Игумен Никон (в миру Николай Николаевич Воробьёв)

Дата публикации или обновления 23.01.2018
  • К оглавлению: Газета «Пантелеимоновский Благовест»
  • К оглавлению раздела: Обзор православной прессы

  • 7 сентября 2018 года исполнилось 55 лет со дня кончины известного подвижника XX столетия игумена Никона (Воробьёва).

    Игумен Никон (в миру Николай Николаевич Воробьёв)

    Став монахом в годы закрытия монастырей, игумен Никон пережил арест, заключение и ссылку в сибирских лагерях. Относился к себе со всей строгостью, а к окружающим – с любовью. «Жалейте друг друга...» – сказал он в своём завещании.

    Удивительное предсказание

    Игумен Никон (в миру Николай Николаевич Воробьёв) родился в 1894 г. в крестьянской семье села Микшино Тверской губернии. В детстве Коля, кажется, ничем не отличался от своих пятерых братьев, разве только особой честностью, послушанием старшим и удивительной жалостью ко всем. Эти черты он сохранил на всю жизнь.

    В их селе часто появлялся юродивый по прозвищу Ванька-малый. И вот однажды, когда дети играли, этот юродивый вдруг подошёл к Коле и несколько раз повторил: «Это – монах, монах». Через 30 лет удивительное предсказание исполнилось.

    В начальной школе и реальном училище Николай сразу же обратил на себя внимание своими исключительными и разносторонними способностями. После обязательных уроков он помогал отстающим обеспеченным товарищам.

    За это ему немного платили.

    Нужда, голод и холод были его постоянными спутниками во всё время обучения.

    Поиск истины

    Семья Воробьёвых была православной. Но эта вера, как и у большинства простых людей, носила внешний, обрядовый характер. Люди почти ничего не знали о духовной жизни, о борьбе со страстями. Такую веру легко можно было потерять.

    Это случилось и с Николаем: в реальном училище он поверил атеистической пропаганде.

    Но в чём тогда смысл жизни?

    С жаждой он ринулся изучать эмпирические науки и философию, в которой достиг столь больших познаний, что к нему обращались даже его преподаватели.

    Искание Николаем смысла жизни было столь велико, что часто, оставаясь буквально без куска хлеба, он на последние деньги покупал книги и жадно читал их ночами (другого времени на это не оставалось).

    Он есть

    Блестяще закончив реальное училище, Николай вышел из него без радости. Разуверившись и в науке, и в философии, он предпринял ещё одну попытку найти научный ответ на главный вопрос жизни: зачем я живу? – и поступил в Психо-неврологический институт в Петрограде. Однако и здесь его постигло глубокое разочарование. Он понял, что психология изучает вовсе не человека, а «кожу».

    Наступил духовный кризис.

    И вот летом 1915 г. в Вышнем Волочке, когда Николай вдруг ощутил состояние полной безысходности, у него, как молния, промелькнула мысль о детских годах веры: а что, если действительно Бог существует? Должен же Он открыться?

    И вот неверующий юноша из самой глубины своего существа, почти в отчаянии, воскликнул: «Господи, если Ты есть, то откройся мне! Я ищу Тебя не для каких-нибудь земных, корыстных целей. Мне одно только надо: есть Ты или нет Тебя?» И... Господь открылся.

    Невозможно передать то действие благодати, которое убеждает в существовании Бога с силой и очевидностью, не оставляющей ни малейшего сомнения у человека. Господь открывается так, как, скажем, после мрачной тучи вдруг просияет солнышко: ты уже не сомневаешься, солнце это или фонарь кто-нибудь зажёг.

    Господь так открылся Николаю, что он припал к земле со словами: «Господи, слава Тебе, благодарю Тебя! Даруй мне всю жизнь служить Тебе! Пусть все скорби, все страдания, какие есть на земле, сойдут на меня – даруй мне всё пережить, только не отпасть от Тебя, не лишиться Тебя».

    «Горение» сердца

    После случившегося Николай не видел и не слышал того, что делалось вокруг него. В то время он снимал одну половину частного дома в Сосновицах (Тверская губерния). Ему шёл 22 год. За тонкой перегородкой – пляски, пение, смех, игры молодёжи. Приглашали и его.

    Но потерял он вкус к миру, к его наивным, близоруким, сиюминутным радостям.

    Эти два года жизни были у Николая временем непрерывного молитвенного подвига.

    Потом Господь дал мысль поступить в Московскую Духовную академию. В монашеском постриге он получил имя в честь игумена Радонежского Никона, ученика преподобного Сергия.

