Святой благоверный князь-страстотерпец Борис

Дата публикации или обновления 15.12.2016
  • К оглавлению: Никитский мужской монастырь
  • Переславский Никитский мужской монастырь.
    3. Святой благоверный князь-страстотерпец Борис.

    О святом князе Борисе (во Святом Крещении Роман) невозможно говорить отдельно от брата его, святого князя Глеба (во Святом Крещении Давид), - настолько они оба неразрывно связаны в религиозном и национальном сознании православного народа России.

    О раннем возрасте святых Бориса и Глеба преподобный Нестор сообщает следующее: «Святой Владимир отпустил всех своих детей по волостям, которые дал им в управление, но Бориса и Глеба держал при себе, потому что они были весьма юны. Святой Глеб был совсем еще дитя, а святой Борис уже проявлял высокий разум, был полон благодати Божией, знал грамоту и любил читать книги. Читал же он жития и мучения святых и, молясь со слезами, просил у Господа, чтобы Он сподобил его участи единого из сих святых. Так он молился постоянно, а святой Глеб слушал его, безотлучно находясь при нем». Борис был уже в расцвете молодых сил и природной красоты, когда отец хотел женить его, но юный князь Борис долго уклонялся от брака, так как с малых лет душа его стремилась к подражанию подвигам святых. И только под давлением бояр и из послушания отцу Борис согласился на женитьбу. Но это ни! как не изменило строя его души, всецело посвященной Богу.

    В 1014 году великий князь Владимир сильно заболел. В 1015 году печенеги (кочевой народ тюркского происхождения, тревоживший своими набегами южные границы Киевской Руси) ополчились на Русь, и Владимир был в великой печали, потому что не имел сил лично выступить против безбожных. И призвал он князя Бориса, дал ему много воинов (по свидетельству преподобного Нестора, 8000 человек) и послал на печенегов. Великому князю была известна воинская доблесть и бесстрашие сына. С радостью пошел Борис, сказав отцу: «Вот я перед тобой, готов сотворить, что требует воля сердца твоего». Узнав о приближении большого войска русских, печенеги рассеялись, по своему обычаю, не вступая в сражение с сильным противником. Святой Борис, не обнаружив врага, возвращался с дружиной в Киев, когда оттуда прибыл гонец с печальной вестью о кончине князя Владимира и самовольном захвате великокняжеского Киевского престола старшим братом Святополком.

    Святополк был нелюбимым сыном князя Владимира. Он напоминал о тяжелом грехе, совершенном Владимиром еще в те времена, когда он был язычником и вольно предавался страстям. Владимир глубоко скорбел о прежней нечистой жизни и говорил: «Господи! Был я как зверь, жил я по-скотски, но Ты укротил меня. Слава Тебе, Боже!» Мать Святополка была гречанкой и монахиней. Ослепленный ее красотой, старший брат Владимира, в ту пору великий князь Киевский Ярополк, расстриг ее и женился на ней. Юный Владимир, подстрекаемый своим дядькой-наставником Добрыней, обманом убил своего брата, завладел Киевским престолом и взял себе в жены его беременную жену. В этом богопротивном браке и родился Святополк, вошедший в русскую историю с прозванием Окаянный. После Святого Крещения (с именем Василий) князь Владимир отпустил своих многочисленных жен, устроив каждую по ее желанию. Можно предположить, что несчастная мать Святополка возвратилась к монашеской жизни.

    Насколько благоверный, смиренный и кроткий Борис стремился к Небу, настолько прилеплялся своими пристрастиями к земле завистливый и мстительный Святополк. Развязка этой затяжной драмы в великокняжеском семействе была стремительной и жестокой. Но и благодатной для христианской Руси! Русь получила своих первых святых Небесных покровителей и заступников. Сколько раз потом выручали они своих отдаленных потомков-«сродников» в трудные для России времена!

    Святополк знал о любви киевлян и старших братьев к юным благородным Борису и Глебу, завидовал любви отца к младшим братьям. И он понимал, что пока они живы, власть его, самовольно захваченная, не будет прочной. Однако, не имея сил противостоять дружине Бориса, он прибег к хитрости. Скрыв смерть отца, Святополк ласково пригласил братьев в Киев: «Брат, я хочу жить с тобой в любви и увеличу твою часть в отчем наследии». В это же время он послал к Борису убийц.

    Князь Борис понимал, что брат задумал убийство и его, и юного Глеба, что он не остановится ни перед чем. Борис понимал также, что обладает и правом, и возможностью защищать свою жизнь. В раздумьях он раскинул шатры на берегу реки Альты (приток Днепра). И сказала ему дружина его: «Иди в Киев и сядь на княжеском престоле отца своего, ибо и воинство отчее с тобою». Подчинись князь Борис этим здравым, земным рассуждениям, по-иному, вероятно, сложилась бы судьба государства Российского. Но душа святого оказалась велика и перед Богом, и перед людьми. Страшно и больно было умирать от рук наемных убийц, но еще страшнее было для князя-христолюбца оказаться недостойным Христа, предать Его правду, Его заповеди о любви. «Сердце у меня горит, смущается у меня разум, - рассуждает избранник Божий, - не знаю я, к кому обратиться и поведать мою горькую печаль. Если к брату, которого бы я имел вместо отца, то тот, кажется, думает о суете мирской и о моем убиении. Если же он решится на мое убиение, то я буду мучеником Господу моему. Но не противлюсь, ибо пишется: Господь "гордым противится, смиренным же дает благодать" (Иак. 4, 6; 1 Пет. 5, 5). Апостол учит: "Кто говорит: «я люблю Бога», а брата своего ненавидит, тот лжец" (1 Ин. 4, 20). И еще: "В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх" (1 Ин. 4, 18). Но что мне сказать и что сотворить? Пойду я к брату своему и скажу: "Ты мне будь отцом, ты мне брат старший. Что велишь, господин мой?"»

