Почему возникли трудности при задержании преступников

Дата публикации или обновления 23.02.2018
  • Уголовная практика УССР

  • В декабре 1963 года за неудовлетворительную работу был уволен директор Вижницкого пищекомбината Евтушенко.

    Вместо него директором была назначена т. Ковзик. Через три дня после того, как она стала директором, к ней обратился заготовитель комбината Кучак с просьбой утвердить его отчет на заготовку 5500 кг яблок на сумму 1436 р. 76 к. Кучак объяснил, что это количество яблок он закупил у населения в декабре.

    Тов. Ковзик, ознакомившись к этому времени с делами на комбинате, усомнилась в том, что Кучак закупал в декабре яблоки, поскольку в том месяце они не перерабатывались в цехах, не оказалось их и на складе. Поэтому т. Ковзик отказалась утвердить отчет Кучака и порекомендовала группе содействия комитету партгосконтроля проверить данный факт. Председатель группы содействия Репта и члены группы Павлюк, Влад и Шкребко проверку не провели.

    В наше время подобные операции намного проще провести, обращая внимание на фотообои бровары фотообои с изображением яблок, груш и других фруктов.

    В феврале 1964 года об этом стало известно старшему оперуполномоченному БХСС Вижницкого райотдела милиции т. Бурмину. Предполагая, что на комбинате совершались хищения государственных средств, 27 февраля 1964 года он изъял в бухгалтерии пищекомбината ведомости на заготовку яблок и, ознакомившись с ними, установил, что в большинстве из них имеются признаки исправлений. Несмотря на то, что к этому времени не были известны ни источники и способы хищения, ни сами расхитители и размер похищенного, было решено возбудить уголовное дело, ибо дальнейшее промедление расхитители могли использовать для сокрытия доказательств.

    Материалы для возбуждения дела поступили ко мне. Кроме ведомостей на закупку яблок я изучил и другие бухгалтерские документы комбината.

    Изучение этих материалов показало, что Кучак для заготовки яблок получил 2 декабря 1963 года 1436 р. 76 к., 970 рублей из этой суммы 17 февраля 1964 года он возвратил в кассу. Значит, со 2 декабря по 17 февраля он заготовил яблок только на 466 рублей. Однако по складу у него в декабре 1963 года было оприходовано яблок не на 466 рублей, а на 1436 р. 76 к., в этом же месяце яблоки на эту сумму были списаны в расход для изготовления яблочных соков. Получалось, что в декабре 1963 года Кучак заготовил яблок на 1436 р. 76 к. и сдал их на склад, а после этого, непонятно из каких соображений, внес в кассу еще 970 рублей, которые за ним не числились. Закупочных ведомостей, по которым он заготовил 5500 кг яблок на сумму 1436 р. 76 к., среди бухгалтерских документов не оказалось.

    Кроме этих фактов было установлено, что ведомости на заготовку яблок, которые оформили заготовители Кузик и

    Дебрин, тоже имеют признаки исправлений. Можно было предположить, что они фиктивные.

    Поскольку по фиктивным ведомостям яблоки фактически не заготовлялись, они и не могли поступить на склад комбината. Из накладных же усматривалось, что заведующий складом Мисса принял на склад то количество яблок, которое было оформлено по фиктивным ведомостям. Имелись также накладные, выписанные

    Миссой на отпуск этого количества яблок в цех для переработки. Такие же накладные выписал и заведующий плодо-пунктом Лелек. Мастера цехов Олексюк и Нерман составили производственные листы о переработке яблок, полученных по этим накладным. Документы были подписаны бывшим директором Евтушенко, старшим бухгалтером Гераскиным, техноруком Павлюком и лаборантом Шкребко.

    Собранные материалы свидетельствовали о том, что должностные лица пищекомбината, находясь в преступном сговоре, совершали хищения государственных средств. На этом основании 28 февраля 1964 года я возбудил уголовное дело.

    Учитывая, что по делу необходимо было выполнить большой объем работы, руководство следственного отдела создало бригаду из следователей, возглавить которую поручили мне.

