Любовь к Богу

Дата публикации или обновления 01.05.2016
  • К оглавлению: Спутник христианина
  • Любовь к Богу.

    Любовь к Богу должна быть совершенная, соединенная с готовностью пожертвовать всеми благами жизни и самой жизнью за имя Божие.

    До пришествия на землю Иисуса Христа, Сына Божия, все народы, кроме иудейского, почитали многих богов и не знали единого истинного Бога. Со времени же пришествия Спасителя мира апостолы Его начали проповедовать о единстве Божием и о Единородном Сыне Божием, Иисусе Христе, а идолопоклонники с особенной лютостью восставали против свидетелей истины и умерщвляли их. Во времена этих гонений открылись чудные подвиги самопожертвования, вызванные крепкой, как смерть, любовью ко Христу Спасителю.

    Так, когда Диоклетиан, римский император, обнародовал повеление — предавать смерти всех исповедующих Иисуса Христа Богом, в это время в городе Анкире жил епископ Климент. О нем, как христианине, было донесено царскому наместнику Домициану, что он учит не кланяться идолам и многих обращает в христианскую веру. Епископа привели на суд к Домициану.

    «Про тебя говорят, — сказал Домициан епископу Клименту, — будто ты уничтожаешь наших богов и не приносишь им жертвы, проповедуя Богом Христа; но, судя по умному и благородному твоему лицу, я сомневаюсь в справедливости доноса».

    Епископ подтвердил, что он действительно христианин, идолов презирает как бездушных тварей и, поклоняясь единому истинному Богу и Господу Иисусу Христу, не думает приносить жертву истуканам. Разгневался Домициан и приказал повесить епископа на дерево, строгать и резать тело его ножами. Немедленно приступили к исполнению жестокого приказания. Тело мученика покрылось страшными ранами, подобно ниве, прорезанной глубокими бороздами: отрезаемые части тела падали кусками, и самая внутренность обнаруживалась. Но мученик не изменился в лице, не выразил боли ни словом, ни вздохом; казалось, он страдал менее своих мучителей и тех, кто смотрел на его страдания.

    Наконец, исполнители казни ослабели и не могли продолжать своей жестокой работы; их заменили другими, которые в свою очередь также изнемогли, терзая тело непобедимого мученика Христова.

    Тогда судья, удивленный терпением страдающего и стыдясь изнеможения слуг, приказал снять мученика с дерева. Страшное было зрелище! Видны были одни кости страдальца! Но бесчеловечный Домициан не стыдился снова убеждать мученика кроткими, ласковыми словами отречься от Христа. Мучитель думал, что если не подействовали на мученика железные когти, то подействуют безумные его речи!

    Ответ мученика не по сердцу пришелся мучителю, и он грозно закричал: «Бейте его по лицу и устам, ибо эти части тела еще целы и потому говорят дерзновенно! Бейте без пощады, чтобы и лицо было подобно всему телу!»

    И били святого исповедника по лицу и в уста, повергли на землю и продолжали бить камнями, и сокрушили зубы праведника. Что же мученик? Он радовался среди страданий и говорил мучителю: «Ты почесть мне оказываешь, а не мучишь меня, ибо и Христа, Бога моего, били в уста и в ланиту, и я, недостойный, ныне сподоблен той же участи! Первомученика Стеоана побивали камнями, и я теми же украсился! Мои мучения легки уже потому, что вижу себя подражателем страданий Христа моего, что становлюсь причастником тех же страданий, которые приняты лучшими меня!..»

    Домициан, пораженный великодушием мученика, приказал отвести его в темницу. Здесь святой мученик благодатью Христовой получил совершенное исцеление, и через несколько дней был отправлен в Рим к императору Диоклетиану.

    Когда святого мученика Климента представили Диоклетиану, то, видя светлость лица мученика и крепость телесную, он не хотел верить письму Домициана, в котором были описаны все истязания, перенесенные святым Климентом. Как бы для уверения в этом, царь спросил мученика: «Ты ли тот славный Климент, который претерпел столько мучений?» Потом царь приказал положить перед святым с одной стороны — золото, серебро, царские грамоты на почести, драгоценные одежды и прочие украшения, с другой — орудия пыток: железные когти, острые бритвы, горячие уголья, котлы, раскаленные шапки, колеса, цепи и прочее тому подобное. Указывая рукой в сторону золота, царь сказал: «Это дают тебе наши боги, если, познав их, почтишь поклонением и жертвами».

    Мученик отвечал: «Все сие да будет в погибель вместе с вашими богами!» Царь с гневом указал на мучительские орудия, говоря: «Это приготовлено для неверующих богам нашим!» Святой отвечал: «Если тебе кажутся страшными эти орудия мучений, то подумай, сколько страшнее должны быть вечные мучения, уготованные неверующим в единого истинного Бога? И если дары твои кажутся светлыми и вожделенными для того, кто земная мудрствует, то тем вожделеннейшими должны быть блага, уготованные Господом неба и земли для любящих Его. Золото и серебро — неплодная земля, изобретенная людьми для внешнего украшения и людьми же похищаемая; светлые одежды — дело червей, пища моли, или — шерсть и кожа, снятые с бессловесных животных. И более должно дивиться тем, кто их устраивает, нежели тем, кто украшается ими, потому что те из худых вещей умеют сделать изрядные; а кто украшается их изделием, тот украшается чужим трудом. Блага Божий, напротив, ни у кого не заимствованы и не человеческим искусством устроены; они постоянны, неизменяемы, вечны».

