До травмы

Дата публикации или обновления 15.07.2016
  • Оглавление: Книга «Лоцман по жизни»
  • Глава 6. Преодоление

    До и после
    До травмы

    Около реки Мелекеска стояла старая каланча, в которой когда-то размещался пункт пожарной охраны. Тут была и высокая наблюдательная башня, и ангар под ней с гаражом для пожарных машин. Каланча была излюбленным местом для игр в «войнушку» у местных пацанов. Когда мы в очередной раз бегали по этому «памятнику архитектуры», я оказался в «безвыходной» ситуации: стоял в одном торце чердака, где слева и справа были большие окна и лестница, ведущая на крышу. На другом конце чердака была аналогичная лестница, ведущая вниз.

    Позади меня появился товарищ, от которого мы удирали, и все мальчишки, увидев его, ринулись бежать к боковым окнам. Только я к ним уже не успевал. Тогда я решил бежать к противоположной стене длинного чердака. Мой путь к отступлению преграждала небольшая дыра – на этом месте раньше был дымоход, а над ней – деревянная балка с гвоздями. Дыру я, естественно, решил перепрыгнуть, однако в «полете» сильно ударился головой об эту самую балку. Я свалился в проем от дымохода – упал на первый этаж вниз головой.

    Ощущения были странные: головой крутить могу, тело свое вижу, но оно как бы не мое, я его не ощущаю.

    Прибежали ребята, стали меня поднимать, а я говорил, чтобы позвали кого-нибудь на помощь из взрослых.

    Помню, меня переложили на выломанную дверь и куда-то понесли. А дальше – как отдельные фрагменты из кино. Помню, как в больнице прямо на мне срезали всю одежду. Помню голоса родителей в реанимации.

    Оказывается, у меня была остановка сердца, и 10 дней меня врачи вообще не трогали: организм сам должен был перебороть смерть. Только по истечении этих 10 дней меня стали лечить – я выжил, я поборол смерть.

    Два месяца я был прикован к кровати. Родители по очереди жили около меня. Когда в палате не было свободных коек – а случалось это частенько, родители спали рядом, на стульчике. Мама старалась делать вид, что ничего серьезного не произошло. О том, что на самом деле случилось что-то страшное, я мог догадываться только по ее редким слезам. Отец, как мог, ободрял меня, заставлял заниматься. Говорил: «Шевели руками и ногами. Хотя бы мысленно!».

    Он внушил мне, что я должен заниматься 25 часов в сутки. Сам я почему-то был уверен, что со мной все будет в порядке. Травма была для меня чем-то вроде болезни, от которой можно вылечиться. Я до конца не понимал всей серьезности положения.

    Помню, когда пришла пора выписываться, я не умел не то что ходить – я не мог стоять. Да и сидеть я только-только учился.

    Домой отец унес меня на руках.

    Я до сих пор в деталях помню этот день. Стояла золотая осень, воздух был ясным, прозрачным. Я дышал им и все не мог надышаться.

    Далее: После травмы
    В начало

     
    Rambler's Top100