    К работе по расследованию дела были подключены и оперативные уполномоченные.

    В этот же день оперативные работники произвели квартирные обыски у Евтушенко, Павлюка, Гераскина, Лелека, Нермана, А^иссы, Олексюка, Шкребко, Кузика, Дебрина и Кучака, а затем, пригласили их в райотдел милиции. Во время обысков у них были обнаружены и изъяты деньги, облигации 3%-ного займа и различные ценности на крупную сумму.

    У Лелека, кроме того, была найдена порванная накладная на прием от Кучака 5500 кг яблок на сумму 1436 р. 76 к.

    Все же после обысков у нас не было достаточных оснований для задержания в порядке ст. 115 УПК УССР кого-либо из перечисленных лиц, поэтому мы решили допросить их в качестве свидетелей. Чтобы не допустить сговора между ними, допрашивали их одновременно в разных кабинетах райотдела милиции.

    Допрошенные в числе первых Кузик, Лелек, Гераскин, Мисса и Олексюк по одним и тем же вопросам дали противоречивые показания. После них были допрошены Шкребко, Кучак, Нерман и Дебрин, показания которых были также противоречивы.

    Для того чтобы устранить противоречия в показаниях допрошенных, между ними были проведены очные ставки, Кузик, Дебрин, Олексюк, Мисса и Лелек, запутавшись на очных ставках в своих показаниях, после того как им предъявили документы, сознались в хищении денежных средств. Они рассказали, что Кузик оформил фиктивную закупку 5000 кг яблок на сумму 1100 рублей, а Кучак — 5500 кг яблок на сумму 1436 р. 76 к. Это количество яблок было оформлено под имевшиеся неучтенные излишки яблочного сока в количестве 6012 кг.

    Фиктивные производственные листы на это количество яблочного сока выписал мастер цеха Олексюк.

    Заведующий плодопунктом Лелек после оформления производственного листа сдал яблочный сок (6012 кг) на консервный завод в г. Залещики Тернопольской области, т. е. потребителю продукции Вижницкого пищекомбината. Из 1100 рублей Кузик 700 рублей отдал Лелеку, 100 Евтушенко, остальные оставил себе. Лелек 500 рублей отдал Нерману и по 100 рублей

    Павлюку и Олексюку. Кучак из-за болезни не успел разделить имевшиеся у него деньги (1436 р. 76 к.) и сдать отчет.

    Никто из допрошенных не мог объяснить, кто и каким путем создал излишки. Олексюк сказал, что хотя он и выписал производственный лист, но не под свои излишки, ибо их у него не было. Кузик рассказал еще и о таком факте. Кроме 5000 кг яблок он оформил фиктивную закупку еще на 3008 кг (на 661 рубль). Оформление производилось 17 ноября 1963 года.

    Однако во всех документах была указана дата 2 ноября 1963 года. Из этой суммы Павлюк, Гераскин и Влад получили по 100 рублей, Лелек и Нерман по ПО, 140 рублей досталось Кузику. Лелек подтвердил показания Кузика и пояснил, что цех, в котором Нерман работал мастером, был закрыт 2 ноября 1963 года, поэтому оформить документы другим числом — 17 ноября было нельзя. Но Лелек не сказал, кто создал излишки, под которые были оформлены 3008 кг яблок.

    Дебрин, работавший заготовителем, объяснил, что по указанию Евтушенко и Гераскина оформил фиктивную закупку 2000 кг яблок на 640 рублей. Из этой суммы по 150 рублей он дал Евтушенко и Гераскину, по 100 — Олексюку и Миссе, 140 рублей взял себе.

    Заведующий складом Мисса также рассказал, что оформлял документы по указанию Евтушенко, но категорически отрицал свое участие в хищении.

    Шкребко, Нерман, Кучак и Гераскин на очных ставках с Кузиком, Олексюком, Дебриным и Лелеком не подтвердили показаний последних и заявили, что не занимались хищениями и никаких денег не присваивали. (Евтушенко не допрашивали, потому что он находился на учебе в Черновцах.)