    Диоклетиан сказал: «Ты хорошо говоришь, но худо разумеешь, и потому, кротко беседуя с тобой, желаю, чтобы ты познал богов наших, а не уповал на смертного человека, называемого Христом, который после жестоких мучений распят на кресте и умер; а наши боги бессмертны и никогда ничего подобного не терпели». Святой Климент отвечал: «Правда, ваши боги бессмертны и бесстрастны; потому что как им умереть, когда они и не жили? И как страдать им, когда в них чувства нет? Каждому известно, что они сделаны руками человеческими.

    Каменные боги ваши истесаны, деревянные — вырезаны топором и ножом, золотые и серебряные — огнем изваяны, медные и железные — выкованы молотом, и, несмотря на все эти резания, биения и паления, они не чувствовали своих страданий. Они и бессмертны, как никогда не жившие. Господь же наш Иисус Христос естеством человеческим умереть благоизволил, да спасет мир, попрал смерть Своею Божественною силою, воскрес в третий день и нам даровал живот вечный». Слыша свободную речь мученика, Диоклетиан разгневался и приказал, обнажив его, привязать к колесу. Вертя колесо, мучители били мученика палицами, когда тело его было на верху колеса, а когда тело с обращенным колесом поворачивалось вниз, то от малого промежутка между колесом и землей само собою терлось так, что и кости сокрушались. Долго так мучимый святой Климент молился Богу, чтобы помог ему перенести лютые страдания и укрепил в терпении. Господь не замедлил отозваться на молитву страждущего за имя Его.

    Колесо остановилось, мучители изнемогли, невидимая рука отрешила мученика от колеса, и страждущий в одно мгновение исцелился от ран. Народ, пораженный чудом, восклицал: «Велик Бог христианский!» А царь Диоклетиан разжигался большей злобой на мученика; явленная сила Божия только больше ожесточила его. В изнеможении от злобы царь прекратил суд, а мученика приказал посадить в темницу.

    Через некоторое время мученик снова был представлен на суд и снова за исповедание имени Христова испытал лютое наказание.

    Сперва били его воловьими жилами, потом, повесив на дерево, строгали железными когтями до тех пор, пока кости не обнажились.

    И сказал страдалец мучителям: «Это тело, которое вы усердно строгаете от костей моих, уже не то, которое образовалось в утробе матери: то давно было острогано Домицианом, а в это новое облек меня Христос, мой Создатель; но я верую Христу Богу моему, что когда острогается и это тело, Он опять меня облечет в такую же плоть!»

    Тогда мучитель приказал опалять огнем бока страдальца, как бы желая если не победить мужественного воина Христова, то, по крайней мере, потешить свою злобу.

    Наконец, не находя средств усилить мучения и победить мученика, Диоклетиан приказал отправить его к другому мучителю, к другому царю — Максимиану в Никомидию.

    Максимиан приказал судить святого своему министру Агриппику.

    Агриппик спросил мученика: «Ты ли епископ Климент?» — «Я раб Христов!» — отвечал Климент. И били мученика по устам, зачем осмелился назвать себя рабом Христа, а не рабом царя; потом, повесив на дерево, резали тело ножами; наконец, бросили на растерзание лютым зверям. Но звери ласкались к мученику, как домашние животные к своему господину, а мучитель становился яростнее зверей и приказал провертеть руки святого раскаленной железной иглой, от пальцев до локтей, также и ноги. Народ, видя терпение святого Климента и негодуя на жестокость мучителя, взывал: «Велик Бог христианский!» — и требовал, чтобы перестали мучить неповинного; но мучитель не слушал народного голоса и прекратил судебное заседание только тогда, как отовсюду на него посыпались камни.

    Наконец было придумано решительное средство извести исповедника Христова. Его завязали в мешок с камнями и бросили в море. Казалось, кончились подвиги исповедника имени Христова; но Богу угодно было прославить перед народом, поклоняющимся бездушным идолам, чудное имя Свое, и мех с телом святого явился поверх моря. Святой Климент вышел из моря цел и невредим. Чудеса всемогущества Иисуса Христа не смягчали сердца судей, не обращали их к Господу. И Максимиан истощился в средствах принудить святого Климента отречься от Христа.

    Не знали, что с ним делать. Но вот вспомнили, что он Родом из Анкира, и послали его туда к тамошнему князю Курикию, не найдется ли у него новых способов мучения, или, или чтобы, по крайней мере, умертвить исповедника. Но там нет смерти, где нет на то воли Божией и где нужна жизнь для славы имени Его. Князь Курикий рад был случаю мучить христианина: он приказал приложить раскаленные железные доски к бокам мученика, а потом, привязав к столбу, бить без пощады.

    — Не ощущаешь ли болезни? — насмешливо спрашивал князь мученика.

    — Аще внешний человек тлеет, внугренний обновляется, — отвечал мученик.

    Тогда возложили на его голову раскаленный шлем. Терпя невыразимую боль, святой Климент воззвал к Господу: «Источниче неисчерпаемый! Вода живая! Дождь спасительный! Исцели меня росою благодати Твоей! Ты извел меня из воды, избавь и от огня!» — и тотчас остыл шлем раскаленный.

    Бросили мученика в известь кипящую, и через день нашли невредимым. Содрали с него кожу, положили на железную кровать, поливая тело кипящей серой и смолой, и мученик уснул на этой мягкой постели и видел во сне Господа Иисуса Христа, окруженного ангелами, и слышал радостный голос Его: «Дерзай! Аз есмь с тобою!» Тогда обратно отослали мученика к царю Максимиану в город Таре, уведомляя, что мученик непобедим. Здесь святой Климент пробыл 28 лет в темнице; временами его выводили на мучения и снова в нее сажали. Наконец 23 января главу славного священномученика Климента отсекли мечом (по Чет. Мин., сост. свящ. Н. Успенский).

    Далее: Где найти Иисуса Христа
    В начало

     
    Rambler's Top100