итак, любите родителей за рождение, за жизнь, которая не ограничивается здешней жизнью и будет продолжаться во веки вечные. Любовь, как и самая жизнь, никогда не прекращается, живет вечно, и для Господа нет умерших; eси бо Тому суть (Лук. 20, 38).

    Смерть временная прекращает только видимые наши отношения с умершими, но не уничтожает обязанности любви к ним.

    Какие же обязанности возлагает на нас любовь к родителям умершим? Обязанность молитвы о спасении душ их. Сладостно и для нас самих воспоминание об отшед-ших отцах и братьях: оно сближает их с нами, как бы восполняет их отсутствие. А молитвенное воспоминание о них умилостивляет к ним Бога, приближает их к милосердию Божию. Молясь о них перед Господом, мы доставляем им единственное благо, которого жаждут их души, — помилование от Господа. Когда мы доставляем какое-либо удовольствие живым родителям, не радуется ли наше сердце, смотря на радость наших родителей? Подумайте же, что, молясь за умерших родителей, мы доставляем им такую радость, какой и вообразить не умеем. И эта радость их отзовется неизъяснимым тайным весельем и в нас самих.

    Зная пользу молитв заупокойных, люди самые благочестивые, которые, живя на земле, творили одно доброе, и те даже, умирая, заповедали своим ближним молиться за них Богу.

    Вот один из примеров.

    Преподобная Афанасия, настоятельница некоторого монастыря, умирая, заповедала сестрам, чтобы до сорока дней поминали ее в своих общественных молитвах и поставляли трапезу для нищих. Сестры исполняли завет ее только до девяти дней.

    Тогда явилась им святая Афанасия с двумя ангелами и напомнила о нарушении ими завета ее. При сем она сказала: «Ведайте, сестры, что совершаемые сорок дней церковные молитвы и подаваемая милостыня за души умерших умилостивляют Бога и низводят на грешных благодать отпущения грехов; и самим поминающим приносит пользу!» Сказав это, святая Афанасия воткнула в землю свой жезл и стала невидима. Поутру сестры нашли этот самый жезл процветшим и прославили Бога, Который в доказательство, что сказанное святой Афанасией есть истина, сотворил это чудо (Чет. Мин., 12 апреля).

    Этот пример доказывает и важность неотступного исполнения завещаний родных наших, и важность поминовения усопших, установленного Святой Церковью.

    Важность поминовения усопших и действенность церковной молитвы за них оправдывается и другими примерами из жизни святых.

    Святой Григорий Двоеслов представляет примечательный опыт действия молитвы и жертвоприношений за усопшего, случившийся в его монастыре. Один брат за нарушение обета нестяжания, в страх другим, лишен был по смерти церковного погребения и молитвы в продолжении тридцати дней; а потом из сострадания к его душе тридцать дней приносима была бескровная жертва с молитвой за него. В последний из сих дней усопший явился оставшемуся в живых родному брату своему ночью, только не во сне; этот, увидев его, с любопытством спросил: «Что, брат? Каково тебе?» Он отвечал: «Доселе худо было мне, а теперь хорошо, ибо сегодня я вступил в общение» (см. «Рассуждение о молитве за умерших» протоиерея Никольского, изд. 3, стр. 101-107).

    Другой пример из бесед того же святого. «Недавно, как вам известно, — говорит святой Григорий своим слушателям, — некто пленен был врагами и уведен в далекую страну в неволю; и так как долгое время не возвращался из плена, то его жена, считая его уже умершим, просила совершать еженедельно Литургию об отпущении грехов его: и его узы через сие всякий раз ослаблялись и спадали с него в пленении. Возвратившись потом после многих лет из плена, он с удивлением рассказывал жене своей, что в известные дни и часы спадали с него узы. Благочестивая жена, сообразивши эти дни и часы, узнала, что это было то самое время, в которое, по ее прошению, приносима была бескровная жертва об отпущении его грехов. Так благотворен святой обычай Церкви приносить бескровную жертву о спасении живых и усопших братии наших» («Воскреси, чтен.», 1842 г., № 7).

    О, молитесь, дети, молитесь Богу об отпущении грехов усопших родителей ваших, молитесь, чтобы Господь сподобил их царствия Своего. Их согрешения, может быть, происходили из любви к вам; может быть, они много поблажали прихотям, потворствовали вашим слабостям, щадили ваше самолюбие, много заботились о вашем благосостоянии в мире, и за все неправильные меры к составлению вашего счастья, за все ваши собственные грехи, на которые они смотрели снисходительно из любви к вам, теперь должны отвечать перед Богом, страдать перед своей совестью, мучиться.

    Помните, дети, что по смерти никтоже сам себе помощи может, разве благая дела и общая верных молитва (Погребение свящ., песнь 9). На кого же теперь надеяться усопшим вашим родителям, как не на вас, милых детей своих! Чьи молитвы в сонме верных могут быть усерднее, пламеннее, доступнее к Богу, как не молитвы детей об умерших родителях!

    Умирая, родители ваши, может быть, не завещали вам распорядиться имением, которого вам не оставили, но, без сомнения, завещали вам жизнь добрую, с законом Божи-им сообразную: блюдите и исполняйте их предсмертные завещания. Некто Ионадав, сын Рехава, иудеянин, завещал детям своим не пить вина; и дети послушались заповеди отца своего, во всю свою жизнь не пили вина, и завет родительский передали и завещали детям своим и внукам, которые, в свою очередь, свято исполняли завет сей. И вот что Господь глаголет о доме Ионадава: понеже послушаша сынове Ионадава, сына Рихавля, заповеди отца своего, творити, елика заповеда им отец их: сего ради сия глаголет Господь сил, Бог Израилев: не оскудеет муж от сынов Ионадавлих, сына Рихавля, стояй перед лицем Моим, вся дни земли (Иерем. 35, 18-19).

    Если же предоставлено вам распорядиться и оставшимся по смерти родителей имением, то верно исполняйте их завещания, с законами согласные, чтобы по вашей небрежности не привелось вашим родителям безотрадно страдать в загробной жизни. «В стране моей, — говорит блаженный Кир-Лука, умер какой-то человек знатный и был погребен, как должно. Я тогда еще был отроком.

    Однажды, проходя мимо кладбища, я увидел при одной могиле стоящего человека, черного, как потухший уголь, и звавшего меня к себе. Когда я подошел к нему, в испуге и онемении, то он говорил мне так: «Я написал в завещании моем, чтобы раздали бедным известную сумму денег за избавление моей души: но мое завещание до сих пор не исполнено. Ступай, скажи, чтобы непременно раздали деньги бедным; иначе я навсегда останусь в страдальческом моем положении» (состав, по Прологу, 24 августа, священ. Н. Успенский).

    Далее: Примеры глубокого послушания и преданности начальникам и наставникам
    В начало

     
    Rambler's Top100