    Признав себя виновными в хищении денежных средств, Кузик, Дебрин, Олексюк, Мисса и Лелек не объяснили, однако, как создавались излишки продукции.

    В бухгалтерских документах значилось, что яблочный сок в количестве 6012 кг на консервный завод в г. Залещики был отгружен 28 и 29 ноября 1963 года, из производственных же листов было видно, что этот сок изготовлен мастером Олексюком из яблок, поступивших к нему на переработку 2 декабря 1963 года. Получалось, что яблочный сок на консервный завод был отгружен до его изготовления.

    28 февраля 1964 года Олексюк, Лелек, Кузик, Мисса и Дебрин были задержаны. На следующий день я допросил их в качестве подозреваемых. Они полностью подтвердили свои показания и заявили, что совершали хищения в сговоре с Евтушенко, Нерманом и Гераскиным. Однако и на этот раз никто из них не сказал, кто, как и за счет чего создал излишки яблочного сока. Поскольку предварительная проверка месячных и квартальных отчетов материально ответственных лиц не выявила расхождений между приходом и расходом яблок и яблочного сока, а также недостач или излишков, для того чтобы доказать хищение, обязательно нужно было выяснить этот вопрос. Ведь можно было ожидать, что подозреваемые откажутся от своих показаний, а в отношении фиктивных документов заявят, что неправильно оформили их по неопытности.

    Я понимал, что в данном случае необходимо выяснить способы хищения, но сделать это, не зная технологии производства пищекомбината, было трудно. Поэтому я обратился за консультацией к специалистам Черновицкого треста промпродтоваров. Я ознакомился с порядком заготовки сырья и оформления документов, с технологией производства и, главное, выяснил, какие существуют нормы выхода яблочного сока при переработке яблок. Мне разъяснили, что фактический выход сока зависит от содержания в фруктах сухих веществ.

    Сухие вещества имеются во всех плодах и во всей продукции, изготовленной из плодов (это все содержимое плодов или продукции без дистиллированной воды, которую можно отделить от плодов или продукции). Чем больше сухих веществ в плодах, тем больше выход готовой продукции. По моей просьбе специалисты произвели расчеты, по которым можно было судить о том, как изменяется выход готовой продукции при уменьшении или при увеличении содержания сухих веществ в плодах. Мне показали, как с помощью прибора определить содержание сухих веществ. Эта консультация, изучение технологии производства соков принесли большую пользу.

    Возможно, расхитители создавали неучтенные излишки яблочного сока путем занижения сухих веществ в яблоках.

    Но для того чтобы установить факт создания неучтенных излишков соков непосредственно на комбинате, надо было доказать, что закупочные ведомости фиктивные.

    Мы вызвали на допрос всех лиц, от имени которых Кузик и Дебрин оформили закупку яблок. Вызвать лиц, от имени которых закупку яблок оформил Кучак, не представилось возможным, поскольку они не были нам известны из-за отсутствия закупочных ведомостей. Все допрошенные, осмотрев закупочные ведомости, заявили, что яблок Кузику и Дебрину не сдавали, денег от них не получали и в ведомостях не расписывались. На очных ставках Кузик и Дебрин подтвердили их показания.

    2 марта был допрошен Евтушенко. Под тяжестью улик он признал некоторые факты хищения денег. В этот же день он, а также Нерман и Гераскин были задержаны. Допрошенные в качестве подозреваемых, Нерман и Гераскин по-прежнему утверждали, что не совершали хищений. В подтверждение своих показаний они ссылались на месячные и квартальные отчеты. Евтушенко к прежним показаниям ничего не добавил.

    С 3 по 5 марта всем подозреваемым было предъявлено обвинение в хищении государственных средств.

    В качестве меры пресечения было избрано содержание под стражей.

    5 марта начала работать ревизия по проверке всей финансово-хозяйственной деятельности комбината.

    На следующий день были допрошены свидетели Павлюк, Влад, Репта, Шкребко (члены группы содействия комитету партгосконтроля), заготовитель Кучак и заведующий складом Кисилица, который 2 декабря 1963 года сдал склад Миссе. Все они утверждали, что на комбинате никаких хищений не совершалось. Правда, Влад показал, что, проверяя документы заготовителя Кучака, член группы содействия Репта делал какие-то записи.