    Затем был рукоположен во иеродиакона и вскоре во иеромонаха.

    В лютое время гонений на Церковь это было действительным отречением от мира и прямым путём на Голгофу! И она не замедлила предстать перед иеромонахом Никоном. 5 апреля 1933 г., в самую годовщину пострига, он был арестован и сослан в сибирские лагеря на пять лет строить будущий Комсомольск-на-Амуре.

    Служение Богу и людям

    С открытием церквей батюшка приступил к священнослужению, которое завершил в Гжатске (ныне Гагарин). Имущества у него не было никакого. Органически не мог переносить чего-либо не необходимого, называя всё это хламом, который обременяет душу. Его одежда всегда была сшита из самого дешёвого материала. Никогда не снимал подрясника – ни дома, ни тогда, когда бывал в Москве, ни на огородных и других работах, на которых трудился много, до полного изнеможения и пота.

    В то же время он никогда не надевал монашеской мантии и клобука. Когда спрашивали, почему он так поступает, отвечал, что в монастыре эта форма естественна, а на приходах она делает монаха предметом повышенного нездорового любопытства, неполезного и для него, и для народа.

    К совершению богослужения он относился с особым чувством благоговения, что ощущалось всеми. Служил просто, сосредоточенно, без малейшей искусственности. В алтаре никогда не говорил ничего, кроме самого необходимого.

    Считал, что практика, когда священнодействия совершаются скороговоркой и неразборчиво, разрушает веру.

    Называл это кощунством над словами молитв и словом Божиим.

    Очень внимательно относился к исповедникам, особенно к приходившим редко, тем более впервые. При этом был очень мягок и деликатен. Считал, что с Таинством Исповеди нужно быть очень осторожным, благоговейным и внимательным. Ибо Исповедью священник может спасти человека, а может и погубить.

    Был очень строгим по отношению к себе (но не к другим).

    Ел мало. Не позволял сделать для себя какую-либо услугу. Считал, что без крайней нужды пользоваться трудом другого человека грешно.

    Годы, проведённые в лагере, чрезвычайно подорвали его здоровье. Но пока были силы, всё делал сам и много трудился физически.

    У него был дар непрестанной молитвы, который обнаружился случайно. Однажды он так угорел в бане, что потерял сознание.

    И когда его несли, то окружающие с удивлением услышали, как он, не приходя в себя, непрерывно произносил молитву Иисусову. Особенно поражены были этим прибывшие медработники «скорой помощи».

    Постоянным чтением игумена Никона были святоотеческие творения, жития святых, толкования Священного Писания. Особенно тщательно и постоянно он перечитывал творения святителя Игнатия (Брянчанинова), считая их лучшим руководством в духовной жизни для нашего времени.

    В конце 1962 г. он написал: «Я вижу, что если доживу до 1963 года, то не проживу его».

    Но никто не замечал в нём уныния или скорби. Перед кончиной он более двух месяцев не принимал никакой пищи.

    22 августа 1963 г. он обратился с предсмертным словом ко всем прихожанам, испросив у всех прощения. Слёг за десять дней до смерти, окончательно обессилев, но продолжал наставлять окружающих. С весёлой улыбкой примерил тапочки на смерть, был доволен, когда принесли гроб и покрывало.

    Когда ближние, тайно от него уже определив место для погребения, пришли к его постели, он сразу же спросил их: «Ну как, нашли мне место?»

    Последнее время духовные чада беспокоились, как бы батюшка не умер в их отсутствие. Но он твёрдо заверил: «Не беспокойтесь, не умру без вас. Когда надо, всех позову». И действительно, когда 7 сентября в полдень он тихо кончался, все собрались около него. Всех он позвал.

    Храм в день погребения был переполнен, как на Пасху. И сегодня к его могиле у алтаря Вознесенской церкви г. Гагарина приезжает много людей попросить его заступничества пред Богом. Письма игумена Никона (Воробьёва) можно назвать поистине духовным сокровищем, ибо, основанные на святоотеческом наследии и подкреплённые личным духовным опытом, они помогают человеку обрести мир Христов и любовь, которые покрывают недостатки ближнего и заставляют жалеть другого больше, чем себя.

    Подготовила Анастасия Мухина


    По материалам газеты «Пантелеимоновский Благовест», приходского вестника храма во имя святого великомученика и целителя Пантелеимона в Жуковском, No 9/238, сентябрь 2018 г.

    В начало



    Как вылечить псориаз, витилиго, нейродермит, экзему, остановить выпадение волос
     
    Навигация
    Rambler's Top100