    Сомнения еще борют его, и он рассуждает далее: «Если я пойду в дом отца моего, то многие обратят сердце мое к мысли изгнать брата моего, как это сделал отец мой прежде Святого Крещения, ради славы княжения мира сего. А это все мимолетно, тленно и ничтожнее паутины. Если же я решусь на это... то какой ответ дам я тогда, где скрою множество греха своего? Что приобрели братья отца моего и отец мой, где их жизнь и слава мира сего, багряница и пиры, серебро и золото, вина, мед и брашна, быстрые и высоконогие кони, имение многое, дани и почет без числа и гордость своими боярами. Уже все сие как бы никогда и не существовало, все исчезло вместе с ними. И нет им помощи ни от кого, ни от имения, ни от многочисленных рабов, ни от славы мира сего...». Вспомним, дед князя Бориса, великий воин Святослав, сознательно отказавшийся послушаться свою мать, святую равноапостольную княгиню Ольгу, и принять Святое Крещение, бесславно погиб в ловушке и погубил дружину свою, и из черепа его мелкий печенежский князек Куря сделал себе чашу для вина. Помнил это святой Борис. Но не поняла и не поддержала своего князя дружина, когда ответил им Борис: «Не подниму руки на брата своего, да еще и старшего меня, которого мне следует считать за отца». Услышав это, воины ушли от Бориса, и он остался только со своими отроками. Был тогда день субботний.

    Икона князей-страстотерпцев Бориса и Глеба
    Икона князей-страстотерпцев Бориса и Глеба. Вторая половина XIV века. Собрание Государственной Третьяковской галереи.

    После того как дружина оставила его, святой князь вошел в свой шатер и из истомленной души воззвал ко Господу: «Слез моих не презри, Владыко. Уповаю на Тебя, что приму жребий с рабами Твоими, со всеми святыми Твоими...»

    До вечера он размышлял о мучениях и страдании святого великомученика Никиты, святого Вячеслава, убитого братом, о святой Варваре, для которой мучителем стал ее родной отец. В положенное время священник служил вечерню, за которой князь молился с горькими слезами. На короткое время князь забылся тяжелым сном, а в это время посланные Святополком убийцы уже подходили к Альте. После утрени, которую князь приказал служить на заре, Борис так молился перед иконой Спасителя: «Господи Иисусе Христе, Ты явился сим образом на земле, изволил добровольно взойти на Крест и принял страдания за наши грехи. Сподоби и меня пострадать».

    Тут он услышал сильный топот около шатра. В слезах и трепете воззвал святой князь в последний раз ко Господу: «Слава Тебе, Господи, что в свете сем сподобил меня принять горькую смерть из-за зависти и пострадать за любовь и слово Твое. Ибо я не хотел княжения себе самовольно, по слову апостола: "Любовь долготерпит... не завидует... не бесчинствует, не ищет своего... не мыслит зла... всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает" (1 Кор. 13,4,5,7, 8). В Твоих руках, Владыко, душа моя, не забыл я заповеди Твоей. Что Господу угодно, пусть так и будет».

    И в этот момент все увидели бегущих к шатру людей, блеск их оружия и их обнаженные мечи. Обратив к убийцам свое истомленное лицо и воззрев на них умиленными очами, заливаясь слезами, сказал им святой Борис: «Братья, приступите и окончите повеленное вам, и да будет мир брату моему и вам, братья». Два варяга пронзили сердце святому.

    Подосланные Святополком убийцы, избив и многих отроков, тайно захоронили тело святого князя-страстотерпца у церкви святителя Василия. Однако могила эта не осталась в безвестности: Господь прославил место это великими знамениями, как прославил и место, где убийцы бросили между двумя колодами тело убиенного князя Глеба. После победы князя Ярослава Мудрого над Святополком мощи святого Глеба принесли в Вышгород и положили в могилу рядом с могилой святого Бориса. Эти могилы, благодаря явленным над ними знамениям и чудесам, сразу же стали местом поклонения святым братьям.

    «...И пострадать за любовь и слово Твое», - вот они, эти золотые слова, которые сказал Богу новообращенный народ устами своего первого святого. Вот та правда, которая на протяжении веков была для Святой Руси выше всего мирского, была смыслом ее существования.

    Святые братья-страстотерпцы, своим вольным страданием стремившиеся уподобиться Христу и отказавшиеся от братоубийственной войны ради соблюдения заповеди Христовой о любви, настолько полно ответили на сокровенное, глубинное понимание евангельского идеала, каким он сложился в народной душе, что их почитание практически сразу после их убиения стало общенародным. Через пять лет благоверные князья-страстотерпцы были прославлены в лике святых.

    Память святого благоверного князя Бориса празднуется 2/15 мая, 24 июля / 6 августа, в дни соборов Рязанских и Тульских святых. Память святого благоверного князя Глеба празднуется 2/15 мая, 24 июля / 6 августа, 5/18 сентября, в дни соборов Владимирских, Рязанских, Смоленских и Тульских святых.

    Святой благоверный князь Борис - первый просветитель Переславской земли, доблестный воин, мудрый правитель, миссионер и верный последователь Христов - был очень близок по духу великомученику Никите, который тоже был воином, тоже просвещал язычников и тоже предпочел миру сему и самой земной жизни - верность Христу и вечному Его Царству.

    Далее
    В начало

     
    Rambler's Top100