    В этот же день была произведена выемка записей Репты.

    Оказалось, что он записал номера закупочных ведомостей и фамилии лиц, от имени которых Кучак оформил закупку яблок. Проверка по журналу учета ведомостей показала, что Кучак перед бухгалтерией за них не отчитался. Значит, он уничтожил их. Указанные в ведомостях лица показали на допросах, что Кучак приходил к ним с ведомостями и, по его просьбе, они расписывались в них, но в действительности яблок ему не сдавали и денег от него не получали.

    Итак, факт фиктивного оформления ведомостей на закупку яблок подтвердился. Было также установлено, что Кузик и Кучак фиктивную закупку 10500 кг яблок оформили под излишки (6012 кг) яблочного сока. Оставалось неизвестным, кто создал эти излишки. Кроме того, необходимо было установить, кто создал излишки яблочного сока, под которые Кузик оформил фиктивную закупку 3008 кг яблок, и кто создал излишки яблочного сока, под которые Дебрин оформил сдачу 2000 кг яблок.

    Мы выдвинули версию о том, что неучтенные излишки соков создаются на залещицком консервном заводе, с работниками которого, очевидно, связаны расхитители, орудующие на комбинате; оформляются эти излишки фиктивными документами. Но расследование показало, что работники консервного завода в преступлениях не участвовали.

    Для выяснения источников создания неучтенных соков я решил сопоставить бухгалтерские документы с протоколами допросов обвиняемых.

    Я постоянно контролировал работу бригады ревизоров.

    Однако шесть ревизоров в течение первого месяца работы не обнаружили ни излишков, ни недостач.

    Так искусно маскировалось это хищение. Поскольку большинство обвиняемых являлось материально ответственными лицами, они принимали участие в ревизии и видели, что бухгалтерские документы не изобличают их. Поэтому даже те из них, которые вначале давали правдивые показания, стали от них отказываться. По первичным бухгалтерским документам было точно установлено количество яблок, поступивших на переработку в цехи к мастерамОлексюку и Нерману, и количество яблочного сока, отгруженное на консервный завод из этих цехов. В документах, кроме того, значилось, что к Олексюку поступали яблоки со средним содержанием сухих веществ 10,6%. В изготовленном из них соке содержание сухих веществ было 10,58%.

    Яблоки же, поступавшие к Нерману, на содержание сухих веществ в лаборатории не проверялись, поэтому Нерман, по указанию Евтушенко, произвольно определил содержание сухих веществ — 8,5%.

    В соках, изготовленных из этих яблок, содержание сухих веществ, по данным лаборатории консервного завода, оказалось равным 9,24%. Практически этого не могло быть: содержание сухих веществ в соках обычно на 0,1 — 0,2% меньше, чем в яблоках, но ни в коем случае не больше.

    В связи с этим была назначена технологическая экспертиза. Эксперт установил, что Олексюк не занижал норм выхода сока и что постоянно занижал их Нерман. В производственных листах Нерман указывал, что перерабатывал яблоки с содержанием сухих веществ 8,6%. Фактически же он перерабатывал такие же яблоки, как и мастер Олексюк, т. е. с содержанием сухих веществ в среднем 10,6%. Эксперт дал категорическое заключение, что за счет занижения сухих веществ Нерман создал неучтенные излишки — более 8000 кг сока.

    Теперь стало ясно, что именно под эти излишки Кузик оформил фиктивную закупку 8003 кг яблок, а Кучак — 5500 кг.

    При ознакомлении с результатами экспертизы Нерман заявил, что к нему поступали яблоки из горных районов, которые содержат меньше сухих веществ, чем яблоки, выращенные на равнинной местности.

    С заключением экспертизы он не согласился.

    Следствие опровергло это его утверждение. Первичные документы свидетельствовали, что из всего количества яблок, поступивших в цех к Нерману, яблоки, выращенные в горных районах, составляли только 10%. Тогда Нерман заявил, что 17 ноября 1963 года в его цехе была произведена инвентаризация соков, во время которой излишков выявлено не было.

    После 17 ноября сока он не изготовлял. Инвентаризацию проводили Павлюк, Гераскин, Шкребко и Влад. Они подтвердили и категорически настаивали на том, что излишков у Нермана не выявили. Проверка материалов инвентаризации показала, что номера бочек с соками были переписаны дважды, а в акт инвентаризации не были включены 33 бочки, номера которых оказались записанными в документах консервного завода, куда отгружались соки. Следовательно, эти 33 бочки из цеха Нермана были отправлены на консервный завод. По поводу этого Нерман, Павлюк, Гераскин, Влад и Шкребко заявили, что номера бочек в акте они перепутали.

    Для того чтобы установить количество бочек, отгруженных на консервный завод после 17 ноября, мы проверили все путевые листы на перевозку соков и пропуска консервного завода. Оказалось, что из цеха Нермана вывезено на 33 бочки больше, чем указано в акте инвентаризации. Вместимость бочек соответствовала количеству соков, под которое была произведена фиктивная заготовка яблок.

    Таким образом, хищение соков было доказано.

    В ходе дальнейшего расследования мы установили, что аналогичным путем Нерман создавал излишки малинового сока, под которые была оформлена фиктивная закупка 6000 кг малины на сумму 1800 рублей. Эти деньги Нерман также присвоил и разделил с Евтушенко и Лелеком.

    До инвентаризации, т. е. до 17 ноября, Нерман не знал, сколько всего яблочного и малинового сока у него в излишке, и поэтому не мог договориться с заготовителями о фиктивном оформлении документов на заготовку яблок и малины. После 17 ноября он и члены инвентаризационной комиссии установили количестве излишков яблочного и малинового сока и сразу же выписали фиктивные документы на 3008 кг яблок и на 6000 кг малины. Нерман датировал производственный лист на переработку этого количества яблок и малины 2 ноября, т. е. тем числом, когда еще работал цех (со 2 ноября в связи с окончанием сезона цех был закрыт).

    Остальное количество яблок (10500 кг) Нерман не мог показать как переработанное 2 ноября, поскольку технические возможности цеха не позволяли произвести такую переработку. Поэтому мастер другого цеха Олексюк, по указанию Евтушенко, переработку этого количества яблок оформил на свой цех. Это было полностью доказано документально и показаниями Олексюка.

    При сличении бухгалтерских документов с путевыми листами оказалось, что то количество яблок и малины, на которое была оформлена фиктивная закупка, в цех не поступало.

    Это тоже явилось одним из доказательств фиктивной заготовки сырья и создания излишков соков непосредственно в цехе.

    Проверка путевых листов помогла также установить, что и 2000 кг яблок, на которые Дебрин оформил путевые листы, в цех не завозились. Это количество яблок старший бухгалтер Гераскин незаконно списал на естественную убыль.

    В ходе расследования были установлены и другие факты хищений. Всего, как показало следствие, в результате хищений комбинату был причинен материальный ущерб в размере 9324 р. 50 к., кроме того, преступники пытались похитить 1436 р. 70 к., но не успели осуществить свое намерение.

    По делу были осуждены 13 человек.

    Для устранения причин и условий, способствовавших совершению хищений, мы направили представления в управление пищевой промышленности, трест промпродтоваров и в другие организации. По этим представлениям были приняты соответствующие меры.

    На мой взгляд, трудности, с которыми я столкнулся в ходе расследования, возникли из-за того, что до возбуждения уголовного дела работники БХСС не выявили источники хищений и способы их совершения. Поэтому до возбуждения уголовного дела я не мог ознакомиться с технологией и общими принципами производственной деятельности пищекомбината. Эту работу пришлось выполнять в ходе следствия, что, естественно, отразилось на сроках расследования.

    И. Гребнев, начальник следственного отделения следственного отдела УООП Черновицкой области.

    В начало



    Как вылечить псориаз, витилиго, нейродермит, экзему, остановить выпадение волос
     
    Rambler's Top100